На несколько мгновений повисла тяжёлая тишина. Гон, словно собираясь с мыслями, постукивал пальцем по плану.

— Как тебе кажется? Рина Ан тоже знала об этом?

— Нет.

Ван Юн без колебаний покачал головой.

— Похоже, дочь вообще ничего об этом не знала. Возможно, это было завещание покойной шаманки.

— А Юри Ан?

— Не знаю. Он трусоватый человек, поэтому, кажется, старался держаться подальше от дел шаманки…

— И трус при этом служит прихвостнем Гухапхо?

Гон недоверчиво усмехнулся.

Он уже две недели и четыре дня лично разыскивал мугу по просьбе Юны.

Это дело оказалось ещё более хлопотным и раздражающим, чем поиски исчезнувшей Эммы Лю. Но стоило ему вспомнить о Юне, как бросить поиски он попросту не мог.

Гон внимательно изучил план, а затем спросил Ван Юна:

— Нашёл дверь, ведущую за фальшивую стену?

Ван Юн неловко пожал плечами.

— В комнате отдыха сотрудников есть место, которое кажется подозрительным… Но там всё увешано десятками полароидных снимков, так что трогать что-либо было рискованно.

Неужели его остановили всего лишь фотографии?

Гон свирепо нахмурился, и Ван Юн, покрывшись холодным потом, поспешно добавил:

— Рина Ан помнит расположение фотографий до мельчайших деталей. Если хотя бы одна окажется не на своём месте, она сразу поймёт, что кто-то их трогал…

Гон снова пробежался взглядом по плану, ненадолго задумавшись.

— А со стороны рабочей комнаты? Вполне может быть две двери.

Ван Юн почесал затылок.

— Об этом я не подумал. Ещё раз всё проверю.

Гон тихо вздохнул и сделал ему замечание:

— Будь внимательнее.

— Да…

Ван Юн уныло кивнул.

Гон с нахмуренными глазами уставился на обозначенную на плане фальшивую стену. Больше всего ему хотелось прямо сейчас ворваться в тату-салон и разнести её к чёрту.

Но трогать стену напрямую следовало лишь в крайнем случае. Этот торговый комплекс принадлежал Гухапхо. Если бездумно потревожить осиное гнездо, всё только сильнее усложнится.

Нужно было закончить дело как можно тише.

Гон, глядя на план, тихо пробормотал:

— Настоящий Нори наверняка уже давно нашёл способ попасть за фальшивую стену.

Ван Юн обиженно выпятил губы.

— Я вообще-то начинающий мясник. Мне пока далеко до мастерства господина Нори.

Хорошо оправдывается.

Гон тяжело вздохнул и потёр пальцами висок.

— А Рина Ан? Уже пришла на работу?

Ван Юн покачал головой.

— Ещё нет. Вчера у неё была попойка с друзьями. Наверное, проспала.

— Попойка? Разве ты не говорил, что у неё почти нет друзей?

— Похоже, она до сих пор близко общается с бывшими однокурсниками из тату-академии.

На некоторое время снова воцарилась тяжёлая тишина.

Ван Юн долго колебался, а затем осторожно заговорил:

— Господин Гон, кажется, Рю Фэй из Гухапхо вскоре собирается расправиться с Юри Ан. Разве нам не стоит заранее подготовиться?

Гон аккуратно сложил план и лениво спросил:

— Подготовиться? К чему?

— К тому, чтобы вытащить Юри Ан и Рину Ан из лап Рю Фэя. Если мы хотим найти мугу, разве нам не нужно оставить этих двоих в живых?

Гон сложил лист до конца и усмехнулся.

— Мы примерно знаем, где спрятан мугу, а Эмма Рю скоро окажется у нас в руках. Эти брат с сестрой больше не нужны.

Он зажал сложенный лист между пальцами и негромко продолжил:

— Честно говоря, мне всё равно, схватят их и скормят рыбам или нет.

