Контент удален!

Зрачки Вентмин сузились.

Несколько мгновений она просто смотрела на клинок, пронзивший её грудь, словно разум отказывался принимать увиденное.

«Что?... Клинок? Откуда он взялся?»

С трудом повернув голову, эльфийка увидела за спиной человека, почти целиком окутанного клубящейся чёрной тенью. Казалось, ещё мгновение назад его там попросту не существовало: мужчина словно вышел из её собственной тени и, не дав ни единого шанса отреагировать, со всей силы вонзил оружие ей в спину.

Тени вокруг его лица медленно рассеялись. Следом исчезла скрывавшая черты маска.

Вентмин застыла.

— Джон... Доу?

В её голосе впервые прозвучало неподдельное удивление.

— Как?... Как это?...

«Я ведь точно его убила».

Она не могла ошибиться.

Это не могло быть простой иллюзией. Пусть сама Вентмин находилась далеко, используя силу Мирового Древа, она совершенно отчётливо почувствовала, как корни сомкнулись вокруг тела Джона Доу и раздавили его. Более того, стоявшие рядом эльфы тоже были ошеломлены происходящим.

Всё выглядело настоящим.

Именно поэтому вид живого Джона Доу, спокойно стоявшего прямо перед ней, настолько противоречил здравому смыслу, что на мгновение у Вентмин даже закружилась голова.

«Только не говори, что с самого начала...»

— Я знал, что ты будешь следить за мной, — негромко произнёс Руджер.

Не меняя выражения лица, он несколько раз провернул клинок в её груди, не позволяя Вентмин даже попытаться вырваться.

— Поэтому двойник был очевидным решением.

Эльфийка резко вскинула на него взгляд.

— Невозможно. Я бы не приняла простую подделку за настоящего человека.

— А если она почти не отличалась от оригинала?

Услышав эти слова, Вентмин замерла и снова мысленно вернулась к тому месту.

До этого эльфийка была слишком потрясена его неожиданным появлением и не сразу задумалась о странности собственных воспоминаний.

Она действительно раздавила Джона Доу — ощутила сопротивление тела, увидела кровь, чувствовала ужас окружающих солдат. Это никак не походило на иллюзию.

Однако, посмотрев на ту сцену снова, Вентмин увидела нечто совершенно иное.

На толстых корнях, сплетённых вокруг якобы погибшего Джона Доу подобно кокону, совершенно непринуждённо сидела молодая женщина. Заметив направленный на неё со всех сторон взгляд, она радостно замахала рукой.

Её длинные волосы были окрашены в чёрный и белый цвет, а довольно откровенный наряд делал её похожей на легкомысленную искательницу приключений. В свободной руке она непринуждённо крутила зонтик.

— Привет!

Этот жизнерадостный голос Вентмин уже слышала.

— Хелия...

Новый Первый Орден, пришедший на место погибшей Эсмеральды.

Та самая женщина, с которой Вентмин не поладила практически с первой встречи.

Мысли одна за другой пронеслись в голове эльфийки.

Джон Доу, которого она считала настоящим, с самого начала оказался созданной Хелией подделкой.

Причём не простой иллюзией. Раз Вентмин собственными чувствами ощущала уничтожение тела, значит, двойник каким-то образом воспроизводил не только внешность человека, но и физическое ощущение его присутствия.

Она слишком поздно вспомнила о настоящем потенциале уникальной способности, благодаря которой Хелию вообще приняли в Нулевой Отряд.

До сих пор Вентмин воспринимала её прежде всего как женщину, где-то окончательно потерявшую остатки здравого смысла. Однако, похоже, за всей этой легкомысленностью действительно скрывалось мастерство, соответствовавшее её положению.

— Как... как ты оказался Колыбели?

— Ты сама привела меня сюда.

Вентмин замерла.

Только теперь она вспомнила о незваных гостях, которых совсем недавно собственноручно приказала доставить в Колыбель.

