Анри молча смотрела на пол, озарённый светом телефона. Ни единого следа — ни отпечатков ног, ни признаков того, что кто-то входил сюда или выходил.
— Похоже, ваши люди внутрь не заходили?
— Сказали, что побоялись призраков и даже не стали заходить.
— ...Это Ван Юн так сказал?
— Как ты узнала?
— По манере речи сразу понятно, что это Ван Юн. Вот же мошенники. Они нашли такое место и всё это время даже словом мне не обмолвились.
Гон молча пожал плечами и провёл рукой по стене.
Под его пальцами обнаружился спрятанный квадратный выключатель.
Щёлк.
Под потолком загорелась лампа, залив комнату ярким жёлтым светом.
Анри сощурилась, привыкая к внезапно вспыхнувшему освещению.
Комната выглядела одновременно ухоженной и запущенной, словно за ней когда-то тщательно следили, а потом внезапно оставили.
По полу были беспорядочно разбросаны старые талисманы, на которых почти выцвели красные письмена. Все стены покрывали изображения людей с сурово нахмуренными бровями и пронзительными взглядами — традиционные шаманские картины.
В центре стоял длинный алтарь, а на нём одиноко возвышалась курильница, покрытая толстым слоем пыли.
— Неужели это...
Анри тихо пробормотала и остановилась перед алтарём.
За курильницей стояла старая фоторамка.
На фотографии женщина средних лет с густыми чёрными бровями и плотно сжатыми губами пристально смотрела прямо на неё.
Даже в папке с документами, которую передал ей Гон, не нашлось ни одной фотографии её матери Ким Сонхи.
Но Анри сразу поняла.
Женщина на снимке была её матерью. Ким Сонхи.
Стоило их взглядам встретиться, как воздух вокруг странно дрогнул. Холод медленно пополз по коже, словно Анри окутал влажный туман.
— Вы с ней не слишком похожи.
Гон некоторое время рассматривал фотографию её матери, а затем перевёл взгляд на Анри.
— Может, нам всё-таки стоит выйти?
Он спросил это тихим голосом.
Анри не ответила.
Она лишь сделала ещё один шаг к алтарю, словно её притягивала эта странная энергия. Необъяснимое ощущение медленно проникало в сознание.
Разум отчаянно бил тревогу, требуя немедленно покинуть это место, но ноги продолжали сами нести её к алтарю.
Анри машинально протянула руку и взяла старую фоторамку.
Стекло под её пальцами оказалось ледяным.
Дрожащие кончики пальцев скользнули по поверхности рамки.
Холод мгновенно превратился в жуткое ощущение, пробежавшее по всему телу.
Пока Анри поглаживала рамку с фотографией матери, её охватило странное чувство.
Холод коснулся ступней.
И дело было не просто в температуре.
Казалось, кто-то невидимый наблюдает за ней.
Анри поставила рамку обратно и поспешно заглянула под алтарь.
Там стояла большая картонная коробка.
Она выглядела удивительно аккуратно, словно всё это время хранилась под надёжной защитой.
Это было странно.
Остальные предметы вокруг несли на себе явные следы времени, но эта коробка словно избежала его воздействия.
На ней даже не было пыли.
— Гон. Неужели это...
Анри неотрывно смотрела на коробку, произнося его имя почти шёпотом. Гон уже стоял рядом с алтарём и тоже внимательно рассматривал находку.
В ярком жёлтом свете его глаза едва заметно блеснули.
Анри осторожно протянула руку, чтобы открыть крышку картонной коробки.
Но Гон тут же опустился на одно колено и схватил её за запястье.
— Уверена, что не пожалеешь?
Его голос был ниже и холоднее обычного.
В нём чувствовалась настороженность. Но Анри не остановилась.
Она не знала, что находится внутри, однако была уверена: эта коробка каким-то образом связана с ней.
Это было необъяснимое предчувствие.
Словно невидимая рука вела её вперёд, без колебаний распахнула коробку.
И в тот же миг её сердце ухнуло вниз.
Внутри лежал совершенно неожиданный предмет. Белая керамическая ёмкость с плотно закрытой крышкой.
Анри дрожащей рукой открыла её.
Увидев внутри доверху насыпанный серовато-белый порошок, она испуганно захлопнула крышку.
— Это...
— Похоже на урну для праха.
Гон тяжело вздохнул и отпустил её запястье.
Анри подняла на него дрожащий взгляд.
— Урну для праха?..
— Судя по тому, что рядом лежит фотография, скорее всего, это урна с прахом твоей матери.
— Не может быть.
Анри обхватила остывшую урну обеими руками и покачала головой.
— Брат сказал, что прах мамы отправили моей тёте в Корею…
— Ты всё ещё доверяешь Ан Юлю?
Гон мягко обнял её за плечи и покачал головой. Его тепло едва заметно согревало её тело, успевшее похолодеть.
Анри опустила взгляд на урну и дрожащим вдохом втянула воздух. Она никак не могла поверить, что покойная мать всё это время находилась так близко и словно продолжала хранить её.
— …Это сделал брат?
— Скорее всего, такова была воля твоей матери.
Он медленно протянул руку и погладил урну. Кончики пальцев ощутимо похолодели.
Зачем мать даже после смерти хотела оставаться рядом с дочерью? Почему спрятала урну именно в тату-салоне, где работала Анри, а не дома?
Анри не могла понять этого и мучительно терзалась догадками. Будь Ан Юль сейчас перед ней, она бы схватила его за воротник и как следует встряхнула.
— Так больше нельзя. Пойдёмте к брату прямо сейчас.
