Контент удален!

1 - 31

На следующий день Хон пришёл с утренним поклоном к отцу, Ли Сок Чжэ, и занялся своим имуществом. Способы, какими оно было нажито, поражали своей подлостью, но Хон больше не был наследным принцем и заботиться о народе не собирался. Всю жизнь он отдавал стране, отдал ей и жизнь — и что получил взамен?

Его единственную жену поносили всеми словами за то, что она будто бы сгубила мужа, а теперь ею играет неведомо что, выдающее себя за её мужа. Никто её не спасал и не защищал. Никто его не помнил.

Ради чего же он всё отдал? Что такого есть в этой стране?

— В Сучжонгун? Но ведь мы связаны с Тхонмёнджоном…

Сводник Син Чун Рюн растерянно почесал в затылке.

— Печать хоть получили?

Хон спрашивал, просматривая счётные книги «Сувору». Он даже не взглянул на Син Чун Рюна, и тот замялся.

— Разве её величество вдовствующая королева станет ставить печать весёлому дому?

«Это же беду накликать», — понизив голос, словно боялся, что кто-то услышит, сказал Син Чун Рюн.

— Печати дворцового хозяйства вам не давали — чего же ты так боишься?

Хон со стуком положил книгу и посмотрел на Син Чун Рюна.

— Хотела её величество верности — надо было и ей поставить печать дворцового хозяйства. Ничего не давать, а ждать преданности — что за странная логика.

— Да молодой господи-ин…

— Я сам разберусь, не тревожься. Пошли весточку в хозяйство Хон-бин.

— Но…

— Только не от имени «Сувору», а… вот отсюда.

Хон бросил ему одну из книг. Син Чун Рюн, лишь взглянув на обложку, вытаращил глаза.

— Да что вы, молодой господин. Это ж кабак с девицами. Как же дворцовое хозяйство — с кабаком, уж с таким-то местом там никаких дел водить не станут. Да ещё хозяйство Хон-бин! Её высочество Хон-бин…

— Госпожа. Госпожа, а не высочество.

— Да какая разница. Она известна тем, что таким не занимается. Тихоня. Сейчас-то уже нет, а когда дворцовое хозяйство только завели, она и беднякам помогала, вот она какая.

Да, так и было.

Хон вспомнил, как было до его ухода.

Как и у всех придворных дам, у Ён Хе было своё дворцовое хозяйство. Уже тогда тесть с тёщей наполовину в него вмешивались. Пока Ён Хе была наследной принцессой, прибрать его к рукам целиком им, похоже, не удалось, но после его смерти всё переменилось.

Тесть и тёща вовсе забрали печать Ён Хе и, похоже, ничего ей не давали. Так выходило из того, что он три года видел, призраком наблюдая за Ён Хе. Ён Хе была бедна и ничего не имела. Муж был наследным принцем, погиб за страну — и его единственная семья из-за этого впала в нищету.

Проклятье.

Он обещал сделать её счастливой, а она, встретив его, знала лишь несчастье. Жизнь, которую, как она и говорила, сорвали за то, что она была приметна.

Три года он смотрел на неё. Лучше уж проклинай меня, — кричал он, но крик до неё не доходил. Все три года она молилась о его вечном покое. Молилась от всего сердца. Сначала ему было лишь совестно и каждый день хотелось рыдать. А он всё смотрел и смотрел, и в какой-то миг, стоило ему увидеть Ён Хе, как начинало щемить сердце.

Хочу тебя видеть.

Он и сам уже не знал, что это за чувство. Что же это?

Пока Хон думал о Ён Хе, Син Чун Рюн, брызжа слюной, горячо доказывал своё:

— С хозяйством Хон-бин ничего не выйдет. Да и не нуждается она в деньгах. Её род — тот самый, знаменитый. Хоны из Ёнга. Ох, да ни за что…

Хон слегка нахмурился и прервал Син Чун Рюна, пытавшегося его отговорить:

— Решаю я, а твоё дело — исполнять.

Ох, никак не привыкну к этой речи.

Да с чего он так благородно заговорил? Не слышал я, чтобы человек, побывав на краю смерти, переродился.

Син Чун Рюн то чесал в затылке, то трогал щёку, то потирал шею и украдкой поглядывал на Ли Му Ёна. Ли Му Ён и правда был неисправимым негодяем. Назвать его собакой — значило обидеть собаку. Син Чун Рюна он тоже не раз бил. Однажды даже сломал ему руку, кость срослась немного неправильно, и теперь в дождь рука ныла и болела.

Но вместе с тем Ли Му Ён был единственным, кто по-настоящему ценил Син Чун Рюна. Он признавал способности Син Чун Рюна и почти всегда прислушивался к его словам. Ни разу он вот так не обрывал его на полуслове.