Её взгляд мгновенно переместился к лежавшим в стороне Гансу, Алексу и Белларуне.

Алекс уже пришёл в себя.

Поймав её взгляд, мужчина криво усмехнулся и демонстративно поднял руку. В ней находился небольшой артефакт, очень напоминавший устройство связи.

И тогда Вентмин окончательно всё поняла.

«Значит, они позволили себя схватить, чтобы отследить моё местоположение?»

Это было настоящим безумием.

Что произошло бы, если бы она сразу убила всех троих во внутренней крепости?

Впрочем, теперь подобные размышления не имели никакого смысла.

Решение взять их живыми приняла сама Вентмин. Ей хотелось привести противников в Колыбель, поставить перед очевидностью собственного превосходства и лично посмеяться над тем, насколько бесплодными оказались все их попытки.

Она сама дала врагу именно то, чего он хотел.

«Высшие эльфы высокомерны. Стоит им решить, что преимущество уже у них в руках, и они сразу теряют осторожность».

Руджер слишком хорошо понимал ход мыслей таких личностей, как Вентмин.

Уверенная в собственной победе, она демонстративно доставила его спутников прямиком в Колыбель. Всё это время мужчина лишь ждал сигнала от находившегося у Алекса артефакта. Как только координаты подтвердились и внимание Вентмин окончательно переключилось на свою мнимую победу, Руджер проник внутрь и нанёс удар.

То, что до этого делали Алекс, Ганс и Белларуна, оказалось подготовкой к этому единственному моменту.

«Хотя без Хелии придумать и осуществить подобный план было бы намного сложнее».

Кто бы мог подумать, что тем самым помощником извне, которого решила привлечь Амбелла, окажется именно она?

В памяти Руджера всплыла их встреча прошлой ночью.

Увидев Хелию в месте, где её по идее совершенно быть не должно, мужчина сразу насторожился. Та мгновенно заметила перемену и с невинным видом подняла обе руки, демонстрируя отсутствие враждебных намерений.

— Не надо так. Когда ты смотришь на меня настолько пронзительно, становится неуютно.

— ...

Несколько секунд Хелия терпеливо ждала реакции, после чего сокрушённо вздохнула.

— Понятно. Шутка не удалась.

— Что привело тебя сюда?

— Что значит «что привело»? Одна знакомая попросила меня о помощи, вот я и пришла. Неужели это настолько странно?

— Будто ты действительно пришла просто помочь.

В ответ на язвительное замечание Руджера женщина лишь игриво покрутила зонтик в руке.

— Хорошо-хорошо. Ты прав. Одним желанием помочь дело не ограничивается. У меня есть и личный мотив.

— Личный?

Улыбка Хелии осталась прежней, но в глубине глаз на мгновение мелькнул опасный холод.

— Мне не нравится Вентмин Лифр.

Во время последнего Синода Ордена она разговаривала с Вентмин всё с той же дружелюбной улыбкой, однако за ней с самого начала скрывалась искренняя неприязнь.

— Я некоторое время тайно наблюдала за тем, что она пытается тут провернуть. И её планы совершенно противоречат моим взглядам на жизнь.

— Значит, ты предлагаешь мне помощь? И почему я должен тебе верить?

— Как странно. Мы ведь с тобой не настолько враги, чтобы обязательно пытаться прикончить друг друга при каждой встрече, верно?

Хелия спросила это с таким неподдельным недоумением, будто действительно не понимала, в чём проблема.

Руджер, разумеется, не собирался доверять одним словам демона.

Поняв, что уговоры ни к чему не приведут, женщина быстро отказалась от попыток убедить его подобным способом.

— Тогда просто подумай. Враг моего врага — мой друг. Мне не нравится Вентмин, тебе необходимо её остановить. Разве не разумно хотя бы на этот раз объединить силы? К тому же моя способность тебе определённо пригодится.

Положение было слишком серьёзным, чтобы Руджер мог отвергнуть подобное преимущество исключительно из личной неприязни или недоверия.

