Контент удален!

— Враг прорвался во внутреннюю крепость!

— Всем, кто находится поблизости, немедленно туда! Лорд Береборн вступил в бой!

Тревожные крики мгновенно разнеслись по внутренней крепости, и стража пришла в движение. Несмотря на внезапность нападения, паники среди эльфов не возникло. Они были слишком хорошо обучены для этого, так что ближайшие отряды быстро перестроились и поспешили к месту прорыва, готовые поддержать Береборна и окружить незваных гостей.

Однако даже их выучка дала трещину, когда впереди показался огромный белоснежный олень с золотыми рогами, во все стороны пускавший ярко-синие магические заряды.

«Ч-что это?...»

«Духовный зверь? Откуда здесь вообще взялся духовный зверь?!»

Если бы во внутреннюю крепость ворвались бойцы умеренной или нейтральной фракции, подобное ещё можно было бы понять. Но противником оказался не эльф и даже не чудовище, а один из редчайших духовных зверей мира.

На территории Леса Жизни, конечно, обитало несколько подобных созданий, однако большинство из них держались вдали от эльфийских поселений и веками не покидали собственных владений. Уже одно появление такого существа в самом сердце Серенделя противоречило всему, что стражники считали возможным.

— Не паникуйте! — раздался чей-то властный окрик. — Не забывайте, чему вас учили!

Эти слова быстро отрезвили эльфийских воинов, и их ошеломление быстро уступило место боевой выучке. Даже когда гигантский зверь продолжил осыпать пространство бесконечным градом магических зарядов, эльфы не обратились в бегство.

Напротив, строй постепенно восстановился, а воины начали действовать всё увереннее.

«Вот ведь...»

Ганс мысленно ахнул, наблюдая за происходящим.

Сначала внезапность и огромная разница в размерах позволили ему устроить настоящий хаос, однако чем дольше длилась битва, тем хуже становилось его положение. Эльфы быстро приходили в себя, и, если первые залпы заставляли их беспорядочно бросаться в стороны, то теперь воины уже заранее замечали, куда направлялась магия, и без особого труда уходили с линии огня.

Меткость же самого Ганса, к сожалению, оставляла желать лучшего.

Впрочем, дело было не только в ней.

Стражники действовали удивительно слаженно. Один отряд прикрывал другой, друиды мгновенно реагировали на разрушения, а бойцы постепенно привыкали даже к непривычным движениям огромного зверя.

Пока Ганс ещё мог удерживать их на расстоянии благодаря размеру и грубой мощи Ёнсу, но долго так продолжаться не могло.

«Победить их всех всё равно не получится. Мне нужно только выиграть время... но даже это надолго не растянешь».

Поняв, что пытаться поразить каждого противника по отдельности было бессмысленно, мужчина сменил тактику. Вместо эльфов он начал целиться в окружающее пространство.

Магические заряды один за другим били по стенам и потолку. Камень трескался, мраморные плиты осыпались вниз, а рухнувшие обломки перекрывали проходы и ломали строй защитников.

Именно этого Ганс и добивался.

Пока эльфы были вынуждены уклоняться от падающих камней, он резко рванул вперёд и размашисто ударил рогами в строй. Воины поспешно рассыпались в стороны, освобождая путь.

Ганс тут же развернулся и бросился к Седине.

— Запрыгивай!

— С-старший?...

— Быстрее! Другого шанса не будет!

Дважды повторять не пришлось, и девушка, вцепившись пальцами в густую белоснежную шерсть, ловко подтянулась и уселась ему на спину.

Но эльфы, разумеется, не собирались спокойно смотреть, как пленницу уводят прямо у них из-под носа.

— Не дайте им уйти!

Теперь цель незваных гостей стала им окончательно стала ясна.

Друиды немедленно выступили вперёд, и по внутренней крепости прокатилась волна природной магии. Корни деревьев, прораставшие сквозь стены и основание замка, ожили и устремились к Гансу.

