Контент удален!

— Что это?...

Дариш не скрывал недоумения, глядя на надвигающиеся корни.

Сначала он предположил, что оставшиеся внутри крепости друиды объединили силы и приготовили какую-то масштабную магию на случай прорыва через ворота. Простой отчаянный шаг загнанных в угол крыс.

Однако его инстинкты буквально кричали ему, что дело было совсем не в этом.

Как бы ни выглядел Дариш со стороны, он всё же оставался главой Дома Радикс, отвечавшего за оборону столицы.

Возможно, ему действительно недоставало опыта настоящих сражений, однако он не был настолько наивен, чтобы принять увиденное за обычное искусство друидов.

«Вентмин Лифр... Что именно ты натворила?»

Солдаты вокруг пребывали в не меньшем замешательстве.

Ещё несколько мгновений назад они радовались падению ворот и уже собирались ворваться во внутреннюю крепость. Теперь же дорогу им преградили толстые древесные отростки, извивавшиеся над землёй подобно гигантским щупальцам. Воины невольно замедлились, не понимая, чего ожидать от неожиданной преграды.

— Чего встали?! Вперёд!

Один из командиров оглушительно рявкнул.

— Это всего лишь корни! Разрубите их и продолжайте наступление!

Приказ вернул солдатам решимость.

Несколько эльфов выставили оружие перед собой и осторожно двинулись навстречу корням.

В этот момент Дариш почувствовал неприятный холод в груди.

Он не мог объяснить причину, ведь рядом не было ни магических кругов, ни заклинаний, ни даже знакомого чувства опасности во время засады. Он совершенно не понимал, что именно его насторожило.

Однако, несмотря на это, глубоко укоренившееся эльфийское чутьё отчаянно требовало одного.

Не приближаться.

— Всем назад!

Крик прозвучал слишком поздно, когда воздух рассёк оглушительный свист, и один из неподвижных прежде корней внезапно метнулся вперёд с быстротой хлыста, обвившись вокруг ближайшего солдата.

— Ч-что?!

Эльф отчаянно дёрнулся, попытался высвободить руки, а затем всем телом рванулся назад, но древесная петля лишь сильнее сдавила его.

— Кто-нибудь... помогите мне!...

Товарищи уже бросились вперёд, когда голос пленённого солдата внезапно сорвался в пронзительный вопль.

— А-а-а-а-а!

Его тело начало меняться прямо у них на глазах.

Кожа стремительно бледнела и высыхала, плоть словно теряла влагу, а лицо за считанные секунды осунулось. Руки превратились в тонкие иссохшие конечности, а кожа натянулась на костях.

— Ч-что это за тварь?...

Окружающие невольно замерли.

Корень, тем временем, продолжал вытягивать из жертвы всё до последней капли. Вместе с жизненной силой из тела исчезали даже телесные жидкости, пока ещё недавно живой эльф не превратился в высохшую мумию.

Только после этого корень разжал хватку, и его лёгкое, почти невесомое тело рухнуло на землю.

Но насытиться одной жертвой оказалось недостаточно.

Древесный отросток изогнулся и тут же потянулся к следующему солдату.

— Н-не подходи!

Эльф инстинктивно вскинул меч и со всей силы ударил по приближающемуся корню, но его клинок с лязгом переломился почти пополам.

На древесине же осталась лишь неглубокая царапина.

Солдат успел только широко раскрыть глаза.

— А-а-а-а-а!

Корень схватил его, и через несколько мгновений на землю упала ещё одна иссохшая оболочка.

Замерший на секунду мир словно заново пришёл в движение.

Теперь корни один за другим набрасывались на наступающих, заполняя собой всё доступное пространство перед внутренней крепостью.

— А-а-а! Назад! Отступаем!

— Не смейте отходить! Что вы творите?! Это всего лишь деревья!

— Э-это не обычные корни! Духи... даже духи к ним не приближаются!

Паника мгновенно прокатилась по передним рядам.

И корни словно только этого и ждали.

Стоило одному из огромных отростков взмахнуть в сторону, как десяток солдат разом отлетали на несколько метров и попадались в капканы более мелких корней, а другие вырывались прямо из-под земли возле ворот, хватали ближайших эльфов и утаскивали их вниз.

Крики ужаса и паники раздавались со всех сторон.

Тех, кому не удавалось вырваться, ждала одна и та же участь: корни высасывали из них жизненную силу, оставляя лишь иссохшие тела.

Ещё недавно стройное наступление за считанные минуты превратилось в настоящий кошмар.