Однако его взгляд всё равно оставался ледяным.

— Если попытаешься мне помешать, пощады не жди.

— О боже, как страшно~.

Гелия прижала ладонь к груди.

— Буду считать, что ты просто пытаешься меня подбодрить.

Так между ними появился временный союз.

И теперь, воспользовавшись беспечностью Вентмин, Руджер сумел нанести ей смертельный удар.

«Вот так?... Настолько просто?...»

Голова эльфийки безвольно опустилась, и мужчина одним резким движением вытащил клинок из раны.

Тело Вентмин, лишённое опоры, в тот же момент безжизненно рухнуло на пол. Её дыхание полностью остановилось, а пронзённое сердце больше не билось.

Она была мертва.

Убедившись в этом, Руджер немедленно направился к Седине.

— Седина.

— П-профессор...

Увидев Руджера живым прямо перед собой, девушка больше не смогла сдерживаться.

Все эмоции, которые она упорно подавляла с самого момента похищения, разом вырвались наружу. По щекам потекли крупные слёзы.

Сколько бы Седина ни пыталась сохранять спокойствие и вести себя рассудительно, в конце концов она всё ещё оставалась молодой девушкой, неожиданно оказавшейся в самом центре войны.

Руджер осторожно подошёл к ней и подал руку.

— Седина. Давай возвращаться.

— А кто сказал, что у вас получится?

Мужчина мгновенно застыл.

Голос Вентмин звучал так непринуждённо, словно на этот раз она стояла за его спиной.

— Лидер! Берегись!

Алекс успел выкрикнуть предупреждение, но почти одновременно с ним огромная волна силы ударила по Руджеру.

— [Атер Ноктюрнус].

Одним движением он притянул Седину к себе и отдал приказ скрывавшемуся в его тени магическому зверю.

Чёрный покров, окутывавший тело Руджера, мгновенно раздулся во все стороны и превратился в широкий защитный барьер. В следующую секунду на него обрушился настоящий ураган энергии, с чудовищной силой пронёсшийся по Колыбели.

Тени выдержали.

Когда давление наконец ослабло, Руджер убрал защиту и медленно обернулся.

На его лице появилось редкое выражение искреннего непонимания.

— Как?

Он совершенно точно пронзил её сердце.

И всё же Вентмин Лифр была жива.

Она медленно поднялась на ноги и посмотрела на мужчину с такой неприкрытой жаждой убийства, что окружающий воздух словно похолодел.

— Неужели ты думал, что я настолько легко сдамся?

Несмотря на зияющую дыру, из раны в её груди не вытекло ни единой капли крови.

Более того, повреждение уже почти исчезло. Однако на том месте, куда вошёл клинок, вместо привычной светлой кожи проступила грубая древесная кора.

Неровный тёмный след резко выделялся на её теле, словно уродливый шрам.

Руджер нахмурился.

— Ты отказалась от своей эльфийской природы?

Вентмин не ответила.

На её лице на мгновение появилось странно горькое выражение. Женщина опустила взгляд и осторожно провела пальцами по зажившей ране.

Под ладонью ощущалась уже не мягкая гладкая кожа, а жёсткая, шероховатая поверхность.

В ней не осталось даже привычного телесного тепла.

Этот холод был странным — не просто отсутствие температуры, а глубокая внутренняя пустота, словно вместе с частью тела из неё вырезали и кусок души.

Вентмин Лифр действительно умерла.

Вернее, её тело пережило настоящую биологическую смерть.

Но именно это позволило ей преодолеть ограничения обычного живого существа. Сила Мирового Древа и заключённая в нём почти неисчерпаемая жизненная энергия заменили то, что перестало существовать.

Это был один из запасных вариантов, приготовленных ею на случай непредвиденных обстоятельств.

— Да. Я знала, что однажды подобное может произойти.

Вентмин подняла ладонь и задумчиво осмотрела её.