На губах Гона промелькнула холодная улыбка. На самом деле стоило лишь схватить брата и сестру Ан и допросить их — и дело быстро бы закончилось.

Но из-за Эммы Рю, которая умудрилась настроить против себя сначала Вэй Тачжэнь, а затем и Гухапхо, а также из-за её возлюбленного Юри Ана ему пришлось потратить столько времени.

То же самое происходило и сейчас. Если бы Гон просто перевернул вверх дном весь тату-салон, проблема решилась бы в считаные минуты. Однако, стараясь избежать ненужного конфликта с Гухапхо, он и возился со всем этим.

Гон убрал план в карман и глубоко вздохнул.

Теперь он не мог позволить всем этим усилиям пропасть зря. Он посмотрел в сторону выхода из переулка. Чистый и ясный утренний свет уже разливался по улице.

— Вы, конечно, правы, господин Гон, но…

Ван Юн почесал затылок и ненадолго замялся. Затем, уловив взгляд Гона, осторожно продолжил:

— Рю Фэй скоро возьмёт Юри Ана и Рину Ан в заложники и использует их как приманку для Эммы Рю.

— Да. Об этом мне уже рассказал Линго.

Ван Юн сделал ещё шаг вперёд и принялся настойчиво убеждать его:

— Поэтому, может, стоит опередить Рю Фэя и самим заполучить этих двоих…

— Мы уже это обсуждали. Достаточно просто вырвать Эмму у них из-под носа раньше, чем это сделает Гухапхо.

— Но…

— Хватит уже.

Гон редко повышал голос, но сейчас резко оборвал Ван Юна.

— Они тебе настолько дороги? Почему ты так отчаянно пытаешься их спасти?

— …Сам не знаю. Наверное, всё дело в привязанности за эти три месяца, которые мы провели вместе…

Ван Юн горько усмехнулся и почесал затылок.

— Если речь идёт о Юри Ане, ещё ладно. Но мне почему-то тяжело от мысли, что и боссу придётся стать кормом для рыб.

Гон тихо усмехнулся и цокнул языком.

— Вот поэтому ты и новичок.

— Но…

— Запомни: чувства, которые ты сейчас испытываешь, однажды могут сыграть против тебя.

Ван Юн плотно сжал губы и опустил голову. Гон больше ничего не добавил.

Ван Юн и сам наверняка прекрасно понимал, чем обычно заканчивается привязанность к гражданским.

Однако на его лице всё ещё оставалось сомнение.

Яркий утренний свет отбрасывал длинные тени обоих мужчин на стены переулка. Гон некоторое время смотрел на вытянувшуюся тень, а затем, словно на всякий случай, задал ещё один вопрос:

— Как тебе показалась Рина Ан? У неё такая же сильная духовная сила, как у её матери?

— Э-э… не знаю.

Ван Юн неловко отвёл взгляд и тяжело вздохнул.

— Насчёт духовной силы не уверен, но говорят, что с детства к ней часто липли призраки.

Гон заинтересованно склонил голову набок.

— Правда?

— Да. Из-за этого её сильно травили, и в конце концов она даже бросила школу, не окончив старшие классы.

— …Травили?

— Корейская община здесь довольно маленькая. Такие слухи особенно быстро распространяются.

Ван Юн с горькой улыбкой кивнул.

Гон попытался сохранить безразличное выражение лица, но внутри у него тяжело всколыхнулись эмоции. Корейская община…

В памяти одно за другим всплыли болезненные мгновения. Неприятные воспоминания мрачно проникали в сознание, и он невольно стиснул зубы.

Но здесь всё-таки лучше, чем в Японии.

Гон слегка тряхнул головой, отгоняя расползающиеся в памяти неприятные картины, и пристально посмотрел на Ван Юна.

Этот парень явно успел сильно привязаться к объекту наблюдения. Иначе с чего бы ему без всякой просьбы первым делом рассказывать о прошлом Рины Ан?

Он уже примерно ознакомился с этой информацией по документам, но рассказ Ван Юна звучал гораздо живее.

