— Нет, ничего из того, чего ты боишься, не случится… Всё, Юна. Я сам со всем разберусь.
В голосе Гона одновременно звучали твёрдость и тепло. Анри почувствовала неприятный укол где-то в груди.
«Юна?..»
Это имя не выходило из головы. Неужели он сейчас разговаривал с той самой шаманкой, которая просила его найти матэриал её матери? С Ким Юной, «Феей Тонгён»?
Анри почему-то неприятно задело, насколько близкими казались отношения Гона и Юны. Сердце забилось как-то тревожно и неровно. Она сама не понимала, почему испытывает такие чувства.
В этот момент взгляд Гона переместился на Анри. Всего на мгновение, но его брови слегка нахмурились.
Анри удивлённо вздрогнула, заметив едва уловимое изменение его выражения. Гон спокойно указал на коридор.
«Иди в комнату».
Его твёрдый взгляд говорил именно это. Он явно давал понять, что ей больше не следует здесь находиться.
Анри плотно сжала губы и кивнула. Стараясь не шуметь, она прошла по коридору и осторожно вошла в спальню.
Стоило двери бесшумно закрыться, как лицо Анри внезапно вспыхнуло, и она прямо там опустилась на пол.
«Что со мной? Неужели я только что ревновала?..»
Это была нелепая мысль. Отношения между ней и Гоном были простыми и понятными — их связывала лишь сделка, от которой они не могли отказаться.
Поэтому ей совершенно не должно было быть дела до того, как он разговаривает с другими женщинами.
Но всякий раз, когда она вспоминала его ласковый голос, внутри всё переворачивалось.
Я, наверное, сошла с ума. Сколько я вообще его знаю, чтобы уже переживать из-за женщины, которой даже никогда не видела?
Анри закусила губу, чувствуя себя нелепо. Желая избавиться от сумбурных мыслей, она резко поднялась, рухнула на кровать и изо всех сил вцепилась в подушку.
Это просто заблуждение. Не нужно поддаваться эмоциям.
Но чем сильнее она пыталась подавить чувства, тем настойчивее голос Гона звучал у неё в голове. Этот низкий и мягкий голос, который всё ещё эхом отдавался где-то внутри, никак не хотел исчезать.
Анри со всей силы несколько раз ударила кулаком по подушке. Но сколько бы она ни пыталась выплеснуть раздражение, неприятное чувство глубоко в груди не исчезало.
Сердце будто отяжелело. День, проведённый с Гоном, снова и снова прокручивался в голове, окончательно запутывая мысли. Они переплетались всё сильнее, словно Анри угодила в паутину.
«…Что же со мной творится? Какая же я жалкая…»
Цель была предельно ясна. Под предлогом поисков матэриала заручиться защитой Вэй Тачжэнь и в этой жизни во что бы то ни стало сохранить жизнь себе и брату.
Простой и понятный план.
Но…
За один день, проведённый с Гоном, эта цель постепенно стала расплываться. Она шла рядом с ним, реагировала на каждое его мимолётное слово и ловила себя на том, что невольно следит за его взглядами.
Гон оставался невозмутимым и порой загадочно улыбался. Всё, что он делал рядом с ней, казалось совершенно естественным.
Иногда он сокращал дистанцию между ними с такой непринуждённостью, словно они были знакомы уже много лет. А когда Анри представила, что с Юной и другими женщинами он, вероятно, вёл себя так же, внутри вспыхнула невероятная злость.
«Я точно сошла с ума…»
Анри закрыла пылающее лицо ладонями. Клубок спутанных чувств никак не удавалось распутать, и от этого становилось невыносимо тяжело.
«Так нельзя.»
Она плотно сжала губы, пытаясь вразумить себя, но где-то глубоко внутри вновь и вновь возникал один вопрос.
А действительно ли это неправильно?
Кто знает. Если она действительно станет девушкой Гона, то даже после того, как найдёт матэриал, сможет рассчитывать на защиту Вэй Тачжэнь.
«До таких подлых мыслей дошла… Я действительно зашла слишком далеко.»
От воспоминания о глубокой улыбке Гона мысли запутались ещё сильнее.
Но одно было ясно наверняка: больше игнорировать его она не могла.
Анри вцепилась в одеяло и свернулась калачиком. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, но сердце по-прежнему не желало успокаиваться.
Надо взять себя в руки. Сейчас самое главное — жизнь Ан Юля и моя собственная. Уже этого достаточно, чтобы голова шла кругом, а Гон всё сильнее запутывает мне мысли.
Больше нельзя позволять Гону собой управлять. Этот мужчина опасен. Он ничем не лучше Рю. Нет, возможно, даже опаснее Рю…
Разумом она это понимала.
Но осознание опасности Гона и способность избавиться от собственных чувств были совершенно разными вещами.
Как бы сильно она ни корила себя, чувства, бушевавшие глубоко внутри, никак не желали утихать.
Самообвинения и растерянность порождали всё новые и новые сомнения. Но в конце концов измученное тело не выдержало, и Анри погрузилась в тяжёлый сон.
В полусонном сознании она смутно услышала, как открылась входная дверь. За дверью спальни раздался бодрый голос Ван Юна:
— Господин Гон, вас вызывает господин Ёити?
Ответа Гона слышно не было. Вместо этого раздался звук закрывшейся входной двери.
…Куда он опять ушёл?..
Мимолётная мысль пронеслась в голове Анри. Но уже в следующий миг она снова погрузилась во тьму и впервые за долгое время провалилась в глубокий сон без сновидений.
Сколько времени прошло с тех пор?
Анри почувствовала чьё-то странное присутствие и резко распахнула глаза.
Первым в поле зрения попало ночное небо за окном. Голубоватый лунный свет широко разливался по всей комнате.