Гладкая кожа на кончиках пальцев начала медленно трескаться, словно фарфор, а под ней всё отчётливее проступала тёмная древесная кора.

— Если пользоваться силой Мирового Древа слишком долго, не обладая настоящей совместимостью с ним, однажды приходится расплачиваться.

Руджер ничего не ответил. Вентмин же продолжила, совершенно не обращая на это внимания.

— Знаешь, корни этой Колыбели на самом деле совсем не обычные.

Только после этих слов мужчина внимательнее присмотрелся к переплетению, окружавшему их со всех сторон.

Сначала он видел лишь древние древесные корни, но потом заметил детали.

По всей их поверхности проступали едва различимые очертания лиц.

Одни словно кричали в агонии, другие застыли в безмолвном ужас, а некоторые были настолько глубоко поглощены древесиной, что от прежнего лица сохранились лишь отдельные черты.

От этого зрелища невольно бежали мурашки по коже.

«Только не говорите...»

По взгляду Руджера Вентмин поняла, что он догадался.

— Именно так. Таков конец тех, кто пытается воспользоваться властью Мирового Древа, не получив его разрешения. После исчезновения Плантэ это стало последним предназначением слуг Семьи Лифр.

После исчезновения Семьи Плантэ Лифр получили доступ к Мировому Древу, но почти сразу столкнулись с проблемой, которую невозможно было решить простой сменой правителей.

Как бы они ни старались, установить такую же связь с Древом, какой Плантэ обладали от рождения, не получалось.

Чем глубже чужое сознание пыталось проникнуть внутрь, тем сильнее Мировое Древо его отталкивало.

Некоторые не выдерживали этого давления и лишались рассудка.

Но Семья Лифр не остановилась.

Год за годом они продолжали тратить собственные силы, людей и ресурсы, проводя всё новые эксперименты ради одного — получить возможность пользоваться властью Мирового Древа.

Они пожертвовали всем — сотнями жизней, столетиями исследований...

И всё ради ничтожного процента.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что, столкнувшись с пределом собственных возможностей, Вентмин возжелала получить последний ключ, принадлежавший Плантэ.

— Только перестав быть эльфом, я наконец смогла обрести куда большую силу. Неужели желание достичь большего после всего этого настолько непростительно?

Теперь назвать её эльфийкой не поворачивался язык.

Она умерла и, воскреснув благодаря силе Мирового Древа, ассимилировалась с его частью.

Фактически Вентмин сама превратилась в живое дерево.

И если раньше даже один процент власти находился практически на пределе её возможностей, то теперь она была уверена, что способна удержать гораздо больше.

Сила, во много раз превосходившая прежнюю, наполняла её новое тело.

Однако ощущения всемогущества не принесли ни радости, ни экстаза.

Лишь ярость.

Глубокую, почти бесконечную ненависть, которая теперь была направлена прямо на Руджера, только что убившего её, и на Седину, стоявшую рядом с ним.

— Во всём виновата твоя Семья Плантэ.

Жажда убийства в голосе Вентмин разлилась по всей Колыбели почти осязаемой волной.

И Мировое Древо словно ответило на эти чувства.

Корни, из которых были сплетены стены, пол и потолок, мгновенно пришли в движение. Их поверхность задрожала, а затем из древесины один за другим начали отделяться человекоподобные силуэты.

Некогда они были эльфами Семьи Лифр — теми, кто возжелал власти Мирового Древа и в конце концов оказался поглощён им.

Теперь же их тела вновь пришли в движение.

Но назвать этих существ живыми было невозможно. Они давно утратили собственную плоть и волю, превратившись в человекоподобные фигуры из коры и переплетённых корней, которые двигались лишь по чужому приказу.

Древесные марионетки.

Пожалуй, другого названия для них и не требовалось.

— Раз уж я зашла настолько далеко, мне остаётся только идти до конца.

Вентмин вдруг подумала, что, возможно, произошедшее даже оказалось благом.

В конце концов, она вовсе не отказалась от своей эльфийской природы.