— Что... что это вообще такое?...

Дариш медленно отступил на шаг, не в силах отвести взгляд от этого сюрреалистичного зрелища.

— А-а-а-а!

Войска Трёх Благородных Семей, застигнутые внезапным появлением корней на другом участке крепости, оказались в ничуть не лучшем положении.

Один из солдат повис высоко над землёй, подхваченный толстым древесным отростком.

— Помогите!...

Его крики потонули в оглушительном скрипе веток и древесины, грохочущих вокруг, и даже самые храбрые воины не решились протянуть ему руку.

Они уже видели, что происходит с теми, кто попадается в эту ловушку.

Жертвы за несколько мгновений превращались в мумии. Их тела скрючивались и высыхали, а кожа натягивалась на костях и деревенела, навсегда фиксируя на лице гримасу ужаса и агонии.

Для эльфов трудно было представить смерть страшнее.

Народ, веками почитавший жизнь как часть великого природного круговорота, вдруг столкнулся с чем-то, что уродливо искажало саму его основу. В этом зрелище было нечто настолько противоестественное для эльфов, что страх отзывался уже не разумом, а древним, почти животным ужасом — и даже закалённые воины срывались на крик, словно дети.

— Рубите! Рубите их!

В воздухе мелькнуло огромное лезвие.

Амбелла одним прыжком оказалась рядом и обрушила свой двуручный меч на корень, удерживавший солдата.

Удары остальных воинов почти не оставляли на древесине следов, но её клинок прошёл насквозь, и перерубленный корень с тяжёлым стуком рухнул на землю, освободив пленника.

— Всем назад!

Несчастный солдат, едва коснувшись земли, поспешно вскочил и бросился прочь.

Корень же, лишившись добычи, несколько раз качнулся из стороны в сторону, словно выражая раздражение.

Амбелла нахмурилась.

— Вентмин Лифр... Значит, ты всё-таки решилась.

Корни уже пробивались сквозь стены, полы и разрушенные укрепления некогда прекрасного Серенделя. Они извивались в воздухе и скользили по земле, заполняя пространство причудливым движением и превращая знакомый замок в нечто чуждое и гротескное.

Амбелла невольно вспомнила сопротивление, которое почувствовала в момент удара.

Даже ей пришлось приложить достаточно сил, а ведь она привыкла считать, что способна разрубить практически что угодно.

Для большинства же обычных эльфов подобная древесина и вовсе была почти неуязвима.

И всё же куда сильнее прочности её беспокоило другое.

То, как корни высасывали из захваченных жертв саму жизненную силу, всё ещё казалось невозможным даже после того, как Амбелла увидела это собственными глазами.

— Госпожа Амбелла... это...

Виерано стоял рядом, не скрывая потрясения.

Эльфийка в этот криво усмехнулась и сплюнула на землю.

— Да. Корни Мирового Древа.

— Мирового Древа?...

Виерано посмотрел на извивавшуюся древесину так, словно надеялся найти другое объяснение.

— Даже видя это собственными глазами, я не могу поверить. Как Мировое Древо, сама колыбель жизни, может забирать её?

Амбелла несколько мгновений молчала.

— Жизнь — это не только рождение. Смерть тоже является её частью. Семя рождается, растёт и увядает, а в конце возвращается в землю, откуда снова прорастёт. Тогда круг начинается заново.

В основе жизни всегда лежал круговорот.

Большинство эльфов привыкли воспринимать Мировое Древо исключительно как священный источник, способный даровать и поддерживать жизнь, но это была лишь половина правды.

Настоящая власть Мирового Древа распространялась и на противоположную сторону этого круговорота.

Оно могло даровать смерть.

Не как разрушение, а как окончательный покой — возвращение всего живого обратно в экосистему, частью которой оно когда-то было.

Сама Амбелла прежде никогда не видела эту силу, да и знала она о ней лишь по редким упоминаниям в древних книгах, передававшихся из поколения в поколение между главами Домов.

На самом деле, не было ничего удивительного в том, что эти сведения скрывались.

В конце концов, кто захотел бы связывать сияющее священное Древо, почитаемое символом жизни, со смертью?

— Тогда... с этим ничего нельзя сделать?

— Если пошлём вперёд посредственных бойцов, они лишь станут полезным удобрением.

Амбелла подняла единственный глаз к внутренней крепости и возвышавшемуся над ней Мировому Древу.

— Нам остаётся только ждать и надеяться, что те, кто уже проник внутрь, справятся со своей задачей.

— А-ха-ха... Да. Именно так.

