Гон тяжело вздохнул и облокотился на перила второго этажа. Снизу, из гостиной, по-прежнему доносился шум.

Анри всё ещё была где-то там.

Её настойчивые расспросы о событиях минувшего рассвета раздражали его, поэтому он поспешил уйти. Но он прекрасно понимал: так просто она не отступит. Устало опустив взгляд вниз, Гон увидел, как Ан Юль, удерживая сестру за руку, уводит её в комнату.

И в тот миг, когда на губах Гона невольно появилась лёгкая улыбка, он почувствовал знакомое присутствие.

Это был Ван Юн.

— Господин Гон. Мы нашли следы Эммы Рю.

В его голосе слышалась тревога. Гон равнодушно покачал головой.

— Потом. Сейчас не до неё.

— Что? Но...

— Сейчас Эмма Рю меня не интересует.

Ван Юн удивлённо посмотрел на него.

— Это из-за мугу, которое так хочет найти госпожа Юна?

— ...Можно сказать и так.

— Но разве приказ господина Йоичи — схватить Эмму Рю — не важнее просьбы госпожи Юны? Ведь именно ради этого вы и приехали в такой далёкий Гонконг.

Хотя в словах Ван Юна слышалось желание убедить его, за ними скрывалось вполне понятное беспокойство.

— Если эта женщина всё-таки попытается тайком покинуть страну, господин Гон... вас ведь снова вызовет к себе господин Йоичи...

Опустив взгляд, он не договорил. Но Гон прекрасно понял смысл этого недосказанного взгляда.

— Хочешь сказать, он опять изобьёт меня до полусмерти?

Ван Юн не смог сразу ответить. Его поникшее лицо сказало всё без слов.

— Не переживай.

Усмехнувшись, Гон легко ткнул его кулаком в плечо.

— Эта партия уже выиграна. Всё ведь идёт так, как ты и хотел. Возлюбленный Эммы Рю теперь у нас.

Ван Юн нахмурился и, так же прислонившись к перилам, раздражённо произнёс:

— Но эта женщина думает только о себе. Она вполне может бросить Юри Ана и попытаться сбежать одна.

— Нет. Она не настолько бессердечна, чтобы оставить любимого человека... и его сестру.

Уверенность в голосе Гона заставила Ван Юна удивлённо посмотреть на него.

— Откуда такая уверенность?

Гон машинально провёл рукой по подбородку, где уже исчезли следы побоев, и тихо произнёс:

— Потому что я прекрасно знаю, каково это — жить под кулаками своего босса.

Единственным человеком, который защищал Эмму, когда Рю Фэй избивал её, был Юри Ан.

Именно поэтому их связь была такой крепкой.

На мгновение Гон вспомнил Юну. Единственного человека, который прикрывал его собой среди бесконечного насилия.

Он лучше кого бы то ни было понимал, насколько глубоко врезается в сердце первая в жизни рука, протянутая тебе для защиты. Поэтому он ни на секунду не сомневался, что Эмма никогда не бросит Юри Ана и не сбежит одна.

После недолгого молчания Ван Юн неожиданно спросил:

— Но ведь вы и так уже знаете, где спрятано мугу?

Гон молча посмотрел на него.

— Тогда почему хотите искать его вместе с госпожой? Сейчас, когда нужно ловить Эмму Рю, разве это не пустая трата времени?

На губах Гона появилась загадочная улыбка.

Он вновь посмотрел вниз. Анри уже скрылась в комнате брата, но его взгляд всё ещё был прикован к тому месту, где она только что стояла.

— Дело вовсе не в мугу.

Перед его глазами всплыли спокойные глаза Анри. Глубокий взгляд, скрывавший тайну и одновременно настороженно следивший за ним.

Та встреча с её глазами навсегда осталась для него самым сильным... и самым прекрасным мгновением в жизни.

༒ ── ✦ ── ༒

В тот день Гон вышел из гостиницы, где остановился Йоичи, и машинально провёл языком по засохшей корке крови на разбитой губе.

Каждый шаг отдавался болью в сломанных рёбрах.

Даже идти было тяжело.

После того как с самого утра его избивали до полусмерти, это было неудивительно. Перед глазами всплыли неприятные воспоминания о прошлой ночи. Йоичи пришёл в ярость, узнав, что Гон до сих пор не смог схватить Эмму Рю.

Сначала удары пришлись по лицу.

Потом — в живот и по голеням. Когда дыхание перехватило, а рот наполнился металлическим вкусом крови, Гон впервые подумал, что лучше бы просто потерять сознание прямо здесь.

Но его проклято крепкое тело не позволяло даже потерять сознание.

— Чёртов старик...

Тихое ругательство растворилось во влажном воздухе.

Направляясь к торговому комплексу, Гон вдруг изменил маршрут и толкнул дверь знакомой кофейни. Навстречу сразу потянулся мягкий аромат свежесваренного кофе. Небрежно взъерошив волосы, он подошёл к стойке.

Сотрудница приветливо улыбнулась.

— Добро пожаловать.

— Айс американо. И добавьте двойной эспрессо.

На лице девушки на мгновение появилось сложное выражение.

— Эм... Вам не кажется, что это уже слишком много кофеина? Вы ведь и вчера три раза заказывали кофе с дополнительными шотами...