Она просто превзошла её.

И теперь осталось совсем немного до момента, как весь континент превратится в рай, предназначенный исключительно для эльфов. Совсем немного до исполнения мечты, ради которой она пожертвовала своими людьми, годами существования и даже собственной жизнью.

— Джон Доу. Я выпью твою кровь и кровь этого ребёнка Плантэ, а затем верну этот мир в то состояние, в котором он должен быть.

Руджер холодно посмотрел на неё.

— Ты окончательно сошла с ума. Кто сказал, что всё произойдёт так, как ты хочешь?

Вентмин в ответ лишь рассмеялась и небрежно пожала плечами.

— Таково право сильного.

С этими словами на слегка шевельнула рукой, и в тот же миг вся Колыбель содрогнулась.

Древесные марионетки одна за другой поднялись, словно армия, ожидающая приказа. Одновременно с ними задрожали ветви и листья самого Мирового Древа, будто по его огромной кроне прошёл порыв невидимого ветра.

Вентмин медленно раскинула руки.

— А сильнейшая здесь — я.

К этому времени войска Трёх Благородных Семей уже полностью овладели внешней стеной и практически добрались до внутренней крепости.

Здесь сопротивление оказалось куда ожесточённее. Узкие проходы, подготовленные оборонительные позиции и сложная планировка позволяли защитникам гораздо эффективнее использовать меньшие силы, однако даже этого оказалось недостаточно, чтобы полностью компенсировать разницу в численности.

Разумеется, говорить о победе было ещё рано.

Стоило нападавшим прорваться через ворота, как каждый тесный коридор и каждый сложный переход внутренней крепости превращались в отдельное поле боя. В таких условиях штурм неизбежно перерастал в долгую и изнурительную войну на истощение.

Тем не менее нынешний перевес оставался слишком велик.

Если Три Благородные Семьи продолжат наступать теми же силами, рано или поздно они всё равно смогут прорваться, даже если противник окончательно уйдёт в глухую оборону.

Дариш Радикс остановился перед покрытыми глубокими трещинами воротами и некоторое время внимательно их рассматривал.

После чего поднял руку.

— Всем отступить!

Приказ тут же понёсся по рядам.

— Назад! Глава Дома нанесёт удар лично!

Воины, до этого штурмовавшие ворота, поспешно отступили, освобождая пространство.

Убедившись, что перед ним больше никого не осталось, Дариш снял с плеч свой огромный лук.

Оружие было почти с него ростом.

Тетиву этого чудовища с трудом сумели бы натянуть несколько крепких мужчин вместе, однако глава Дома Радикс справился с ней без видимого напряжения.

Затем на тетиву легла стрела.

Хотя стрелой её можно было назвать лишь условно.

Толстое древко и массивный наконечник делали снаряд куда больше похожим на настоящее копьё.

Именно в такие моменты становилось понятно, откуда появился прославленный титул главы Радикс.

Сильнейший Лучник Дариш.

Мужчина задержал дыхание и разжал пальцы.

Воздух взорвался.

Гигантская стрела сорвалась с тетивы и врезалась точно в центр массивных ворот.

В следующее мгновение прогремел взрыв.

Удар обладал силой, превосходившей совместную атаку нескольких десятков обычных эльфийских воинов. Уже изрядно повреждённые створки не выдержали и с оглушительным грохотом рухнули внутрь.

— Ура-а-а-а!

Над полем боя прокатился победный крик.

Дариш не смог полностью скрыть удовлетворение от увиденного. Он уже поднял руку, собираясь отдать приказ о наступлении, когда взгляд зацепился за странное движение в образовавшемся проломе.

Мужчина нахмурился.

— ...Что это?

За разрушенными воротами что-то двигалось.

Сначала ему показалось, что пришла в движение сама земля.

Затем он увидел корни.

Бесчисленные древесные отростки хлынули из глубины внутренней крепости сплошной неудержимой массой и накатывали на наступающих подобно огромной приливной волне.