Тонкие, но прочные лозы мгновенно обвились вокруг ног, а следом за ними пришли толстые корни, намертво стянувшие огромное тело.

— Вот ещё!

Ганс напрягся всем телом.

Мышцы духовного зверя вздулись, и в следующую секунду впившиеся в него лозы натянулись до предела.

Раздался оглушительный треск, и корни один за другим вырвало из пола вместе с каменными плитами и комьями земли.

Седина, сидевшая у него на спине, тоже не сидела без дела.

Подхватив несколько обломанных корней, девушка подняла их в воздух. Под действием её магии грубая кора начала слой за слоем отделяться, пока древесина не стала тонкой, почти как лист бумаги.

Листы тут же сложились сами собой.

Несколько быстрых сгибов — и вместо корней вокруг Седины уже вращались острые бумажные диски, похожие на зубчатые пилы.

Раздался пронзительный свист, и одна пила пронеслась мимо Ганса, с лёгкостью рассеча толстый корень, который удерживал его шею.

Несмотря на хрупкий вид, созданные из бумаги лезвия обладали огромной магической силой и прорубали древесину почти без сопротивления.

Беда заключалась лишь в том, что на месте каждого уничтоженного корня появлялось несколько новых.

С каждой минутой бой затягивался всё сильнее, а к месту прорыва прибывали новые отряды. Эльфы постепенно окружали их плотным кольцом, всё сильнее ограничивая пространство для манёвра.

— Придётся пока побегать!

— А как же старший Алекс?!

— Сначала нужно вытащить тебя! Алекс сам о себе позаботится!

В этом Ганс не сомневался.

Алекс же тем временем всё ещё сражался с Береборном.

Их клинки сталкивались настолько яростно, что после каждого удара на стенах и полу оставались глубокие порезы, словно по камню проходились исполинским тесаком.

Но удивительнее всего было то, что бой оставался практически равным.

Ганса невольно поразило, что даже Алекс, с ног до головы вооружённый боевыми артефактами, не сумел мгновенно подавить противника. Эльфы же, напротив, были потрясены тем, что какой-то человек был способен на равных сражаться с самим Береборном.

Впрочем, вмешаться никто не решался.

Оба бойца двигались слишком быстро. Для стороннего наблюдателя они почти исчезали, оставляя после себя лишь смазанные тени и звон сталкивающейся стали. Даже острое зрение эльфов не позволяло уверенно проследить каждый удар.

Стоило лучнику неосторожно выпустить стрелу — и та с равной вероятностью могла попасть как в Алекса, так и в самого Береборна.

В итоге их поединок остался личным делом двух бойцов.

Остальные сосредоточились на Гансе.

— Седина, держись крепче!

Не дожидаясь ответа, мужчина высвободил накопившуюся внутри силу.

Голубая магия волной прошла по огромному телу Ёнсу.

Корни, уже подбиравшиеся к его ногам, мгновенно рассыпались в мелкую пыль, а в полу под ним образовалась глубокая воронка. Это был мощный приём, позволявший разом высвободить магию через всё тело, но воспользоваться им в таком состоянии Ганс мог лишь однажды.

Он прекрасно это понимал.

Но другого подходящего момента могло уже не представиться.

«Сначала обратно к проходу!»

Ганс резко развернулся и бросился к огромной дыре в полу, через которую они проникли сюда из подземелья.

Однако эльфы тоже не теряли времени.

К тому моменту, когда он приблизился, друиды уже перекрыли проход, сплетя над ним плотную сеть из корней и духовной магии.

— Зверь всё время пытается сбежать! Не дайте ему уйти!

— Подкрепление уже идёт! Нам нужно лишь удержать его здесь!

— Чёрт.

Ганс раздражённо огляделся.

Путь вниз теперь был закрыт.

Тогда оставался последний вариант.

Он резко поднял голову.

