— Я не сделала ничего плохого, – провозгласила Шэнь Цзыцяо, заставив Старую Госпожу Шэнь в шоке посмотреть на неё.
Она подумала, что ослышалась.
— Ты не сделала ничего плохого? – неуверенно переспросила Старая Госпожа Шэнь. — Ты смеешь утверждать, что это не твоя вина?
Взгляд Шэнь Цзыцяо был ясным и чистым. Она выпрямилась, её фигура выглядела внушительно и властно.
— Даже если я не должна была покидать деревню без твоего разрешения, ты должна была спросить меня, почему я сделала это, вместо того, чтобы закрыть дверь резиденции Шэнь и не впускать меня. Если я сделала что-то не так, ты можешь ругать или бить меня, но не наказывать меня таким способом. В конце концов, мы не должны допустить, чтобы семейный скандал стал достоянием общественности. Неужели ты этого не понимаешь?
Прежде чем Старая Госпожа Шэнь успела сформулировать ответ, Шэнь Цзыцяо спокойно продолжила:
— Давай поговорим не о том, что люди будут презирать образ жизни Семьи Шэнь, а о бабушке в целом. Что подумает о тебе общественность? Какая богатая семья стала бы так воспитывать свою дочь? Даже если ты ненавидишь меня, бабушка, подумай о других сёстрах в семье. Это нормально, если я ни за кого не смогу выйти замуж, но что насчёт них? Кроме того, я потеряла свою мать в юном возрасте, а мой отец все эти годы был вне дома. Это ты научила меня хорошим манерам и правилам. Если люди начнут сплетничать о том, как мне не хватает манер, разве в конце концов это не твоя вина, раз ты не знаешь, как меня наказать? Я молода, поэтому ничего не знаю. Разве это моя вина?
Старая Госпожа Шэнь сердито встала, указывая дрожащим пальцем на Шэнь Цзыцяо.
— Т-ты хорошо умеешь выпутываться из плохих ситуаций. И что, думаешь, я не могу тебя ругать?
Леди Ли поспешно помогла Старой Госпоже сесть обратно.
— Третья Мисс, не говорите так много. Старая Госпожа стареет, и её не могут не мучить ваши слова.
Она налила Старой Госпоже чашку тёплого чая, чтобы та выпила его.
Шэнь Цзыцяо едва заметно взглянула на Леди Ли, скривив губы в насмешливой улыбке.
— Если бы ты, бабушка, была более великодушной и снисходительной, то не мучилась бы.
Старая Госпожа Шэнь трижды сказала:
— Хорошо! Хорошо! Хорошо!
Она глубоко вздохнула, прежде чем продолжить:
— Я не могу тебя сейчас ругать. Всякий раз, когда я это делаю, ты мстишь мне десятикратно. Я не знаю, как тебя наказать.
— Я лишь говорю правду. Я просто боюсь, что слуги могут обмануть бабушку. Они используют твоё имя, чтобы целенаправленно запугивать твою внучку. Бабушка, ты известна тем, что миролюбива, добра и рассудительна. Поэтому, как ты могла сделать что-то настолько бестолковое?
Шэнь Цзыцяо наблюдала, как выражение лица Леди Ли с каждым мгновением становилось всё хуже. Её губы скривились ещё сильнее.
Тяжёлое дыхание Старой Госпожи сразу же стабилизировалось. Гнев в её груди рассеялся. Она отбросила гнев и унижение на задний план, строго посмотрев на Леди Ли.
— Леди Ли, я чего-то не знаю? Кто был тем, кто не давал войти Третьей Мисс?
Леди Ли быстро опустилась на колени, чувствуя обиду и горечь в своём сердце. И всё же она не осмеливалась сказать, что именно Старая Госпожа приказала ей сделать это. Очевидно, это ты велела мне сделать это с Третьей Мисс, заперев дверь.
— Я виновата в том, что сама принимаю решения. Старая Госпожа спросила меня о Третьей Мисс, и я увидела, что у вас нет аппетита, потому что вы злились на Третью Мисс, поэтому я решила преподать ей урок от вашего имени. Но я сделала это, потому что я сочувствовала Старой Госпоже. Старая Госпожа, я знаю свою вину. Я виновата в том, что сама приняла решение, из-за которого Третья Мисс неправильно поняла Старую Госпожу. Я виновата в том, что пострадала репутация Старой Госпожи. Пожалуйста, сжальтесь надо мной. Я больше не повторю ту же ошибку в будущем.
Леди Ли молила о пощаде, её глаза наполнились слезами. Даже сердце Старой Госпожи смягчилось.
Она уже собиралась просто притвориться, что ругает Леди Ли, прежде чем пропустить это мимо ушей, когда Старая Госпожа услышала голос Шэнь Цзыцяо.
— Ты хотела преподать мне урок от имени Старой Госпожи? Без приказа Старой Госпожи ты осмелилась запереть свою Госпожу за дверью только потому, что считаешь себя опытной и незаменимой в резиденции? Кто знает, посмеешь ли ты в будущем ударить моего отца и старшего брата? Бабушка, эта злая служанка никого не ставит выше себя в своих глазах. Если мы оставим её в резиденции, она доставит нам только неприятности. Будет лучше, если мы её поколотим, а потом вышвырнем из резиденции. Таким образом, Семья Шэнь будет очищена, – твёрдо произнесла Шэнь Цзыцяо.
Лицо Леди Ли побледнело, когда она услышала это. Она обняла ноги Старой Госпожи и взмолилась:
— Старая Госпожа, пожалуйста, сжальтесь надо мной.
Старая Госпожа Шэнь, очевидно, знала, что Леди Ли делала это ради неё. Тем не менее, она никогда не думала, что непослушная и своевольная Шэнь Цзыцяо на самом деле спокойно укажет на ошибки Леди Ли. Если бы это было в прошлом, она бы уже подняла шум и закатила истерику. Она бы поплакалась отцу и пожаловалась на это…
— Леди Ли, ты думаешь, что Старую Госпожу легко запугать, и ты можешь воспользоваться ею? – холодно спросила Шэнь Цзыцяо.
— Если она сможет извлечь урок из своей ошибки, так будет лучше всего. Так как она знает свою вину, дай Леди Ли ещё один шанс.
Лицо Старой Госпожи потемнело, и она сказала это без всякой возможности для отказа.
Шэнь Цзыцяо улыбнулась и сказала:
— Бабушка, ты, как всегда, всепрощающая. Леди Ли, тебе нужно сделать всё возможное, чтобы в будущем служить Старой Госпоже. Не заставляй её терять лицо. Ты должна быть рада, что Старая Госпожа здесь. Если бы это была я, я бы попросила кого-нибудь забрать тебя, чтобы дать тебе пощёчины десятки раз, а затем продать в бордель.
Леди Ли в душе проклинала Шэнь Цзыцяо, но могла лишь проглотить свои обиды.
— Я больше не посмею.
Старая Госпожа холодно уставилась на Шэнь Цзыцяо. Услышав её слова, она почувствовала прилив гнева и спросила:
— Ну ладно, хватит ругать её. Что же касается тебя, как ты объяснишь, почему покинула деревню Лю Юнь без разрешения? Признаёшь ли ты, что ты не права, избив своего младшего брата?