Контент удален!

Пока над Серенделем сгущался хаос, друиды-наблюдатели внутренней крепости, непрерывно следившие через окружающую растительность за всем, что происходило на поле боя, один за другим передавали тревожные донесения.

— Западные ворота пали! Враг наступает!

— Восточные ворота долго не продержатся! Врагов слишком много!

Даже мощные стены уже не могли изменить сложившееся положение.

Большая часть гарнизона была переброшена во внутреннюю крепость, и удерживать внешний рубеж становилось всё труднее. Противник подготовился к осаде заранее, а теперь нейтральные и умеренные фракции одновременно нанесли удар с разных сторон, окончательно лишив защитников возможности перевести дух.

В командном центре внутренней крепости командующий, скрестив руки на груди, спокойно выслушал последние сводки и без колебаний отдал приказ:

— Отвести войска. Покинуть внешнюю крепость и закрепиться во внутренней. Опустите барьеры, чтобы выиграть время, а друиды пусть возведут древесные преграды, чтобы перекрыть все подходы.

Один из офицеров нерешительно возразил:

— Но у них друидов больше, чем у нас.

— Пусть наши выиграют хотя бы немного времени. Исход этой битвы зависит лишь от того, сколько мы сможем продержаться.

Приказ немедленно разошёлся по корневой сети. Гарнизон внешней крепости организованно начал отход, не нарушая строя.

Благодаря непрерывному обмену информацией через Мировое Древо данные поступали в реальном времени, а вся система управления войсками реагировала практически мгновенно. Именно поэтому в лесах эльфы обладали преимуществом, недоступным ни одной другой расе.

— Снимите оборону и у южных ворот. Они нам больше не понадобятся.

— Есть.

За происходящим также наблюдала и Вентмин Лифр. Через Мировое Древо перед её мысленным взором открывалась вся картина стремительно меняющегося сражения.

— Глупцы...

Раздражённо прошептав эти слова, она смотрела на тех, кто всеми силами пытался её уничтожить.

Неужели они всерьёз считали, что она действовала ради собственной выгоды?

Эта мысль казалась ей почти смешной.

Всё, к чему она стремилась, было продиктовано будущим её народа. Она хотела лишь одного — вновь сделать эльфов величайшей расой этого мира.

Эльфы испокон веков обладали тем, чего другие могли лишь желать. Долгая жизнь, совершенная красота, врождённая близость к природе, способность легко заключать договоры с духами, видеть потоки жизненной силы и управлять ими — всё это делало их почти божествами.

Когда-то, если кого-нибудь спрашивали, какая раса стоит ближе всего к богам, ответ был очевиден.

Эльфы.

Но время безжалостно изменило мир.

Дело было даже не в том, что эльфы совсем перестали развиваться. Они продолжали создавать что-то новое, совершенствовали своё искусство, однако все их достижения неизменно оставались заперты в пределах леса Жизни.

Внешний мир развивался значительно сильнее.

Парадокс заключался в том, что слишком долгая жизнь лишила их понимания её истинной ценности. Родившись уже окружёнными богатством, силой и благословениями, они перестали понимать тех, кому всего этого не хватало.

Именно нужда заставляла остальные расы искать новые пути, бороться за будущее и становиться сильнее. Этот голод к развитию двигал историю вперёд.

Эльфы же давно его утратили.

«Мы забыли, как становиться сильнее».

Разве можно было изменить мир, бесконечно совершенствуя духовные искусства сотни и тысячи дней?

Пока они медленно оттачивали древние традиции, люди успели сменить лошадей на танки, а луки — на винтовки и пушки.

Если уже сейчас мир изменился настолько, то каким он станет через сто лет?

Именно этого будущего Вентмин боялась больше всего.

Поэтому она решила полностью пробудить Мировое Древо и обратить весь континент в один сплошной лес.

В каком-то смысле по взглядам она была очень близка к Элле Плантэ. Обе они слишком рано осознали пределы возможностей собственного народа и искали способ подготовить его к грядущему.

Однако на этом их сходство заканчивалось.

Элла считала, что Мировых Древ должно стать больше, а сами эльфы обязаны жить бок о бок с другими расами, перенимая чужой опыт, исправляя собственные ошибки и вместе двигаться вперёд.

Вентмин же придерживалась прямо противоположных убеждений.

Великие эльфы, по её мнению, должны были возвышаться над всеми прочими существами.

Зачем равняться на низшие расы, если природа изначально одарила их всем необходимым?

Подобное равенство казалось ей унижением эльфийской гордости.