Если нельзя было спуститься, значит, можно было подняться наверх.

Решение пришло почти мгновенно.

Голубая магия хлынула к ногам, и огромный олень одним мощным толчком оторвался от пола.

— Остановите его! Зверь пытается взлететь!

Эльфы явно не ожидали, что существо такого размера вообще было способно подняться в воздух, поэтому на мгновение замешкались.

Этого должно было хватить.

«Получилось».

Ганс устремился к потолку, собираясь просто проломить его и выбраться наружу.

— Не думаю.

Чужой голос раздался прямо возле его уха.

Ганс резко дёрнул головой, пытаясь найти говорившего, но рядом никого не было.

— Можешь не искать. Всё равно не найдёшь.

Теперь голос звучал отовсюду сразу.

Седина узнала его мгновенно.

— В-Вентмин Лифр?...

— Раз уж ты пришёл сюда за этим ребёнком, обычным духовным зверем тебя точно не назовёшь. Впрочем, кем бы ты ни был, за попытку помешать мне придётся заплатить.

После этих слов вся крепость содрогнулась, и в тот же миг звериные инстинкты Ганса буквально закричали об опасности.

Каждая мышца требовала одного.

Бежать.

Немедленно.

«Нужно выбраться отсюда!...»

Он снова рванулся вверх, намереваясь пробить потолок, но внезапно огромное давление обрушилось на его тело и буквально выбило воздух из лёгких.

Стена рядом взорвалась, и из неё вырвалось нечто гигантское и ударило Ганса сбоку, словно исполинское щупальце.

Тяжёлое тело Ёнсу рухнуло на пол, а Седину сорвало со спины, отбросило в сторону и несколько раз перекатило по мраморным плитам.

Девушка с трудом приподняла голову.

— Ч-что?...

Сквозь разрушенную стену внутрь крепости прорвался огромный древесный ствол.

Нет.

Даже на фоне магии друидов он выглядел совершенно иначе.

Корни, которыми до этого пытались удержать Ганса, казались рядом с ним тонкими веточками.

— Впечатляет, не правда ли?

Голос прозвучал почти возле самого уха Седины.

Она резко повернула голову.

Из щели между плитами рядом с ней торчал маленький корешок. Он слегка качнулся из стороны в сторону, словно приветствуя девушку.

И именно из него исходил голос Вентмин.

— Это сила Мирового Древа. Особая власть, которой способны пользоваться лишь те из знатных родов, кому позволено установить с ним связь.

То, чем сейчас управляла Вентмин, составляло лишь ничтожную часть настоящей силы Мирового Древа.

Меньше десяти процентов.

И всё же даже этой крупицы хватило, чтобы одной-единственной ветвью повалить Ёнсу.

Внезапно в воздухе сверкнула полоска света, и гигантская ветвь дрогнула и с глухим треском рухнула на пол — её конец оказался аккуратно отсечён.

В следующую секунду рядом с Сединой появился Алекс.

— С-старший...

— Как там Ганс?

Девушка бросила тревожный взгляд в сторону огромного белого зверя.

— Пока жив. Но всё плохо.

Алекс недовольно цокнул языком.

Поначалу всё шло почти идеально. Внезапная атака сработала, Седину удалось вытащить из-под охраны, так что ещё немного и они смогли бы уйти.

Всё изменилось после вмешательства Вентмин.

Причём сама глава Лифр даже не появилась на поле боя.

Она лишь воспользовалась силой Мирового Древа из Колыбели.

Одного этого оказалось достаточно, чтобы мгновенно подавить Ганса в облике Ёнсу и перевернуть всё преимущество с ног на голову.

— Как невежливо с твоей стороны, человек.

Отсечённая ветвь жалобно заскрипела.

Из обрубка одна за другой полезли новые тонкие веточки, извивавшиеся с таким видом, будто само дерево возмущённо дулось на него за нанесённую обиду.

Алекс прекрасно понял насмешку.