Вентмин прекрасно чувствовала происходящее далеко за пределами Колыбели. Теперь её владения простирались повсюду, куда дотягивались корни Мирового Древа.

Она видела то, что видело оно.

Ощущало то, что ощущало оно

И чувствовала то, что чувствовало оно.

Боль захваченных эльфов, движение войск возле крепости, дрожь древесины, сопротивление Амбеллы — всё это одновременно существовало где-то на краю её сознания и в то же время ощущалось почти как часть собственного тела.

Но даже этого было мало.

— Недостаточно... Всё ещё недостаточно.

Даже став единым целым с Мировым Древом, Вентмин не получила доступ и к десяти процентам его истинной силы. Притом, что ради этого ей пришлось отказаться от прежнего тела и слиться с частью Древа.

Для обычного эльфа подобное соединение означало бы конец личности. Сознание разрушилось бы под давлением чужой силы, а то, что осталось от человека, обрело бы вечный покой внутри Мирового Древа.

Вентмин же сумела избежать такой судьбы.

В этом ей помогли родословная, многолетняя подготовка, готовность использовать любые доступные средства и данные, собранные во время бесчисленных экспериментов.

Но прежде всего — жертвы тех, кто прошёл этот путь раньше неё.

Она сохранила рассудок только потому, что поднималась по телам предшественников, словно по ступеням.

Перемены в её теле тем временем продолжались.

Некогда прекрасная внешность Вентмин постепенно увядала, подобно старому дереву. Светлая кожа грубела, привычные черты становились всё менее живыми.

И чем сильнее исчезал облик эльфийки, тем отчётливее она ощущала растущую внутри мощь.

Однако даже теперь существовал предел.

После этих мыслей этот взгляд остановился на Седине.

Главное всё ещё оставалось недоступно.

Именно поэтому ей был необходим ключ, принадлежавший Дому Плантэ. То, что должно было позволить полностью соединиться с Мировым Древом.

— Скажи мне, — произнесла Вентмин. — Где то, что оставила тебе мать?

Седина растерянно нахмурилась.

— О чём вы говорите?...

— Всё ещё собираешься отрицать?

Голос Вентмин стал скрипучим и пронзительным, пробирая своей холодной интонацией.

— Элла Плантэ забрала с собой сердцевину Мирового Древа — его главный закон и то, что открывает путь к его истинному могуществу. И теперь это должно быть у тебя.

Седина лишь смотрела на неё, искренне не понимая, о чём шла речь.

Насколько девушка помнила, покойная мать никогда не передавала ей ничего подобного.

Вентмин же внимательно следила за её лицом, пытаясь уловить хоть намёк на узнавание.

«Она действительно ничего не знает?... Или просто хорошо притворяется?»

Впрочем, ответ мало что менял.

— Ну и ладно. Если убить тебя и тщательно изучить тело, я всё равно найду то, что спрятано внутри.

С этими словами эльфийка махнула рукой, отдавая безмолвный приказ, и десятки древесных марионеток медленно двинулись к Седине.

Их покрытые корой тела гротескно потрескивали при каждом движении, словно вместо суставов внутри ломались старые ветви.

Но приблизиться они не успели, так как по Колыбели прокатилась мощная магическая волна.

Удар врезался в первую линию марионеток и разнёс их на куски. Щепки и обломки древесины разлетелись в разные стороны.

Вентмин недовольно нахмурилась.

— Джон Доу... Ты действительно собираешься продолжать сопротивляться даже в таком положении?

Руджер с пугающим спокойствием собирал вокруг себя магическую силу.

— А существуют идиоты, которые в такой ситуации просто стоят и смотрят?

— Из уважения к нашему былому товариществу я собиралась отправить тебя на тот свет без лишних мучений. Но ты недостоин моей милости.

Слова Вентмин были снисходительными и высокомерными, словно она уже была верховной правительницей этого мира. Она собиралась добавить что-то ещё, но в этот момент рядом раздался стремительный свист, и её голова плавно отделилась от тела.

Алекс появился позади настолько внезапно, что заметить его атаку заранее оказалось практически невозможно.

До этого мужчина скрывал своё присутствие, ожидая подходящего момента, однако его триумф не продлился и нескольких секунд.

— Бесполезно. Подобным меня больше не убить.

Упавшая голова коснулась корней Колыбели и почти сразу начала медленно уходить в них, будто твёрдая древесина на мгновение стала текучей.

Через несколько секунд она бесследно исчезла в переплетении корней.

В тот же миг из обрубка шеи потянулись тонкие древесные волокна.