Если эльфы не способны развиваться с той же скоростью, что остальные, значит, нужно заставить остальные расы откатиться назад на сотни, а лучше на тысячи лет. Из эпохи промышленности и стали, магии и инженерии вернуть мир во времена охотников и собирателей.

Так выбор, сделанный ради будущего собственного народа и его развития, по иронии судьбы обрекал весь остальной мир на возвращение в далёкое прошлое и глубокую деградацию.

Постороннему подобный замысел мог показаться безумным, но для неё он выглядел совершенно логичным.

«Если бы только у меня была полная сила Мирового Древа...»

Пока ей подчинялся лишь мизерный процент его истинной мощи. И всё же даже этого хватало, чтобы стать абсолютной владычицей леса Жизни.

Она никогда не мечтала овладеть всей силой.

Достаточно было хотя бы половины.

Тогда эльфийское королевство достигло бы такого расцвета, какого ещё не знала его история.

Оставался лишь последний ключ.

Несущая в себе кровь Плантэ, Седина Рошен.

«Оно должно быть у неё. Право доступа к глубинным уровням Мирового Древа, которое Элла Плантэ забрала с собой».

Изначально Вентмин собиралась подвергнуть девушку пыткам, чтобы узнать, где скрыта эта власть. Однако времени на подобные методы больше не оставалось.

«Внешние стены уже пали. Восточные ворота каким-то чудом ещё держатся, но западные уже прорваны. Амбелла Бирк... Ты стала куда сильнее, чем прежде».

Когда-то Амбеллу называли сильнейшим воином всей эльфийской расы. Она прославилась не только непревзойдённым мастерством в бою, но и талантом полководца, благодаря которому её войска вновь и вновь одерживали победы.

Однако пятьсот лет назад семья Бирк оказалась оттеснена на окраины общества, и многие решили, что её влияние безвозвратно угасло. Позже, после разрушительного пламени расовой войны столетней давности, все были практически уверены, что этот род уже не оправится.

Но действительность оказалась иной.

Все эти суровые годы лишь закалили их, словно сталь в кузнечном горне.

Сталь.

Это было странное слово для описания эльфа.

Однако, глядя на Амбеллу, Вентмин невольно понимала, что другого определения для неё попросту не существовало.

— Так откровенно пытаешься отвлечь моё внимание...

На губах эльфийки появилась лёгкая усмешка. Не нужно было много усилий, чтобы понять намерения её противников.

Неужели они надеялись, что она не заметит человека, скрывавшегося среди солдат, которые через распахнутые ворота внешней крепости ринулись внутрь?

Впрочем, если бы она не наблюдала за полем боя через Мировое Древо, когда всё было перед ней как на ладони, присутствие Джона Доу действительно стало бы серьёзной угрозой.

Но теперь, когда Вентмин знала о нём, всё было иначе.

Джон Доу был опаснее всего тогда, когда о его присутствии никто не подозревал. И наоборот — стоило его заметить, как большая часть его преимущества исчезала.

Теперь ей было достаточно лишь не выпускать его из виду.

«Последнее дитя Планте тоже направляется к Колыбели».

Внутренняя крепость, окружавшая Мировое Древо, лежала перед её мысленным взором словно раскрытая карта. Она отчётливо видела сложную систему проходов, каждое укрепление и каждое движение солдат её семьи, возводивших последние линии обороны.

Падение внешней крепости почти ничего не меняло.

Здесь находилась настоящая последняя цитадель — неприступная твердыня, защищавшая сердце леса Жизни.

«Стоит лишь прибыть последнему ключу, и тогда...»

С удовлетворением выстраивая в мыслях картину грядущего, Вентмин уже предвкушала победу.

Но в следующее мгновение её глаза широко распахнулись.

Из самой глубины подземелья прокатился оглушительный рёв огромного зверя.

«Что это было?»

В глубине души Ганс начинал тревожиться. Благодаря своим мышам-разведчикам он уже знал, что снаружи наконец разгорелась война. Эльфы семьи Лифр тоже это понимали и явно спешили, уводя Седину всё глубже во внутреннюю крепость, однако следить за ними незаметно было сложно, так как запутанная сеть подземных ходов больше напоминала лабиринт.

Если они продолжат двигаться в таком же темпе, то существовала реальная опасность окончательно потерять девушку из виду.

Пока он лихорадочно перебирал возможные варианты, Алекс без лишних слов вытащил меч из ножен.

— Ч-что ты собираешься делать?

— Ты ведь знаешь, где сейчас младшая?

Под «младшей» он, разумеется, имел в виду Седину.

— Я всё ещё слежу за ней. Но что ты задумал?