Через мгновение к ним приблизился Береборн. Он остановился возле ожившей ветви и почтительно склонил голову.

— Глава семьи. Прошу прощения. Я должен был справиться с ними самостоятельно.

— Всё в порядке. Кто мог предположить, что они внезапно вылезут прямо из-под земли? Куда любопытнее другое.

На несколько мгновений внимание Вентмин остановилось на Алексе, а затем словно переместилось к лежавшему неподалёку Гансу.

Люди.

Оба были людьми.

И, что куда страннее, до того момента, как они сами раскрыли своё присутствие, Вентмин не замечала ни одного из них.

Такого просто не могло быть.

Соединившись с Мировым Древом, она могла почувствовать даже крошечного жука, подобравшегося к королевскому замку. Весь окружающий лес лежал перед ней как на ладони.

Так каким образом два человека смогли проникнуть настолько глубоко?

— Скажите мне. Кто из вас...

Её голос внезапно исказился.

По нему пробежал резкий треск, словно в магическую связь ворвались помехи, и впервые в интонации Вентмин прозвучало настоящее удивление.

Кто-то вмешивался в её связь.

Кто-то мешал ей — той, кто сейчас пользовалась властью самого Мирового Древа.

— Сейчас!

Из подземного прохода стремительно выскочила Белларуна.

Она ждала именно этого мгновения.

Короткого сбоя.

На один-единственный миг эльфийка сама соединилась с Мировым Древом, вклинилась в чужой контроль и заставила огромные корни разойтись в стороны.

— Быстро! Все сюда!

Эльфийская стража тут же бросилась следом, но Белларуна не собиралась оставлять проход открытым.

Стоило Седине оказаться рядом, как корни снова пришли в движение, стремительно смыкаясь между ними и преследователями.

Береборн отреагировал первым.

Он одним движением метнул меч в стремительно сужавшуюся щель, и клинок со свистом рассёк воздух и устремился точно в спину Белларуны.

Корни не успевали сомкнуться.

Меч был быстрее.

Однако на полпути ему преградил дорогу Алекс.

Звон металла разнёсся по проходу.

— С-старший Алекс?!

Мужчина стоял по ту сторону постепенно закрывавшейся стены из корней и спокойно улыбался.

— Я задержу их здесь. Вы идите первыми. А то кто ещё поможет этому бедолаге, если оставить его одного?

Он коротко кивнул в сторону Ганса, и через мгновение корни окончательно сомкнулись.

Проход исчез.

Седина застыла, не отрывая взгляда от места, где только что стоял Алекс.

Остаться одному против Береборна, десятков солдат и сил Мирового Древа было практически равносильно самоубийству.

Девушка до боли прикусила губу, но задержаться ей не позволили.

Белларуна крепко схватила её за руку и потянула за собой.

— Помехи долго не продержатся! Нужно уходить под землю, пока ещё есть возможность!

Седина заставила себя отвернуться.

Они перевели дыхание лишь на мгновение, после чего бросились к подземному проходу.

Однако далеко уйти не успели.

Мраморный пол прямо перед ними треснул, и из щелей один за другим пробились нежно-розовые цветочные бутоны. Они росли с невероятной скоростью, легко раздвигая прочный камень, а затем одновременно раскрылись.

По воздуху разлетелось облако великолепных лепестков, сквозь которые промелькнула стройная нога.

Удар пришёлся Белларуне точно в бок.

Она слишком внимательно следила за происходящим позади и заметила нападение слишком поздно.

— Кья-а-а!

Эльфийку отбросило на несколько метров, однако даже в падении она не растерялась. Её рука мгновенно нырнула в сумку, выхватила небольшой флакон и бросила его прямо в нападавшую.

Стекло разбилось, и ядовитая жидкость плеснула в лицо и на одежду противника.

— Надо же. Даже в таком положении прибегаешь к настолько грубым средствам?