Единственное, что в нём было хорошего, — то, что он знал, какой он неуч.

Син Чун Рюн и сам был неграмотен, но разбирался в жизни. А Ли Му Ён, при всей своей жадности и безумии, готовом на что угодно, ни в жизни толком не разбирался, ни в чужих выгодах.

Зато в умении держать людей страхом Ли Му Ёну не было равных на свете. Щедрые награды и жестокие наказания он пускал в ход как хотел, и, выставляя вперёд свой безумный нрав, подчинял себе всех, а заодно умело собирал их способности воедино и расширял своё влияние.

Но Ли Му Ён, вернувшийся с края смерти, стал совсем другим человеком. Что бы Син Чун Рюн ни сказал, тот поминал законы страны и колко замечал, что будут неприятности, — это было совершенно непривычно.

Да с чего он вдруг поумнел?

Разве такое бывает?

Син Чун Рюн, словно его заморочил злой дух, взял книгу кабака.

Ли Му Ёну принадлежали все кабаки с девицами возле переправы Самгэ. У каждого кабака был свой хозяин-сводник 1, и покровители у них были разные, но на самом верху стоял Ли Му Ён. А устроил так сам Син Чун Рюн. До сих пор Ли Му Ён только ставил печать, и всё.

1 Хозяин-сводник (кибу) — мужчина, который вёл дела кисэн, опекал их и жил на их доходы. (Прим. автора.)

Плохо дело.

Ли Му Ён не умел читать счётные книги. Он лишь примерно знал, сколько у него денег, и важничал. Люди Ли Му Ёна потихоньку урывали своё из его богатства — не один Син Чун Рюн, все так делали. А этот Ли Му Ён уже давно не отрывался от счётных книг.

Неужели раскроется?

Если просто просматривать, не догадаешься, но если начать проверять каждую запись…

— Чего стоишь? Ступай, — равнодушно сказал Ли Му Ён.

В этом голосе не оставалось места для возражений. В конце концов Син Чун Рюн сказал «Всё мигом устрою» и удалился.

Лишь когда Син Чун Рюн ушёл, Хон закрыл книгу и цокнул языком.

Однако и нахапали же они.

Уже по книгам было видно, что Син Чун Рюн и прочие люди Ли Му Ёна потихоньку обворовывали хозяина сверх всякой меры.

Для хозяина он слишком плохо держал вожжи. Понятно, почему никто не сбежал.

Как бы их ни били, пусть даже порой их жизнь бывала под угрозой, барыши были огромные. Где ещё людям низкого звания или простолюдинам заработать такие деньги? Разумеется, уйти от Ли Му Ёна они не могли.

Не может быть, чтобы Ли Му Ён совсем об этом не знал.

Но наводить порядок он, видно, считал менее важным, чем вертеть этим положением ради собственных утех. Да и стал бы Ли Му Ён хоть глазом моргать, если утекало немного денег? Кончатся — выжал бы ещё соков из невинного народа. Сам, между прочим, будучи всего лишь «из народа».

— Рыбак рыбака…

Возле цветов — цветы, возле мусора — мусор.

Одно слово «цветы» — и ему вспомнилась Ён Хе. Что она сейчас делает? Вспомнился тип, который обнял её в его, Хона, теле. Он совершенно точно встретился глазами с этим неведомо кем. Встретиться глазами с самим собой — это было поистине жуткое ощущение.

И меня тут же вышвырнуло… Это не человек. Нечисть? Нечисть проникла во дворец? Хон подумал, что это не так просто. Дворец хорошо защищён, а уж по части защиты от колдовства, без преувеличения, лучше его нет на свете. Лучше, чем императорский дворец Кона. И туда проникла нечисть?

Если это правда нечисть, то не меньше чем тысячелетняя кумихо 2.

2 Кумихо — в корейских поверьях лиса-оборотень с девятью хвостами.

Тысячелетняя кумихо — это уже лисица-небожительница, и тогда всё осложняется. Как поймать лисицу-небожительницу? Как убить лису, постигшую чудесную силу? Сходить к государственной шаманке? Но лисица-небожительница — всё-таки небожительница, станут ли шаманки её убивать? Подскажут ли способ?

Хеа.

Ты у него в руках, а я так бессилен. Я не знаю, человек он или нечисть, и не знаю, что он с тобой делает. Я, о вечном покое которого ты молилась каждую ночь три года, так беспомощен.

Без меня у Хеа во дворце нет никакой опоры. Род Хон из Ёнга? Если она станет помехой на их пути, тесть свернёт Хеа шею раньше отца-короля.