— Они собираются использовать младшую для чего-то, связанного с пробуждением Мирового Древа, разве нет? Тогда ответ очевиден. Мы должны их остановить.

— Но...

Алекс мгновенно перебил его, даже не дав закончить.

— Забыл? Наша задача спасти её и неважно как. А так как сейчас лидера нет, значит, решение придётся принимать нам самим.

Ганс на мгновение замолчал, затем тяжело вздохнул и устало провёл ладонью по волосам.

— Фух... Допустим. Но как ты собираешься пройти сквозь эти корни?

Вместо ответа Алекс перевёл взгляд на Белларуну.

Они уже добрались до основания гигантских корней, на которых стоял замок, но ещё даже близко не приблизились к нему.

— Белларуна, мы ведь уже почти под самой крепостью?

— Д-да...

— Отсюда можно пробиться наверх?

Только теперь Ганс понял, что именно задумал Алекс, и его глаза невольно расширились.

Белларуна ненадолго задумалась, внимательно оценивая окружающее пространство.

Некоторое время она молчала, просчитывая всё в уме, после чего наконец ответила:

— Это будет непросто. Мы действительно почти достигли внутренней крепости, но её основание устроено как настоящий лабиринт. Почва здесь очень плотная, а многочисленные корни Древа крепко удерживают её...

— Значит, твоей силы недостаточно, чтобы их раздвинуть?

— Д-да...

— А если добавить концентрированный удар магией духовного зверя?

Девушка вновь задумалась. Несколько секунд она молча производила расчёты, после чего медленно кивнула.

— Это может сработать.

— Тогда просто скажи, куда бить.

— Эй! А моё мнение вообще никого не интересует?

Ганс попытался было возразить, однако Алекс спокойно оборвал его всего одной фразой:

— Это наш единственный шанс.

Мужчина невольно умолк.

— Ты ведь тоже проделал весь этот путь, чтобы спасти младшую, верно? Тогда давай хотя бы сейчас поступим так, как и подобает старшим.

Ганс снова тяжело вздохнул.

— Как ни посмотри, а в итоге я всё равно проиграю этот спор.

На лице Алекса в ответ появилась лёгкая улыбка.

— Старшие всегда должны уступать младшим. Так уж заведено.

— Эх... ладно. Сделаем это.

С этими словами Ганс достал зуб Ёнсу, который всё это время хранил при себе.

Внутри вновь возникло привычное напряжение, но на этот раз оно не сопровождалось сопротивлением. В отличие от превращения в Жеводанского зверя, облик Ёнсу не лишал его рассудка и не погружал в безумие. Более того, благодаря тем бесчисленным мучительным тренировкам, которым его подвергала госпожа Грандер, он давно научился держать эту силу под контролем.

«Ну вот и всё».

Глубоко выдохнув, Ганс без колебаний вонзил зуб себе в ладонь.

Белларуна и Алекс после этого инстинктивно отступили назад.

Спустя мгновение тело мужчины начало стремительно меняться. Оно раздулось до гигантских размеров, покрылось густым белоснежным мехом, а человеческий силуэт на глазах стал преображаться. Спустя считаные секунды на месте человека уже возвышался огромный величественный олень с золотыми сверкающими рогами, напоминающими корону.

Подняв голову, Ганс устремил взгляд наверх. Его глаза вспыхнули насыщенным голубым светом, а внимание было полностью сосредоточенно на участке земли, где бесчисленные корни Мирового Древа переплетались, преграждая путь.

Ганс медленно раскрыл пасть, пока в нескольких метрах перед ним, примерно на уровне рогов, стремительно сгущалась голубоватая магическая энергия, становящаяся всё ярче и плотнее.

— Закройте уши. Будет громко.

В следующее мгновение тёмную подземную полость озарила ослепительная вспышка.

Голубой столб разрушительной энергии, рассекая переплетения корней, с оглушительным рёвом устремился вверх, прямо к поверхности земли.

Столб ослепительно-синего света, выпущенный Гансом, с грохотом пробил пол внутренней крепости Серендел и насквозь пронзил толстый слой корней Мирового Древа, преграждавших путь, после чего бесследно рассеялся. Теперь в полу зияла огромная тёмная дыра, и эльфы, сопровождающие Седину, остановились перед ней в недоумении.

Они были совершенно ошеломлены.

Земля под их ногами на мгновение содрогнулось, а потом прямо из пола хлынула колоссальная волна энергии, в один миг залившая всё пространство перед ними ярким голубым сиянием. Внезапность происходящего застала врасплох всех, кроме пожилого эльфа, стоявшего впереди.