Голос прозвучал совершенно спокойно.

Белларуна же тяжело дышала, не сводя глаз с появившейся женщины.

Из окружавших её цветочных бутонов вышла эльфийка с безупречно величественной осанкой, в которой с первого взгляда угадывалось знатное происхождение.

Она совершенно невозмутимо провела пальцами по щеке, собирая каплю яда, а затем слегка коснулась её языком.

— Какая жалость. Яды, полученные из растений, бесполезны против тех, кто получил благословение Мирового Древа.

Перед ними стояла Вентмин Лифр.

Та самая Вентмин, которая ещё мгновение назад должна была находиться в Колыбели, теперь лично стояла перед ними.

Она внимательно оглядела Белларуну с ног до головы.

— Признаться, я удивлена. Подумать только, всё это время существовал эльф, способный самостоятельно соединяться с Мировым Древом. Причём настолько искусно, что ты сумела обмануть даже меня.

Её взгляд стал ледяным.

Холодным и мёртвым, словно опавшая листва под зимним лунным светом.

— Так это была ты. Та самая девчонка, которую я встретила у корней мёртвого Мирового Древа в человеческом мире. Ты пережила встречу с посланным за тобой преследователем, но, похоже, совершенно не научилась ценить собственную жизнь. Иначе зачем было возвращаться сюда?

— К-как вы...

Белларуна с трудом поднялась.

— Как вы сюда попали?...

Вентмин слегка улыбнулась.

— Возможности Мирового Древа не ограничиваются наблюдением. Если его корни достигают нужного места, я могу быстро переместиться туда. Именно это я и сделала несколько мгновений назад.

Полная невосприимчивость к растительным ядам.

Способность почти мгновенно перемещаться в любую точку, которой достигали корни. Возможность видеть происходящее на огромном расстоянии, управлять природой и отдавать приказы через само Древо. И всё это было лишь крошечной частью его истинной мощи.

Словно всего одна чаша воды, зачерпнутая из бескрайнего озера.

Такова была сила Мирового Древа.

Вентмин некоторое время молча рассматривала Белларуну.

— Когда мы встретились впервые, мне хотелось разорвать тебя на части. Но теперь, глядя на тебя снова, я даже немного сомневаюсь. Похоже, моё сердце стало слишком мягким.

На её губах появилась тонкая насмешливая улыбка.

— И всё же ты заслужила похвалу. Для обычной безродной бродяжки, не имеющей никакого статуса, настолько легко соединяться с Мировым Древом... Подобного достижения прежде не удавалось добиться никому.

Вентмин щёлкнула пальцами, и корни, которыми Белларуна из последних сил пыталась перекрыть проход, жалобно заскрипели и сами собой разошлись.

Перед ними вновь открылся коридор.

— Старший...

Голос Седины едва слышно дрогнул.

На каменном полу лежал Алекс, и всё его тело было покрыто ранами. Мужчина всё ещё дышал, но настолько слабо, что каждый следующий вдох казался последним.

Вентмин перевела взгляд с него на поверженного Ёнсу, а затем вновь на Белларуну.

— Превосходный рыцарь. Неизвестный духовный зверь. И вдобавок беглая эльфийка, способная соединяться с Мировым Древом.

Она медленно покачала головой.

Подоспевшие стражники внутренней крепости запоздало склонились перед главой.

— Этот Джон Доу и правда умеет удивлять. Подумать только, он сумел зайти настолько далеко, имея в распоряжении всего нескольких человек. Признаться, теперь я смотрю на него немного иначе.

Вентмин задумчиво коснулась пальцем губ, и в её глазах вдруг мелькнул интерес, после чего на лице появилась недобрая улыбка.

— Вам повезло.

Белларуна, единственная оставшаяся в сознании, вздрогнула.

— Сначала я собиралась убить вас прямо здесь. Но теперь передумала.

По одному её жесту корни ожили.

