Ким Сонхи не могла долго задерживаться на одном месте. Возможно, виной тому была её необычная профессия. Владельцы домов словно только и ждали возможности поскорее выставить Ким Сонхи за дверь. Анри стало жаль мать, которой приходилось бесконечно переезжать с двумя детьми, и она тяжело вздохнула.
— Говорят, Вэй Тачжэнь уже обыскала все эти места. Есть ли смысл нам снова туда идти?
— Ты ведь можешь заметить какую-нибудь особую энергию, которую мы не почувствовали.
— Не знаю. Только не возлагайте на меня слишком большие надежды…
Анри неуверенно пробормотала это и принялась собирать документы в папку.
— Нам сюда.
Однако Гон лишь мельком взглянул в указанный ею тёмный переулок, а затем повернул голову совершенно в противоположную сторону.
Перед уличной лавкой, откуда доносился аппетитный запах свежевыпеченных вафель, длинной очередью стояли люди, похожие на туристов.
— Говорят, эта вафельная известна среди корейцев.
Гон невозмутимо указал на лавку. Анри на мгновение растерялась от его беззаботного поведения.
— Сейчас не до вафель! Вы уже забыли, зачем мы сюда пришли?
— Мы что, должны ходить голодными, пока ищем святилище? Давай сначала что-нибудь поедим.
Гон уже переходил дорогу, направляясь к вафельной. Анри не знала, последовать за ним или в одиночку отправиться проверять старое святилище матери.
Но долго раздумывать она не стала. Тяжело вздохнув, Анри поплелась следом. Ей не хотелось одной заходить в тёмный переулок. Казалось, в любой момент оттуда могли выскочить люди Джейсона Рю Фэя.
— Сюда.
Гон встал в хвост очереди, где уже собралось человек пятнадцать, и легко помахал ей рукой.
Туристки то и дело открыто оборачивались и разглядывали его лицо. Анри покосилась на привлекающего всеобщее внимание Гона и тяжело вздохнула.
— Гон, вам разве совсем не интересно искать святилище?
— Нет, очень интересно.
Он засунул обе руки глубоко в карманы и пожал плечами.
— Просто я из тех людей, у которых от голода голова плохо соображает.
Анри больше не смогла возражать и встала рядом с ним. К счастью, очередь двигалась довольно быстро.
Получив вафлю, Гон наконец удовлетворённо улыбнулся.
Он протянул Анри сложенную пополам вафлю, а свою откусил большим куском. Пока он жевал, его лицо постепенно стало приобретать странное выражение.
— …Чересчур сладкая.
— Вам не нравится?
— Нормально. Ты тоже попробуй.
Анри нехотя откусила маленький кусочек. Хрустящая и сладкая вафля растаяла во рту.
Не сказать, чтобы настолько уж «нормально».
— М-м? Вкусно. Неудивительно, что люди стоят за ней в очереди.
Она сама не заметила, как широко раскрыла глаза, и уже собиралась откусить ещё кусочек, когда Гон вдруг протянул к ней свою большую ладонь.
— Здесь крем.
Шероховатые пальцы мягко скользнули по уголку её губ.
Анри невольно вздрогнула и поспешно отступила. Гон тут же схватил её за поясницу, удерживая от падения на проезжую часть.
— Осторожнее.
— Ч-что вы вдруг делаете?!
— Я же сказал, у тебя крем.
— А…
— Почему ты всё время так пачкаешься, когда ешь? С мороженым ведь тоже самое было.
Гон невозмутимо слизнул крем с кончика пальца.
Анри почувствовала, как лицо мгновенно вспыхнуло, и опустила голову. Она уставилась на ни в чём не повинную вафлю, пытаясь подавить дрожь.
«Он точно киллер?»
Анри осторожно подняла голову и посмотрела на Гона снизу вверх.
Он тем временем аккуратно поправлял бумажную обёртку вокруг её вафли. Благодаря этому крем больше не стекал.
— Если тебе нравится, купить ещё одну?
— …Не надо.
Для киллера он был до странности заботливым человеком.
Он мог быть грубым и одновременно заботливым. Анри подумала, что это действительно довольно необычный человек.
Его прикосновения оказались не такими грубыми, как она ожидала, а в его голосе ощущалось едва уловимое тепло. При этом сам Гон, похоже, даже не задумывался о своих неосознанных проявлениях заботы.
Но всякий раз, когда он сокращал между ними расстояние, Анри совершенно не знала, куда деваться от смущения.
В итоге она не съела и половины вафли. Есть под пристальным взглядом Гона оказалось настоящей пыткой.
Когда Анри вяло выбросила недоеденную вафлю в мусорное ведро, Гон кивнул и направился к переулку.
— Если закончила, пойдём.
Анри с недоумением последовала за ним.
— Куда? Святилище моей мамы было вон в том переулке.
Он ничего не ответил и продолжил идти.
Вскоре перед ними открылся цветочный рынок с узкими проходами.
По обеим сторонам тянулись бесконечные прилавки, заставленные всевозможными цветами и растениями. В воздухе смешались запах влажной земли и свежий аромат зелени.