Он лишь слегка прищурился и сухо произнёс:

— Враг наступает.

Не успели окружающие осознать смысл его слов, как из огромной пробоины в полу одним стремительным движением выскочила одинокая фигура.

— Ч-человек?...

Закованный в артефакты и боевое снаряжение, Алекс уверенно встал поперёк прохода, сжимая по мечу в каждой руке.

Его появление шокировало эльфов.

«Что здесь делает человек?...»

Это была не окраина леса и не приграничная территория, а самое сердце эльфийского королевства — внутренняя крепость замка. К тому же вокруг бушевала война, а охрана была усилена как никогда прежде.

И всё же прямо перед ними возник человек.

— С-старший?...

Глаза Седины же широко распахнулись от удивления и радости. Она никак не ожидала увидеть здесь Алекса.

«Погодите... если старший Алекс пришёл, значит, и остальные...»

Перед её мысленным взором тут же возник образ Руджера, и девушка крепко сжала кулак.

Профессор проделал весь этот путь до самого эльфийского леса, чтобы спасти её.

Осознание этого ударило в сердце с такой силой, что чувство вины и куча других нахлынувших эмоций едва не лишили её самообладания, но она быстро взяла себя в руки.

«Нельзя действовать сгоряча».

На миг в помещении повисла тишина, которую внезапно спустя нарушил глубокий, властный голос.

— Это всего лишь человек. Разберитесь с ним.

— О... Судя по тому, как ты говоришь, ты довольно важная персона среди эльфов. 

Услышав слова беловолосого эльфа, Алекс усмехнулся, в упор смотря на него.

Тот же нахмурился.

— Ты... знаешь меня?

— Мы встречались в Лезервельке... Хотя, возможно ты не помнишь меня, в конце концов со мной встречались только твой затылок и пятки, пока ты убегал с безвольным похищенным ребенком на плечах.

В памяти Алекса мгновенно всплыли те события. Он яснее ясного помнил похищение Седины, вмешательство Ордена Люменсиса и лица тех, кто утащил его товарища.

Одним из них был именно этот беловолосый эльф.

Именно он держал Седину.

— А я-то думал, ты куда благороднее.

В голосе Алекса слышалась насмешка.

— Такой знатный эльф, а отправился в мир людей похищать ребёнка. Где же тогда твоя прославленная эльфийская гордость?

Лица сопровождавших Береборна эльфов мгновенно исказились от ярости.

— Жалкий человечишка! Как ты смеешь говорить подобным образом с лордом Береборном?!

Несколько воинов одновременно бросились вперёд, не в силах стерпеть подобное оскорбление человека в адрес того, кем они искренне восхищались.

Алекс спокойно наблюдал за их рывком, затем едва слышно цокнул языком и, не сводя взгляда с Береборна, произнёс:

— Если я сейчас взмахну мечом, пострадаете только вы. К сожалению, вы мне не противники. Проваливайте, мелкие сошки.

— Ты пытаешься сбежать?!

— Сбежать? — мужчина усмехнулся, делая шаг назад и увеличивая дистанцию. — Разве не вам сейчас стоит бежать?

Воодушевлённые его отступлением, солдаты бросились вперёд, решив, что человек испугался. Это оказалось роковой ошибкой.

В то же мгновение пол прямо под их ногами взорвался и оттуда вырвался новый поток энергии. Разбитый мрамор разлетелся во все стороны, и из образовавшегося пролома наружу одним мощным прыжком вырвался огромный белоснежный зверь с золотыми рогами.

— Духовный зверь?!

— Это Ёнсу!

— Почему Ёнсу оказался во внутренней крепости?!

Ошеломлённые эльфы ещё не успели прийти в себя, когда Ганс, принявший облик благородного оленя, обрушил на них сокрушительный магический залп.

Именно тогда Береборн наконец двинулся.

Использовав мгновение, когда внимание Ганса было приковано к остальным, он стремительно метнулся вперёд, намереваясь одним ударом снести ему голову. Его меч уже почти коснулся шеи зверя, но в последний миг путь клинку преградила другая сталь.

Раздался звон столкнувшихся мечей.

— Твой противник — я.

Алекси спокойно сказал это, парировав удар, и Береборн молча встретился с ним взглядом. Лицо эльфа было холодным и непроницаемым.

В ответ человек лишь криво усмехнулся.

— Надеюсь, на этот раз ты не собираешься снова трусливо сбежать... похититель молодых девочек.

Несколько секунд эльф не произносил ни слова.

Затем в его глазах вспыхнул ледяной холод.

— ...я убью тебя.