Они быстро переплелись между собой, набрали объём, обросли древесиной, а затем одна за другой поверх них восстановились плоть и кожа.

На плечах Вентмин постепенно сформировалась новая голова.

Она медленно повернула шею из стороны в сторону, словно проверяя, насколько безупречно восстановилось тело.

— Что ты собираешься сделать такими простыми ударами меча?

Алекс несколько мгновений смотрел на неё, после чего криво усмехнулся.

— Вот это да. Никогда не думал, что мне в этой жизни придётся сражаться с таким чудовищем.

Он чуть отступил.

— Если меча недостаточно... Тогда как насчёт того, чтобы просто стереть тебя в пыль?

— Что?

Вентмин не успела понять, о чём он говорил.

В следующее мгновение чудовищный поток магической энергии полностью поглотил её тело.

Ослепительно-голубой луч выстрелил через Колыбель по прямой, насквозь пробил одну из стен и ушёл далеко за пределы внутренней крепости.

Даже солдаты, отступившие от передовой, увидели яркую полосу света, пронзившую замок.

Всё на её пути почернело, а там, где ещё несколько мгновений назад стояла Вентмин, не осталось ничего.

Тело полностью сгрорело.

Ганс, до этого изображавший потерявшего сознание, наконец поднялся и подошёл к Руджеру.

— Ну как тебе такое?

Внезапно ответ прозвучал со всех сторон сразу.

— Любопытно.

Голос Вентмин прокатился по всей Колыбели.

— Идея полностью превратить меня в пыль была неплоха. Жаль только, что подобное могло сработать лишь тогда, когда моё тело ещё оставалось обычным.

Корни в самом центре Колыбели задвигались.

Они переплетались между собой, словно десятки толстых канатов, постепенно формируя знакомый силуэт. Сначала появились ноги, потом туловище и руки, а в конце — улыбающаяся как ни в чём не бывало голова.

Всего через несколько мгновений перед ними вновь стояла Вентмин.

— Теперь вы можете делать со мной что угодно, — спокойно произнесла она. — Всё равно убить меня не получится.

— Это уже начинает сводить с ума.

Голос Ганса дрогнул, пока он судорожно думал, что делать дальше.

Даже полностью уничтожить эту женщину было недостаточно.

— Тогда будем убивать тебя снова и снова, пока однажды не получится.

Алекс уже оказался рядом.

Меч описал короткую дугу и устремился к шее Вентмин, однако эльфийка даже не попыталась уклониться. Наоборот, на её губах появилась высокомерная улыбка, словно бросала ему вызов.

В этот момент клинок приблизился к её коже, но так и не коснулся, когда во все стороны от него посыпались искры от столкновения стали.

Алекс скосил глаза на появившегося перед ним мужчину, который заблокировал его выпад.

— Эй. Ты что, всё это время шёл за мной по пятам?

Береборн.

Верный подчинённый Вентмин и сильнейший воин Хранителей Теней.

Беловолосый эльф даже не удостоил Алекса ответом. Отбив его меч, он отступил к своей госпоже и почтительно склонил голову.

— Прошу прощения. Из-за моей слабости вам пришлось лично вмешаться и нести столь тяжёлое бремя.

— Всё в порядке, — спокойно ответила Вентмин. — Рано или поздно это всё равно должно было произойти.

Похоже, собственное превращение беспокоило её гораздо меньше, чем можно было ожидать. Конечно, она не могла не сожалеть о потере своего тела, в котором прожила столько сотен лет, но полученное взамен намного превосходило всё утраченное.

Одно только ощущение этой силы стоило многого.

— Как бы мне ни хотелось подольше насладиться новым состоянием, времени у нас нет. Береборн.

— Да, моя госпожа.

— Позаботься об этой надоедливой мухе. Надеюсь, на этот раз ты сумеешь сделать всё как следует.

На несколько мгновений воцарилась тишина.

— ...Разумеется, моя госпожа.

С этими словами Береборн поднял взгляд на Алекса.

Тот встретил его без особого беспокойства, лишь тихо рассмеялся и полез в сумку, спрятанную под плащом.

В его руке появилась небольшая ампула с красной жидкостью.

— Вот как. Значит, теперь придётся всерьёз с тобой разобраться.

Не открывая сосуд, Алекс сжал ампулу прямо напротив собственной груди.

Стекло мгновенно разбилось, и красная жидкость, коснувшись воздуха, мгновенно превратилась в мельчайший алый порошок, облаком окруживший мужчину и впитавшийся в его тело.

