— Я же сказала, что сегодня всё сделаю сама. А ты просто сиди спокойно.

Се Хва снова взяла его лицо в свои руки.

— И расслабь язык.

Проигнорировав его растерянный взгляд, она продолжила поцелуй. Напряженный от стимуляции язык на мгновение замер, его широкая грудь тяжело вздымалась, а затем он всё же расслабился. Для человека, пребывающего в шоке, он неплохо шел навстречу. Словно хваля его, она проникла глубже и пощекотала его язык своим, на что его руки крепко сжали её талию. Но, несмотря на это, он расслабил язык и не пытался перехватить инициативу.

Она скользнула языком по его зубам и прошлась по слизистой. Оставила свой след повсюду в его горячем рту. Его толстый язык, до этого послушно дожидавшийся своей очереди, не выдержал и сплелся с её языком, ласкавшим его нёбо. Когда Се Хва обвела языком основание его языка, он, на секунду замерев, повторил её движение. А когда он попытался протолкнуть свой язык глубже, она спрятала свой, втянув его обратно. Он жадно последовал за ней.

Приоткрыв веки, Се Хва встретилась с его черными глазами, которые уже неотрывно смотрели на неё, и строго нахмурилась. Его взгляд дрогнул. Увидев в этих глазах выражение, похожее на взгляд провинившихся сестер, она почувствовала сладкий укол удовольствия. Словно давая ему еще один шанс, она приоткрыла губы.

По привычке он иногда напрягал язык, но, вовремя спохватившись, тут же расслаблял его. Их языки мягко сплетались и терлись друг о друга. Из его горла вырвался тихий стон. Се Хва обвила руками его шею и прижалась к его груди. Контраст между грубым кружевом комбинации и гладкой кожей, трущимися о её грудь, был потрясающим.

Юн Хак, обхватив её за талию, прижал её бедра к себе. То, что упиралось ей в бедро, уже давно налилось тяжестью. Кажется, он понял, какого поцелуя она хотела. В какой-то момент он взял всё в свои руки. Внизу живота сладко заныло, по коже побежали мурашки.

Влажный звук разорвал их поцелуй. Даже после такого долгого поцелуя его дыхание оставалось ровным, и лишь грудь Се Хвы тяжело вздымалась, хватая воздух. Но времени на передышку не было. Её тоже захлестнуло нетерпение. Се Хва опустила голову и припала губами к его толстой шее.

— Хх...

От прикосновения мягких губ к чувствительному месту его торс мелко вздрогнул. Оставив несколько поцелуев на его шее, Се Хва подняла голову.

— Делай так же.

С покрасневшими глазами Юн Хак прижался губами к тому месту, откуда она только что убрала свои. Нежная кожа и одуряющий аромат разжигали в нем животную страсть.

— А-ах! Больно, только губами.

Он убрал зубы, впившиеся в её кожу. Хоть он и не кусал сильно, он провел языком по оставшемуся следу. В его ухо ворвался тонкий стон. Стон, которого он еще ни разу от неё не слышал. Даже без вопросов было понятно, что ей хорошо.

Он спускался поцелуями по левой стороне её шеи, когда она повернула голову, подставляя ему правую сторону. Он зарылся лицом в её шею. Щекочущее щеку прикосновение её волос было приятным. Он прихватывал кожу губами, отпускал и чувствовал губами её пульс. И почему я раньше не додумался целовать её в шею? Это же так охуенно.

Поверх его руки, лежавшей на её тонкой талии, легла её маленькая ручка. Как ни странно, она смогла поднять его тяжелую руку и положить её себе на грудь. Его пальцы, узнав свою цель, полностью обхватили её. Он одновременно почувствовал шершавое кружево и мягчайшую кожу.

— Потрогай. Только не сильно.

От её томного шепота из него потекла смазка.

— И шею тоже целуй...

Губы, прижатые к её шее, дрогнули. Он полностью расслабил пальцы и начал плавно сжимать и разжимать её пышную грудь, но, видимо, ей это не совсем понравилось, потому что она накрыла его руку своей, направляя движения. Значит, нужно чуть сильнее. Хотя нить его рассудка истончилась до предела, Юн Хак понял суть сегодняшней ночи. Это был урок. Урок того, как нужно целовать и как нужно трогать.

— М-м...

Судя по откровенному стону, он угадал с силой. Он запомнил, с каким усилием сжимает пальцы. Сосредоточившись на груди, он переместил губы к самому доступному месту — к уху. Ушная раковина — это же хрящ, может, его можно прикусить? Он осторожно прикусил ушко зубами. Её тело мило дернулось. Чтобы убедиться, он прикусил еще раз. У неё вырвался стон, похожий на скулеж больного. А, вот как. Юн Хак смутно, но начинал понимать, что к чему.

От языка, проникшего в ушную раковину, Се Хва выгнулась и со стоном подтянула бедра. Запустив пальцы в его короткие волосы — чего ей так давно хотелось — она притянула его голову к своей груди. Оторвавшись от уха, его язык тут же впился в её грудь.

— А, ха-а, м-м.

Горячее давление, втягивающее её грудь, было невероятно приятным. Как и острый кончик языка, проникающий сквозь кружево к соску. Как и рука, ласкающая вторую грудь именно с той силой, как она показала. Хорошо. Так хорошо...