При мысли, что чудовище с его лицом играет Ён Хе, как игрушкой, у Хона закипала кровь. Но именно поэтому нужно было сохранять спокойствие. Каждый день, каждую минуту ему хотелось броситься во дворец, выхватить Ён Хе и спрятать её у себя за спиной — и он подавлял это желание.

Нужно сохранять хладнокровие.

Он чунъин, она член королевской семьи. Возможность будет лишь одна, так что действовать нужно, подготовившись безупречно.

Как же лучше к ней подступиться?

Взгляд Хона холодно потемнел.

* * *

Похолодало. Пора жатвы прошла, и пришли вести, что коровий мор в Хамбокдо пошёл на убыль. Может, из-за холодов злополучное поветрие наконец утихло, но при дворе было неспокойно. Так же было и на душе у Ён Хе.

«Мы с вами прежде встречались?»

Она точно помнила, что спросила это, но что было потом, не помнила. Когда она открыла глаза, был уже вечер. На лбу у неё лежало холодное мокрое полотенце, а над ней с тревогой склонялась Сан А. Когда Ён Хе спросила, почему она лежит, Сан А чуть не расплакалась: вы вдруг упали без чувств, знаете, как я испугалась!

Упала без чувств?

Ён Хе, глядя на треугольные пельмени пёнсси перед собой, размышляла. Она упала без чувств? Странно. Спросила — помнит, а ответ не помнит. С чего бы ей вдруг падать без чувств, спросив такое?

Если подумать, кругом одни странности. Неведомый мужчина, явившийся в точности с лицом покойного мужа, молния, ударившая в тот день, когда Сан А утащили в Тэджоджон, и то, что она пила вино. Как бы сладок ни был аромат того вина, то, что она притронулась к вину, почему-то не укладывалось в голове.

Ён Хе подняла руку и тронула серьгу с ёансоком в мочке уха. С тех пор как она спасла Сан А, она постоянно носила эти серьги. Пусть оберегают от порчи, пусть укрепляют здоровье — неважно. Ей нужно было брать всё, что хоть немного может ей помочь. Ведь она решила больше не рассуждать о жизни других созданий.

Нечисть?

Но ведь нечисти невозможно проникнуть во дворец.

Едва по лицу Ён Хе скользнула тень «неужели», как сангун Хан осторожно подошла и шепнула ей на ухо:

— Говорят, в тронном зале шумели.

— О чём же зашла речь?

— О деле Тэджоджона. О том случае с Сан А подают доклад за докладом, а государь все их отклонил. Однако…

— Однако? Три палаты 3 собираются подать общий доклад?

3 Три палаты — Сахонбу, Саганвон и Хонмунгван: ведомства надзора и увещевания государя. (Прим. автора.)

— Похоже, к тому идёт.

В последнее время общих докладов не бывало. Это значило, что несколько ведомств вместе подают доклад, а не посчитаться с общим докладом трёх палат было почти невозможно. Разве что государь решил остаться в истории тираном, а свёкор был вовсе не таким человеком. Он очень гордился тем, что взошёл на престол с блистательным правом на него. А значит…

— Убери столик и приведи меня в порядок.

— Что? — переспросила сангун Хан.

Ён Хе улыбнулась уголками губ.

— Из Тэджоджона пришлют за мной.

(Продолжение во втором томе)

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/desyat-tysyach-fonarey-dlya-tebya-be5754

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab

1 - 1 19.10.26
1 - 2 19.10.26
1 - 3 19.10.26
1 - 4 19.10.26
1 - 5 19.10.26
1 - 6 19.10.26
1 - 7 19.10.26
1 - 8 19.10.26
1 - 9 19.10.26
1 - 10 19.10.26
1 - 11 19.10.26
1 - 12 19.10.26
1 - 13 19.10.26
1 - 14 19.10.26
1 - 15 19.10.26
1 - 16 19.10.26
1 - 17 19.10.26
1 - 18 19.10.26
1 - 19 19.10.26
1 - 20 19.10.26
1 - 21 26.10.26
1 - 22 26.10.26
1 - 23 26.10.26
1 - 24 26.10.26
1 - 25 26.10.26
1 - 26 02.11.26
1 - 27 02.11.26
1 - 28 02.11.26
1 - 29 02.11.26
1 - 30 02.11.26
1 - 31 09.11.26
2 - 32 09.11.26
2 - 33 09.11.26
2 - 34 09.11.26
2 - 35 09.11.26
2 - 36 новое 16.11.26
2 - 37 новое 16.11.26
2 - 38 новое 16.11.26
2 - 39 новое 16.11.26
2 - 40 новое 16.11.26