Они подхватили Алекса, Ганса и Белларуну, туго обвились вокруг их тел и подняли над полом.

— Я лично приглашу вас в Колыбель. Там вы сможете своими глазами увидеть, как умрёт Джон Доу.

Улыбка Вентмин стала шире.

— Думаю, будет весело.

Пленников потащили к Колыбели.

Она представляла собой огромную впадину, со всех сторон окружённую переплетением исполинских корней. В самом центре лежал гладкий пруд, наполненный густым соком Мирового Древа, поверхность которого испускала мягкое золотистое сияние.

Седина невольно задрожала, едва увидела это место.

Колыбель была центральной точкой связи с Мировым Древом. Священным местом, где проводили важнейшие ритуалы и откуда можно было глубже всего проникнуть в сознание Древа.

И местом, куда она больше всего не хотела попасть.

Вентмин небрежно взмахнула рукой, и корни грубо бросили потерявших сознание Алекса, Ганса и Белларуну на землю.

После этого глава Лифр повернулась к Седине.

— Ну что? Теперь закончим начатое?

Девушка невольно отступила, но очень скоро спиной она почти упёрлась в переплетение корней.

Бежать было некуда.

Даже если бы ей каким-то чудом удалось вырваться из Колыбели, скрыться от Вентмин, управлявшей силой Мирового Древа, она всё равно не смогла бы.

Эльфийка внимательно наблюдала за её лицом.

— Вот теперь я наконец вижу страх.

На губах Вентмин появилась довольная улыбка.

Ей явно доставляло удовольствие то, что она наконец сумела пробиться сквозь упрямое спокойствие девушки и увидеть её настоящие чувства.

— Раз уж мы дошли до этого момента, пожалуй, покажу тебе кое-что ещё.

Седина настороженно посмотрела на неё.

— Давай посмотрим, чем сейчас занимается Джон Доу. И где он находится.

Вентмин слегка взмахнула рукой,и колыбель наполнилась мягким светом.

Десятки бледно-жёлтых огоньков, похожих на крошечных светлячков, поднялись над прудом и сложились перед Сединой в живое изображение.

Перед её глазами возникла совершенно другая сцена.

У внутренних стен крепости шёл бой. Эльфийские войска уже начали осаду, а среди множества воинов Седина почти сразу заметила знакомую фигуру.

Профессор Руджер.

Он скрывался в толпе наступающих солдат.

Вентмин тоже смотрела на него.

— Наверное, он решил использовать своих людей как отвлекающий манёвр, а сам тем временем незаметно пробраться ко мне.

В её голосе отчётливо звучала насмешка.

— Он до сих пор не понимает, что я вижу всё.

Она медленно протянула руку к изображению Руджера.

— А если захочу...

Пальцы сомкнулись.

— ...могу сделать и вот так.

Прямо из-под ног мужчины внезапно вырвались древесные корни и мгновенно обвились вокруг его тела. Всё произошло настолько быстро, что Руджер даже не успел отреагировать.

Седина побледнела.

— Н-нет...

Вентмин улыбнулась.

— Прощай, Джон Доу.

Несмотря на отчаянный голос девушки, она с силой сжала кулак, и в по Колыбели разнёсся оглушительный хруст.

От одного этого звука Седине стало холодно.

Корни на изображении сомкнулись.

Между ними брызнула ярко-алая кровь.

— А-а...

Из груди девушки вырвался слабый звук. Её ноги подкосились, и Седина тяжело рухнула на землю, беззвучно трясясь и изо всех сил сдерживая тошноту.

Вентмин же не отрывала от неё глаз.

На её лице появилось выражение чистого экстаза. Словно наслаждалась каждым мгновением чужого отчаяния и уже открыла рот, собираясь что-то сказать.

В этот момент раздался короткий глухой удар.

— А?...

Слова так и не сорвались с её губ.

Вентмин медленно опустила взгляд.

Из её груди торчал клинок.