Она говорила осторожно, но в её глазах читалось явное волнение. Гон давно заметил, что каждый раз, когда заходил в эту кофейню, девушка украдкой наблюдала за ним.

Несмотря на тёмные синяки и ссадины на лице, он всё равно привлекал внимание.

Чёткая, мужественная линия подбородка, глубокий взгляд и опасная, почти загадочная аура невольно заставляли людей задерживать на нём взгляд.

«Похоже, пора менять кофейню».

Из-за того что он постоянно следил за тату-салоном Анри, ему слишком часто приходилось заходить именно сюда. А увеличивать число гражданских, способных запомнить его лицо, ему совсем не хотелось.

Гон слегка улыбнулся.

— Разве сотрудники кофеен обычно отговаривают клиентов покупать кофе?

Он специально придал голосу шутливый оттенок. Но скрыть накопившуюся усталость не смог.

Продолжать разговор ему совсем не хотелось.

Забрав стакан с кофе из рук покрасневшей девушки, он сел у окна и одним махом осушил его.

Ледяная прохлада разлилась по телу. На мгновение пришло ощущение бодрости. Но вскоре тяжёлая усталость снова навалилась на всё тело.

«...Что ж, хотя бы сегодняшнюю ночь я как-нибудь переживу».

Он боялся засыпать.

Каждая ночь превращалась для него в настоящий ад. Стоило закрыть глаза — и он переставал дышать.

Тело переставало слушаться.

Даже не открывая глаз, он видел, как во тьме шевелится нечто жуткое. Оно неизменно усаживалось ему на грудь и заливалось беззаботным детским смехом. Ледяные руки день за днём сжимали ему шею. Мерзкий шёпот неотступно звучал возле самого уха.

Даже если ему удавалось вырваться из сна, легче не становилось.

Тело было тяжёлым.

К горлу подступала тошнота.

Казалось, огромный валун придавил его сверху. Но даже это было лучше, чем мучения во сне. Он настолько боялся ночи, что начал сознательно избегать сна. Именно поэтому вливал в себя безумное количество кофеина.

Чтобы не заснуть.

Чтобы не позволить этому невинному детскому смеху снова утащить его во тьму. Но чем сильнее он сопротивлялся сну, тем тяжелее становилось тело.

Замкнутый круг продолжался.

— Господин... с вами всё в порядке?

Пошатнувшись и ухватившись за столик у окна, Гон медленно поднял голову.

Сотрудница смотрела на него с тревогой.

В её взгляде читалось желание продолжить разговор. Он слишком хорошо знал такие взгляды.

Любопытство.

Забота.

И лёгкая жалость.

Гон лишь тяжело вздохнул и отвернулся. Чужое участие его только раздражало. Скомкав пустой бумажный стаканчик, он небрежно бросил его в урну.

— Всё нормально.

— Но у вас такой плохой цвет лица... Может, вызвать врача? Здесь неподалёку есть больница...

Не обращая внимания на её слова, Гон быстрым шагом вышел из кофейни. Как раз в этот момент из главного входа торгового комплекса вышел Ван Юн.

Гон едва заметно кивнул ему. Затем, словно ничего не произошло, свернул в безлюдный переулок. Через несколько секунд Ван Юн, оглянувшись по сторонам, последовал за ним.

— Нори.

Стоило Гону коротко окликнуть его, как Ван Юн с недовольным видом остановился перед ним.

— Вы и наедине собираетесь называть меня этим именем? Всё никак не привыкну.

Гон усмехнулся.

— Тогда, может, как Юна, буду звать тебя «фальшивым Нори»?

Ван Юн недовольно надул губы.

— И так приходится быть чьей-то заменой, а вы ещё хотите добавить «фальшивый»? Лучше зовите меня просто Ван Юн. Здесь все так обращаются.

Ничего не ответив, Гон молча протянул руку.

— Где?

Ван Юн достал из кармана сложенный в несколько раз лист бумаги и осторожно передал его. Это был подробный план этажа, где находился тату-салон.

Гон внимательно изучил схему, на которой были отмечены даже розетки и входные двери, и едва заметно улыбнулся.

— Неплохо.

Ван Юн гордо расправил плечи.

— Ещё бы. Я жизнью рисковал, чтобы добыть это.

— Настолько опасно?

— Вы же знаете. Здание принадлежит Гухапхо. Пока обходил охрану и выяснял планировку, чуть не попался.

Гон снова внимательно посмотрел на схему.

Ван Юн подошёл ближе и, указывая пальцем, принялся объяснять:

— Здесь мастерская. А здесь — комната отдыха сотрудников.

Затем он указал на толстую стену, отделявшую комнату отдыха и мастерскую от остального помещения.

Она была выполнена в форме буквы «Г».

Поймав взгляд Гона, Ван Юн осторожно добавил:

— Я проверил... Это фальшивая стена.

Глаза Гона сверкнули.

Если стена фальшивая, значит, за ней вполне могло быть что-то спрятано.

— И ещё...

Ван Юн понизил голос.

— Говорят, при жизни та шаманка очень часто приходила именно в тату-салон своей младшей дочери.

Гон не отрывал взгляда от участка, отмеченного как фальшивая стена.

— Значит... с большой вероятностью именно здесь что-то и спрятано...