До боли знакомое присутствие, от которого по спине пробежал холодок. Анри хорошо знала это ощущение. Это определённо был Гон. Его присутствие невозможно было не заметить — она узнала его мгновенно.
— Гон?..
Анри тихо позвала его и поднялась с кровати. Перед ней виднелся затылок Гона. Он сидел на полу, прислонившись спиной к кровати и низко опустив голову.
— Ух…
Увидев, как он дёрнулся от боли, Анри тут же окончательно проснулась. Неужели его снова мучает призрак? Но сколько бы она ни оглядывала комнату, нигде не было видно никакого духа.
Гон тихо застонал и глубоко впился ногтями в шею. Заметив капли крови на его пальцах, Анри испуганно спустилась с кровати.
— Гон. Что случилось? Вам больно?
Она уже собиралась поспешно подойти к нему, как вдруг задела ногой какой-то предмет. Знакомая баночка с обезболивающими покатилась к шкафу.
Это были те же таблетки, которые она мельком заметила в спальне Ан Юля. Крышка баночки была открыта, и наружу высыпались белые таблетки.
— Зачем вы принимаете обезболивающее… Вы ранены?
Анри поспешно подошла к Гону и присела перед ним на корточки. Он сидел, низко опустив голову, и с его лица крупными каплями стекал холодный пот. Рубашка была распахнута, обнажая перевязанный живот.
Повязка насквозь пропиталась алой кровью. Анри подавила вскрик и резко поднялась.
— Что с вами случилось… Я позову Ан Юля. Подождите!
В этот момент рука, которой Гон только что царапал шею, резко метнулась вперёд и крепко схватила Анри за запястье. Она коротко ахнула.
Его ладонь обжигала. Температура тела Гона была невероятно высокой, а пальцы тревожно дрожали.
— Гон?..
Тяжело дыша, Гон медленно поднял голову. Анри встретилась с его расфокусированным взглядом. Увидев его пустые глаза, она сразу всё поняла.
Гон сейчас был почти невменяем от боли.
В следующий миг он резко притянул Анри к себе и уткнулся лицом в её нежную шею. Короткими вдохами он жадно втянул её запах.
Каждый раз, когда его горячее дыхание касалось кожи, плечи Анри вздрагивали. Когда его зубы слегка коснулись её кожи, она от неожиданности едва не потеряла опору.
— Гон!
Анри изо всех сил попыталась оттолкнуть его. Свободная блузка зацепилась за его грубую руку и сползла с плеча. Гон, до этого слегка покусывавший её шею, опустил горячие губы к ключице.
Стоило его влажному языку коснуться кожи, как лицо Анри вспыхнуло от жара, словно тепло его тела передалось ей. Он продолжал дразнить нежную кожу, тихо постанывая и прижимаясь к ней всё ближе.
— Подождите, Гон… Погодите…
Анри изо всех сил отталкивала его и украдкой поглядывала на дверь. От одной мысли, что Ан Юль мог услышать её крик, у неё напряглась шея.
Так нельзя. Что подумает Ан Юль, если увидит нас в таком виде?
— Гон, очнитесь…
Она уже собиралась крепко схватить его за растрёпанные белые волосы, как Гон внезапно поднял голову и поцеловал её.
Анри ошеломлённо замерла.
Он дышал тяжело и прерывисто, а Анри всё сильнее терялась от неожиданности. Когда она попыталась отстраниться, Гон крепче удержал её за подбородок.
От одного поцелуя у неё задрожали ноги. С трудом выпрямив колени, Анри попыталась сохранить равновесие, но Гон притянул её ещё ближе.
Его нога оказалась между её ногами. Анри вздрогнула, почувствовав исходящий от него жар.
Она в смятении попыталась откинуть голову назад, но горячая ладонь Гона крепко удержала её за шею.
Сколько времени она так беспомощно пыталась вырваться из его объятий, Анри не знала. Но вдруг услышала тихий, едва различимый всхлип — и окончательно пришла в себя.
Она подняла обе руки от его груди и обхватила ими лицо Гона. Ладони намокли от горячей влаги. Анри испуганно подумала, что это кровь, стекающая с его шеи.
— Гон…
Тихо позвав его, она оттолкнула его лицо. К её удивлению, Гон послушно отпустил её.
Анри ошеломлённо посмотрела на него. Его веки были наполовину опущены.
Из его мутных глаз одна за другой скатывались слёзы.
То, чем намокли ладони Анри, оказалось не кровью, а его слезами.
Она сама не заметила, как начала вытирать их, и, запинаясь, спросила:
— П-почему вы плачете?
— …Мне снится…
Гон тихо всхлипнул и опустил голову. Его дрожащее тело постепенно наклонилось вперёд. Анри, сама не понимая, что делает, обняла его, когда он уткнулся ей в грудь.
— Он всё время… появляется.
— Кто?
Анри машинально продолжила вытирать уголки его глаз, но, заметив собственное движение, нахмурилась.
Неужели один поцелуй мог вызвать во мне столько жалости?
Может, она просто поддалась его несчастному, наполненному слезами взгляду.
— Кого вы имеете в виду?
— …Это из-за меня.
— …Что именно из-за вас?
Он, похоже, неправильно понял её вопрос. Да и выглядел так, словно сейчас вообще не был способен нормально соображать. В его мутных глазах не было фокуса — только глубокая печаль.
— Ладно. Это не ваша вина… Так что не плачьте.
Анри сдержала вздох и погладила Гона по широкой спине.
Теперь её уже не волновало, почему он сидел под кроватью. Куда более загадочным было другое — почему человек, который всегда сохранял невозмутимость, вдруг разрыдался, словно ребёнок.
Но ещё более странным было то, что сама Анри не смогла безжалостно оттолкнуть его.
