Онлайн чтение книги Почерневшие лилии How Lilies Turn Black
1 - 15 Случайность или неизбежность

Из его бока обильно текла кровь.

Тепло, которое она почувствовала от Уэйна... оказалось жаром от его кровоточащей раны.

— В-ваш бок...

— А. Пустяки.

Когда она порывисто шагнула к нему, Уэйн отступил на шаг и спокойно улыбнулся. Ей даже не дали времени почувствовать подступающие слезы.

С каких пор? Почему она не почувствовала запаха крови?

Лилия, побледневшая сильнее самого Уэйна, лихорадочно зарылась в сумочку. Достав носовой платок, она буквально бросилась к нему, хватая его за руки.

— Я в поря...

— Просто стойте смирно.

Она изо всех сил старалась скрыть подступающие слезы, но голос всё равно дрожал. Белоснежный платок, которым она зажала рану на его боку, стремительно пропитывался красным.

Если подумать, такое случалось с ним сплошь и рядом. Он никогда не берег себя и вечно лез на рожон, поэтому часто возвращался с ножевыми ранениями. И сейчас это его неизменное упрямство совсем не радовало.

— Вам нужно в больницу.

— Всё нормально. От такого не умирают...

— Что за глупости вы говорите!

От её резкого крика Уэйн тут же закрыл рот. Он не смог оттолкнуть руки Лилии и просто опустил взгляд на свой бок.

Растерянность в его глазах постепенно сменилась смирением, и спустя какое-то время он пробормотал:

— Удивительно, что вы оказались в таком глухом переулке... и еще более удивительно, что я получил такую огромную помощь от человека, которого вижу впервые в жизни. Я думал, сегодня мой неудачный день, но, видимо, ошибся.

Лилия вздрогнула, словно получив удар по голове. Внезапно она очнулась.

От человека, которого вижу впервые...

Осознание того, что между ней и Уэйном сейчас нет абсолютно ничего, ударило её под дых, и решимость, с которой она бросилась к нему, не разбирая дороги, испарилась. Сила в кончиках её пальцев начала таять.

Это было бессмысленно. Не нужно было выскакивать из такси ради того, чтобы просто увидеть его. Зачем она это сделала?

Она ведь сама себе пообещала, что встретится с Уэйном только после того, как покончит со всем этим и они оба будут в безопасности.

Всё равно сейчас единственное, что я могу увидеть — это Уэйна, который меня даже не узнает.

Она опустила голову; лицо горело, а глаза защипало от подступающих слез. Едва сдерживая рыдания, готовые вырваться наружу, Лилия вложила платок в его руку.

— Мне... мне пора идти. Но я всё же советую вам обратиться в больницу.

Сказав это, она поспешно отвернулась. Если бы она смотрела на него еще хоть секунду, то точно разрыдалась бы. Хотя Уэйн всё равно не понял бы причины.

— Подождите!

Уэйн схватил её за руку, когда она уже готова была сбежать. Сердце Лилии ёкнуло, и она затаила дыхание.

Когда она замерла, Уэйн протянул ей зеленый клетчатый платок.

— Кажется, вы испачкались в крови... Прошу прощения.

До этого момента Лилия даже не замечала, что густая кровь пропитала её одежду. Только теперь она увидела, что её нарядное пальто безнадежно испорчено. Прямо как мысли в её голове.

Она изо всех сил зажмурилась.

Как глупо...

Если у него был платок, он должен был зажать свою рану, из которой хлестала кровь. И какой смысл сейчас тереть её одежду, если пятна всё равно уже не отстирать.

Его забота резала по сердцу, как острый нож. Бесполезно заботливый человек.

У неё совершенно не осталось сил общаться с ним дальше, поэтому, забыв даже вернуть его платок, она бросилась к главной улице.

— Ах...

В пустом переулке, откуда она убежала, вместе с белым облачком пара сорвался короткий вздох. Взгляд, метавшийся из стороны в сторону от растерянности, постепенно обрел фокус.

— Черт.

Уэйн с опозданием побежал за ней к широкой улице, но перед ним предстала лишь дорога с десятками проносящихся мимо машин.

— ...Я даже не успел толком поблагодарить.

Его пустое бормотание потонуло в шуме автомобильных гудков.

Всё, что осталось Уэйну — это тонкий аромат, всё еще витавший в воздухе, и мягкий носовой платок, зажатый в руке.

***

— Kiss me once, then kiss me twice, then kiss me once again.

(Поцелуй меня один раз, потом дважды, а потом еще раз.)

В тускло освещенном баре разносился мягкий, окутывающий голос.

Если проследить за источником звука, можно было увидеть небольшую сцену, на которой стояла Лилия в свете софитов, а вокруг кружились пылинки.