Не прошло и нескольких секунд, как его раны начали затягиваться прямо на глазах, так что от большинства повреждений не осталось и следа.

Алекс довольно повёл плечами.

— Вот за что я люблю богатых людей. Даже зелья делают такие, которые мгновенно лечат и не требуют их пить.

Он хрустнул шеей и повернулся к Руджеру.

— Лидер. Я возьму этого на себя.

Руджер лишь коротко кивнул, и этого оказалось достаточно.

Получив подтверждение, Алекс исчез, и Береборн почти одновременно сорвался с места вслед за ним.

Через мгновение обоих уже не было в Колыбели.

Они перенесли своё сражение в другое место, чтобы никто не мешал поединку.

Заметив это, Ганс заметно напрягся.

С уходом Алекса положение изменилось.

Именно тот до сих пор удерживал переднюю линию и был единственным среди них, кто мог без труда принимать на себя ближний бой с противниками подобного уровня.

— Ганс, — спокойно произнёс Руджер. — Не нервничай.

— Б-брат...

— Просто делай то, что умеешь.

Несколько мгновений Ганс молчал, после чего тяжело кивнул.

Вентмин всё это время наблюдала за ними со стороны со снисходительной улыбкой.

— Похоже, вы до сих пор не понимаете своего положения.

По лёгкому движению её пальцев разбросанные по Колыбели отростки Древа зашевелились, и древесные марионетки вновь начали подниматься.

Их переломанные тела соединялись, щепки возвращались на прежние места, а корни затягивали повреждения.

— У тебя больше нет выбора. Просто подчинись и делай то, что я скажу.

Вся Колыбель с треском откликнулась на её слова.

Корни, из которых состояли стены и пол, начали разделяться. Их острые концы медленно повернулись в сторону Руджера и Ганса.

— Посмотри внимательнее, — произнесла Вентмин. — Теперь я сама стала армией.

Колыбель уже нельзя было воспринимать просто как помещение.

Каждый корень, каждая стена, каждая древесная фигура являлись частью единого огромного организма, подчинившегося воле женщины.

Всё вокруг было врагом.

— Как ты собираешься сражаться с целой армией, имея рядом всего троих?

Руджер спокойно посмотрел на неё.

— Странный вопрос.

Он сунул руку под плащ и достал артефакт.

Это был чёрный меч, вдоль которого были закреплены магические камни и который создавался с усиленным корпусом и мощностью специально для рыцарей. После многочисленных доработок Шеридан оружие значительно превосходило первоначальную модель.

Руджер сжал рукоять, и магические камни мгновенно вспыхнули. Подчиняясь его воле, они один за другим перешли в режим перегрузки, и по чёрному лезвию пробежали трещины.

В следующий миг меч рассыпался в ослепительной вспышке, превращаясь в облако мельчайших частиц, однако освободившаяся магическая энергия не исчезла.

Она собралась вокруг обеих рук Руджера.

Потоки силы переплетались между собой, один за другим складываясь в сложнейшие магические формулы. Их становилось всё больше, и вскоре сконцентрированная вокруг мужчины мощь заставила сам воздух задрожать.

А затем энергия устремилась вверх, и потолок Колыбели содрогнулся.

Пространство над ними разошлось, образуя огромный пролом, через который показались небо и возвышавшееся над крепостью Мировое Древо.

Руджер медленно поднялся в воздух.

Вылетев за пределы Колыбели, он остановился высоко над землёй и посмотрел вниз на Вентмин.

— Если ты армия...

Теневой плащ за его спиной распахнулся, и чёрная тьма разошлась в стороны широкими полотнами, напоминавшими огромные вороньи крылья.

Из их теневой глубины показался сначала первый артефакт.

За ним второй.

Третий.

Десятый.

Они один за другим покидали тёмное пространство и зависали вокруг Руджера.

Вентмин, смотря на это, только усмехнулась.

«Ха. Столько пафоса, и всего лишь артефакты?»

Однако её улыбка быстро исчезла, когда артефакты продолжали появляться.

Десятка превратились в сотню.

Сотня превратилась в тысячу.

Оружие, магические устройства и самые разные конструкции окружали Руджера всё более плотными кольцами, занимая пространство вокруг него. И этот поток не прекращался.

«Сколько же их?...»

Когда число зависшего в воздухе оружия перевалило за тысячу и продолжило расти, спокойствие окончательно исчезло с лица Вентмин.

Руджер смотрел на неё сверху вниз.

— ...то я выставлю против тебя арсенал, способный с этой армией сражаться.