Рука, сжимавшая её грудь, переместилась на ягодицу и сжала её с той же силой. Прижавшись щекой к его густым волосам, она застонала. Трусики плотно прилипли к коже и никак не снимались, поэтому он пустил в ход обе руки и стянул их вниз. Как только её влажное лоно оказалось на воздухе, по телу пробежала дрожь. В тот момент, когда она подумала, что больше не выдержит, Се Хва оказалась лежащей на кровати.

Стянув с её ног трусики, он устроился между её бедер. От его взгляда, прикованного к выставленному на яркий свет лону, она отчетливо почувствовала, как свежая порция смазки стекает по ложбинке между ягодиц.

— Ха... — шумно выдохнув, он, кажется, усмехнулся. Ей даже показалось, что он выругался, но она не была уверена, не послышалось ли ей. Оказывается, когда он возбужден, у него бывает такое лицо. В его черных глазах плясали отблески света, а уголки губ были слегка приподняты. На тонких веках проступила вторая складка, а покрасневшие глаза выглядели безумно порочно.

Опершись на локти, Се Хва приподнялась. Глаза, прикованные к её промежности, медленно поднялись к её лицу. На Се Хву накатила волна сильных эмоций. Ей подумалось, что если он посмотрит таким взглядом на другую женщину, она его убьет.

Се Хва ткнула пальцем в его твердый живот. Естественно, он даже не шелохнулся.

— Ложись.

Услышав приказ лечь, он непонимающе посмотрел на нее, но всё же лег. Се Хва оседлала его. Когда она попыталась стянуть с него штаны вместе с бельем, он приподнял бедра, помогая ей. От трения о ткань член резко выскочил наружу, и капли смазки брызнули Се Хве на бедра.

Каждое утро в гардеробной она видела его только в спокойном состоянии, но в состоянии полной эрекции и при ярком свете — впервые. Он казался еще больше, чем в темноте. Вздувшиеся толстые вены делали его вид еще более пугающим. Слишком большой и слишком толстый. Как вообще мужчины прячут такое в штанах — загадка мужской анатомии.

— Хх...!

Она лишь слегка коснулась головки. Напрягший мышцы живота мужчина скривился и застонал. Немного привыкнув к его виду, Се Хва примерилась.

— Что ты...

Низко пробормотав свой вопрос, Юн Хак замер. Его взгляд приковало к её лону, поглотившему головку его члена.

Придерживаясь за его рельефный пресс, Се Хва насадилась на член. Её лоно угрожающе растянулось, но боли не было. Несмотря на то что она была сверху, он вошел гораздо глубже, чем когда они занимались этим в миссионерской позе. Кажется, можно еще немного... Она опустила таз ниже. Больше не было того болезненного ощущения, будто он упирается во что-то внутри. Почувствовав, как её ягодицы коснулись его мышц, она слегка приподняла подол комбинации и посмотрела вниз: член вошел в неё до самого конца, не оставив ни миллиметра. Моргнув, Се Хва приподнялась на бедрах, выйдя наполовину, и снова опустилась. Он входил до конца без каких-либо проблем.

Почувствовав, как член внутри неё набухает еще сильнее, Се Хва посмотрела на него. Он приподнял голову и, словно не веря своим глазам, смотрел только вниз. Он не двигался, лишь его зрачки дрожали. Сжав мышцы влагалища, она заставила его перевести взгляд на неё. И начала медленно двигать бедрами. Размер, который она принимала впервые в жизни, сотрясал её матку. Опираясь на его живот, она делала круговые движения тазом, и вдруг задела какую-то точку.

— Ах...!

Внутренние стенки свело судорогой, в глазах вспыхнуло и потемнело. Увидев реакцию Се Хвы, Юн Хак схватил её за бедра, потянул назад и тут же толкнул вперед. На этот раз судорога длилась дольше. Почувствовав, как её внутренние стенки, сжавшиеся словно стиральная доска, пульсируют вокруг его члена, Юн Хак стиснул зубы. Он подавил подступивший оргазм силой воли. Он только-только смог войти в неё до конца и не собирался заканчивать всё после пары движений. Когда её дрожь утихла, желание кончить тоже немного отступило.

Вид женщины, раскачивающейся на нем сверху, был ослепительно возбуждающим, но её робкие, неглубокие движения его не устраивали. Не зная, в какой момент он может сорваться, сгорающий от нетерпения Юн Хак толкнулся бедрами вверх.

— Ха-а!

Удовольствие от того, что он может вколачиваться в неё со всей силы, затуманило его разум. От непрерывных толчков женское тело, состоящее из одних изгибов, потеряло равновесие и покачнулось. Юн Хак обхватил её широкие бедра обеими руками, приподнял её и с силой насадил на себя.

— А! Хх, слишком, ах!

— Больно?

Её плачущее лицо отличалось от того, что было раньше. Юн Хак, прекрасно знающий, как выглядит её лицо, когда ей по-настоящему больно, мог отличить одно от другого. Он приподнял её еще выше и снова опустил. Из её рта вырвался самый громкий стон за всё время. Звонкий и невероятно развратный.

— А-а-а, я сама, ах, я сама буду, м-м!

Перехватив её тонкие запястья, которыми она упиралась ему в солнечное сплетение, Юн Хак приподнялся. Заведя её руки ей за спину и зафиксировав их там, он впился зубами в её грудь, которая так аппетитно подпрыгивала при каждом толчке. Облизнув сосок сквозь кружево, Юн Хак посмотрел в её помутневшие от страсти прозрачные глаза.

— Урок окончен.

С треском, от резкого рывка его пальцев, лямка комбинации порвалась.