Она была в бордовом платье с вырезом-халтером и держалась за стойку микрофона.

— It’s been a long, long time.

(Ведь прошло так много времени.)

Её специфический, слегка меланхоличный голос сливался со светлой мелодией и сладким текстом, создавая удивительную атмосферу.

Но, похоже, никто не находил этот чарующий диссонанс странным или неуместным. Члены мафии, сидевшие за столиками, потягивали напитки, наслаждаясь мелодией, или тихо переговаривались, погруженные в расслабленную атмосферу.

Шла уже неделя с тех пор, как Лилия начала выступать на маленькой сцене De Lucia.

Её голос, подобно ночному туману, медленно и незаметно заполнял это пространство, окутывая его собой.

Но сама Лилия, напевая It’s been a long, long time Китти Каллен, мыслями была далеко отсюда. Исполняя песню, текст которой так перекликался с её собственной ситуацией, она вспоминала ту недавнюю встречу с Уэйном.

Не думала, что мы встретимся именно так.

Это была не такая красивая и драматичная встреча, как в песнях. Это была горькая встреча, оставившая после себя лишь неприятный осадок.

При воспоминании о словах и действиях Уэйна, обращавшегося с ней как с совершенно чужим человеком, зеленые глаза Лилии, блуждающие по залу, потемнели от грусти.

Когда она только вернулась в 1961 год, она была уверена, что при встрече всё станет как прежде. Но теперь она понимала, что это было огромным заблуждением.

Всё изменилось, как мы сможем...

Мало того, что обстоятельства их знакомства стали другими, так еще и исчезла та самая причина, по которой они неизбежно сблизились. Смогут ли они влюбиться друг в друга точно так же?

Лилия вспомнила их первую встречу несколько лет назад.

— Вы Лилиана Моретти?

Наверное, это были первые слова, которые Уэйн Бойд ей сказал.

Шел проливной дождь. 4 ноября 1962 года. В тот день, когда Анджело навсегда упокоился в земле, она безучастно сидела перед его могилой, даже не раскрыв зонт.

В какой-то момент капли дождя перестали бить по голове, и она подняла взгляд. Рядом стоял он. И держал над ней большой черный зонт.

Из-под полей фетровой шляпы была видна лишь линия его губ, но затем он опустился на одно колено.

И она увидела его глаза — спокойные, светящиеся искренностью. Ровный нос, идеально расположенный на лице.

В тот момент она, казалось, даже забыла об Анджело и как завороженная смотрела на него.

— Холодно.

Он внезапно протянул руку. Только тогда она пришла в себя и, ощетинившись, отшатнулась.

— Вы кто?

Услышав её резкий, полный настороженности голос, он разрушил её защиту самым простым и действенным способом. Распахнув пальто, он показал значок, приколотый к внутреннему карману.

— Агент ФБР, Уэйн Бойд.

— .......

— Я хотел бы обсудить с вами смерть вашего брата, Анджелико Моретти.

Это была их первая встреча. Встреча женщины, потерявшей последнего члена семьи из-за мафии, и мужчины, решившего объявить войну преступному миру.

Тогда наш выбор быть вместе был, наверное, неизбежностью.

В то время он был единственным, кто верил, что Анджело убили, и пытался это доказать. Он искренне сочувствовал положению Лилии и хотел её защитить.

А Лилия, в свою очередь, опиралась на Уэйна больше, чем на кого-либо.

Но сейчас всё было иначе. И главное отличие заключалось в том, что Анджело был жив и здоров.

Так случайность ли то, что мы снова встретились, или неизбежность...

Лилия хотела верить, что это неизбежность. Это давало её, казалось бы, безнадежной любви хоть каплю надежды.

Однако её разум кричал, что это должна быть просто случайность. Ведь если они продолжат видеться, это неминуемо разрушит все её планы.

Если она действительно хочет его защитить... до тех пор, пока всё не закончится, второй встречи быть не должно.

Мое самое большое желание — чтобы ты никак не был связан с этим местом.

И ради этого она должна была терпеть.

Лилия с усилием зажмурилась и снова открыла глаза, пытаясь отогнать мысли об Уэйне, которые словно прилипли к ней.

Она сама приняла это решение, но радоваться тут было нечему. Однако она знала, что правильно, а что нет, поэтому заставляла себя сосредоточиться только на сцене.

В тот момент, когда она сосредоточенно устремила взгляд вперед... её глаза встретились со взглядом Теодоро, сидящего вдалеке.

— ...!

Черные, лишенные всякого блеска глаза. Почувствовав себя так, словно он прочитал все её сокровенные мысли, Лилия инстинктивно вздрогнула.