Впрочем, в конечном счёте это было всего лишь жалкое прошлое женщины, которая его совершенно не интересовала.

Гон коротко цокнул языком и кивнул.

— Как только Рина Ан придёт на работу, сразу напиши мне.

— Хорошо. Тогда я пойду.

Ван Юн кивнул и направился к выходу из переулка. Но вскоре остановился и осторожно обернулся.

— А что у вас с лицом…?

— Что с моим лицом?

— …Это случайно не наш господин снова…?

Гон мысленно вздохнул.

Вот поэтому новички и не годятся.

Остальные умели тактично не задавать вопросов о его ранах. Но время от времени появлялись такие любопытные новички, которые не могли сдержаться и начинали действовать ему на нервы.

Гон ничего не ответил и со всей силы пнул Ван Юна по голени.

— Не твоё дело.

Ван Юн подавил вскрик и схватился за голень. На одном глазу выступили слёзы, и он обиженно пробормотал:

— Мне правда интересно. У вас то появляются раны, то исчезают… Старшие поэтому и называют вас якшей…

— Не «призраком» и не «óни»?

Гон поочерёдно произнёс корейское и японское слова с явной насмешкой. Ван Юн надул губы и почесал затылок.

— Эти два слова как-то не очень звучат.

— Думаешь, «якша» звучит лучше? Проваливай уже.

Ван Юн неловко отвернулся и ушёл.

Как только тот скрылся из виду, Гон больше не смог держать тяжесть на своих плечах и опустился, прислонившись спиной к стене.

Холодный переулок казался сырым и неприятным. Но эта тишина нравилась ему гораздо больше, чем шумный центр города.

Он прислонился к холодной стене и некоторое время спокойно дышал. В этот момент телефон в кармане громко завибрировал.

Гон вытер холодный пот и посмотрел на экран.

Звонила Юна из Токио.

— …Что такое, Юна?

Он подавил вздох и принял вызов. Сразу же раздался дрожащий голос Юны:

— Гон… Ты опять… господин Йоичи тебя избил?

Вместо ответа Гон яростно взъерошил волосы. Дыхание Юны дрожало.

— Прости… Я не смогла как следует выяснить, где находится дочь Джейсона, поэтому ты…

Её всхлипы лишь усилили головную боль. Гон протяжно вздохнул.

— Я занят. Мне пора.

Он решительно произнёс это и сразу же отключился.

В тёмном переулке снова воцарилась тишина.

— …Чёрт.

Гон глубоко убрал телефон в карман. Крепко зажмурился и терпел боль в привычной тишине.

Неизвестно, сколько времени прошло.

Тяжесть, давившая на его тело, постепенно начала исчезать. Словно огромная ноша, которую он всё это время тащил на плечах, бесследно испарилась.

Гон резко открыл глаза.

В голове прояснилось, дышать стало гораздо легче. Плечи больше не тянуло вниз, а измученное тело вдруг стало лёгким, словно он только что пробыл в долгом, глубоком отдыхе.

Неужели это тяжёлое существо, которое так долго преследовало меня, наконец исчезло?

Гон инстинктивно принялся озираться.

Чуть поодаль стояла женщина.

Поначалу её присутствие ощущалось едва заметно.

Но когда женщина вздрогнула и слегка повернула корпус, её фигура наконец отчётливо предстала перед глазами Гона.

Бледная кожа, хрупкое телосложение, растрёпанные волосы, беспорядочно рассыпавшиеся по плечам.

Женщина испуганно ссутулилась и осторожно двинулась дальше, словно пыталась стать незаметной и спрятаться от чужого взгляда.

Гон не чувствовал в ней ничего незнакомого. Информация о женщине мгновенно пронеслась в его прояснившемся сознании.

Рина Ан.

Младшая дочь шаманки.

Женщина, которую вскоре схватит Джейсон Рю Фэй, после чего она вместе с братом станет кормом для рыб.