Она подхватила урну обеими руками и резко подняла её. Внутри коробки что-то негромко звякнуло. Анри нахмурилась и осторожно поставила урну рядом.
На дне коробки лежал толстый лист гофрированного картона. Стоило надавить на него, как он прогнулся внутрь. Под ним обнаружился мягкий амортизирующий материал.
Анри удивлённо сорвала картон.
Под ним показались предметы, завёрнутые в круглые куски пенопласта. Она изумлённо раскрыла рот.
Под урной были спрятаны старые ритуальные предметы.
Пучок выцветших талисманов, золотистый колокольчик с тонкой трещиной, небольшой кинжал с пышными кисточками разноцветных нитей и затёртый от времени тканевый мешочек.
Анри затаила дыхание, разглядывая находки.
— Похоже, это мамины ритуальные принадлежности.
Собственный голос прозвучал для неё словно издалека.
И тут её внимание привлёк круглый предмет, заметно отличавшийся от остальных.
Шар размером с кулак, цвета слоновой кости. Посередине, как когда-то описывал Гон, извивалась красная линия.
Это наверняка была та самая вещь, которую искала Ким Юна.
Анри долго не решалась, но всё же взяла шар в руки.
Едва её пальцы коснулись поверхности, по всему телу разлилось странное ощущение.
Не шероховатый и не гладкий — он обладал каким-то совершенно необычным на ощупь покрытием. Казалось, внутри он был пустым, но одновременно ощущался тяжёлым, словно наполненным песком. Холодным и в то же время до странности тёплым.
Чем дольше Анри держала его в руках, тем более жутким казался этот предмет.
— Гон… Неужели это…
Она дрожащим голосом посмотрела на него.
Гон застыл и молча смотрел на ритуальный предмет в её руках.
Выражение его лица не изменилось, но в глазах мелькнуло едва заметное волнение. Он не выглядел ни обрадованным, ни облегчённым.
— Похоже, это та самая вещь, о которой говорила Юна.
Его голос звучал тихо и осторожно.
Анри глубоко вдохнула и кивнула.
— Наверное… Она выглядит точно так, как вы описывали.
Гон ничего не ответил.
Повисла неловкая тишина.
Анри не сводила взгляда с предмета и невольно стиснула зубы.
«Ан Юль знал, что здесь находятся мамина урна и этот ритуальный предмет, и всё равно мне ничего не сказал? Зачем?»
Тем временем холодная энергия, исходившая от предмета, исчезла. Теперь ладонь Анри окутывало тяжёлое тепло.
Словно этот ритуальный предмет хотел что-то ей сказать.
Гон молча подошёл к выключателю и погасил свет.
Окружающую комнату поглотила зловещая тьма. Тяжёлый влажный воздух словно навалился на них сверху.
Анри растерянно повернула голову в сторону Гона.
— Гон?
— Посмотри на предмет.
Она опустила взгляд на шар обеими руками — и её глаза округлились.
В темноте ритуальный предмет испускал слабое сияние.
Тонкие, но острые лучи света окутывали его, складываясь в причудливый узор. На мгновение Анри показалось, будто вокруг шара извиваются бледные белые черви.
Она затаила дыхание.
Только теперь Анри задумалась, из чего сделан этот подозрительный предмет.
Это явно был не обычный металл и не камень. Казалось, она держала в ладонях что-то, наполненное мощной жизненной силой.
В гнетущей тишине Гон медленно приблизился.
Слабое сияние ритуального предмета легло на его лицо бледными тенями. Он внимательно всматривался в него холодным взглядом.
— Это не просто ритуальный предмет.
Его голос звучал тихо, но твёрдо.
Анри не могла отвести взгляда от мерцающего шара.
— …Тогда из чего он сделан?
Вместо ответа Гон протянул руку и резко выхватил предмет из её ладоней.
Стоило ему коснуться его, как сияние вокруг шара стало ярче. Бледный свет пробился между его пальцами и тревожно задрожал.
— Из человеческих костей.
Как только он это сказал, Анри инстинктивно вскочила и поспешно отступила.
— Из человеческих костей?!
Она принялась яростно вытирать руку о одежду.
Гон недоумённо посмотрел на неё.
— Что с тобой? Урну с прахом матери ты спокойно держала.
— Урна с прахом моей мамы и кости незнакомого человека — совсем не одно и то же!
— Не незнакомого.
— …Что?
Гон спокойно посмотрел на неё. От его непроницаемого выражения по спине Анри пробежал холодок.
— Гон, этот ритуальный предмет… Неужели…
Она дрожащим голосом уставилась на шар.
«Только бы это не было то, что я думаю… Неужели его сделали, выточив кости моей матери?»
— Точно не знаю, но…
Он положил ритуальный предмет обратно в картонную коробку и кивнул.
— Говорят, его сделали из костей учителя твоей матери.
— …А.
С Анри словно разом спустили весь воздух.
Она с облегчением выдохнула и провела рукой по груди.
Конечно, от осознания того, что в руках у неё жуткий предмет, сделанный из человеческих костей, легче не стало. Но если это были не кости матери, Анри могла хотя бы немного успокоиться.
— Говорят, ритуальные предметы, изготовленные из человеческих костей, светятся в темноте, как этот. Особенно ярко сияют те, в которых заключена особенно сильная духовная энергия.
— …Вы так много об этом знаете. Вам Ким Юна рассказала?
Гон молча кивнул.
Анри поспешно отвернулась, пытаясь скрыть нахлынувшие чувства.
Ещё немного — и она едва не выпалила какую-нибудь нелепость вроде:
«Похоже, вы с Ким Ю На очень близки».
«Как же глупо. Я ещё и ревную в такой момент…»