Анри мгновенно почувствовала, как напряжение отпускает. Тревога, не покидавшая её из-за страха столкнуться с людьми Гухапхо, постепенно растворялась в свежем аромате растений.
— Тебе ведь нравятся такие места?
Гон вошёл на рынок, бросив эту фразу через плечо.
Анри удивлённо посмотрела на его широкую спину.
«…Я люблю растения?»
Анри остановилась и попыталась припомнить.
Даже когда она жила в особняке в Сингапуре, сад всегда был заботой Эммы. Сама Анри никогда не интересовалась ни садоводством, ни уходом за растениями.
В документах, переданных Гоном, тоже не было ни слова о том, что она любит растения. Почему же он знал о предпочтении, о котором не помнила даже она сама?
— Откуда вы знаете? В документах ведь об этом ничего не было.
— Нори рассказал.
— Нори? Вы ведь о Ван Юне?
Выражение лица Гона слегка изменилось. Он некоторое время хмуро смотрел на Анри, а затем кивнул.
— Верно. Значит, не зря я оставил его рядом с тобой на три месяца.
— И Ван Юн успел рассказать вам ещё и о моих любимых цветах? Не сказать, чтобы ему удалось выведать что-то полезное.
— Полезно это или нет, ещё посмотрим.
Анри рассеянно оглядела заполненный людьми цветочный рынок.
«…Только бы за нами никто не следил.»
Внезапно ей стало тревожно. Она поправила солнцезащитные очки и, прижавшись к Гону, пошла следом за ним. Крепко ухватившись за край его одежды, она пробиралась по узкому проходу, когда вдруг услышала:
— …Погоди.
Гон тихо прошептал это и одной рукой обнял её за плечи. Анри от неожиданности широко распахнула глаза.
— Гон?
— Тсс. Не оборачивайся.
Он так же тихо прошептал это и, взяв её за подбородок, повернул её лицо к себе.
— От цветочного магазина исходит подозрительное движение.
— Н-нас преследуют?..
Анри сама того не заметив, ещё сильнее вцепилась в одежду Гона. От напряжения она даже не осознавала, что его рука по-прежнему лежит у неё на плече.
— Не напрягайся так. Я рядом.
Гон успокаивающе похлопал её по плечу и прошептал это. Но даже после его спокойного ответа Анри не смогла расслабиться.
Перед глазами снова всплыл тот вечер, когда за ней гнались люди Рю Фэя. Она никак не могла забыть ни сбивчивого дыхания во время побега, ни того мгновения, когда сердце будто провалилось в пятки.
Пальцы похолодели. Анри крепко сжала дрожащие руки. В этот момент Гон мягко взял её за руку и осторожно потянул к себе.
— Успокойся и дыши медленно.
Он оглянулся через плечо и едва заметно кому-то кивнул. Анри, всё ещё дрожа, прижалась к нему.
«…Всего один.»
Некоторое время Гон пристально смотрел в одну сторону, а затем усмехнулся и мягко приобнял её за плечи.
— Я отправил за ним своих людей. Скоро всё будет улажено.
— В-ваши люди тоже следовали за нами?
— Разумеется. А теперь спокойно дыши.
Только тогда Анри осознала, что от напряжения даже перестала дышать. Немного успокоившись, она снова огляделась по сторонам.
По обе стороны мокрого прохода тянулись прилавки, пестревшие распустившимися цветами самых разных оттенков.
Цветочный рынок был наполнен яркими красками и свежими ароматами. Анри сама не заметила, как глубоко вдохнула, наполняя лёгкие сладким, свежим воздухом. Этот аромат словно мягко окутал её напряжённые нервы.
Гон вдруг остановился и искоса посмотрел на Анри. Увидев её всё ещё напряжённое лицо, он игриво приподнял уголок губ. Затем кивком указал на горшок с розовыми цветами на ближайшем прилавке.
— Знаешь, как называется этот цветок?
Анри поглубже натянула шляпу и взглянула на маленькую табличку в горшке.
— …Здесь написано «ночная красавица».
— А на языке цветов это означает «трусость».
Гон усмехнулся и добавил:
— Посмотри, как он съёжился от страха. Прямо как ты сейчас.
Анри бросила на Гона недовольный взгляд, а затем снова посмотрела на цветок. Розовые лепестки слегка покачивались под набежавшим откуда-то ветерком.
Полностью сжавшийся бутон и тонкий стебель действительно напоминали её саму, испуганную до смерти. Анри вздохнула и тихо пробормотала:
— Не дразните меня.
Гон лишь довольно улыбнулся и пожал плечами.
Анри ухватилась за край его одежды и выпрямила плечи. Как ни странно, благодаря его язвительным поддразниваниям напряжение немного отступило.
Словно его спокойствие передалось и ей. Тень тревоги постепенно рассеивалась.
Она уже довольно долго рассматривала у одного из прилавков дорогие на вид орхидеи, когда Гон, ненадолго отлучившийся, тихо подошёл к ней.
— Держи.
В его руках был небольшой горшок с пионом. Нежно-розовые лепестки мягко покачивались, источая тонкий аромат.
