Анри тихонько пошевелилась. Её голова покоилась на чём-то твёрдом.
Кожи касалась мягкая ткань, а доносившийся откуда-то лёгкий аромат шампуня щекотал кончик носа.
Сквозь сомкнутые веки пробивался тусклый предрассветный свет. Анри медленно открыла глаза, и постепенно окружающий мир обрёл чёткость. Голубоватая заря мягко окрасила спальню.
В поле зрения почти сразу оказался предплечье Гона и его спящее лицо. Похоже, ночью она уснула, устроившись у него на руке.
Из растрёпанных белых волос проступали чёткие черты лица. Брови Гона были слегка сведены. Он пребывал в каком-то промежуточном состоянии — ещё не проснулся, но уже и не спал так глубоко.
Его ровное дыхание тихо звучало у неё над ухом. Анри осторожно пошевелилась, пытаясь выбраться из его объятий.
Однако Гон мгновенно отреагировал даже на это едва заметное движение. Согнув расслабленно вытянутое предплечье, он снова заключил Анри в объятия. Его сонный голос коснулся её уха.
— Проснулась?
Анри сонно кивнула, всё ещё толком не проснувшись. Вдруг она почувствовала исходивший от собственного тела лёгкий аромат и удивлённо нахмурилась. Более того, на ней была свежая мягкая пижама.
— …Это вы меня помыли?
— Угу.
Гон легко улыбнулся и провёл пальцами по её волосам.
— Ты так крепко спала, что я никак не мог тебя разбудить.
У Анри мгновенно вспыхнуло лицо. Избегая его взгляда, она тихо пробормотала:
— Не стоило вам настолько утруждаться…
Гон пожал плечами и неторопливо погладил её по голове.
— Всё нормально. Я сам хотел.
В его голосе слышалась едва уловимая озорная нотка. Анри не нашлась, что ответить, и лишь рассеянно смотрела на его улыбку. Гон обнял её за талию и медленно наклонился к ней.
— Ты ведь уже совсем проснулась?
Он прошептал это сонным голосом и уже собирался накрыть её губы своими, как вдруг—
— П-подождите!
Анри поспешно упёрлась ладонями ему в грудь и оттолкнула. Пока Гон замешкался, она быстро огляделась по сторонам.
Едва заметив урну с прахом на полке, Анри мгновенно побледнела. По спине пробежал холодок.
Она совершенно забыла, что урна с прахом её матери всё ещё находится здесь.
Гон проследил за её взглядом, мельком посмотрел на урну и тихо усмехнулся.
— Из-за твоей матери?
Лицо Анри вспыхнуло до кончиков ушей. Она сердито посмотрела на Гона.
— Вам сейчас смешно? Это вообще-то серьёзное дело.
— Я ведь ничего тебе не показывал. Чего ты так переживаешь?
Гон шутливо произнёс это и медленно наклонился к ней. Анри отчаянно попыталась отстраниться.
— Мне неловко. Я просто… чувствую себя так, будто мама всё видела, пока мы… пока мы это делали.
— …Ну вот, опять всю атмосферу испортила.
Гон тяжело вздохнул и коротко поцеловал её в лоб.
— Я только и ждал, когда ты проснёшься, а ты, едва открыв глаза, сразу вспомнила о маме. Это жестоко.
Анри лихорадочно перебирала в голове возможные отговорки. И, как ни думала, нашла только одну, которая могла сработать.
— Мне тяжело. Поэтому… давайте потом…
От её тихой, низкой мольбы движения Гона резко остановились. После короткой паузы он вздохнул и медленно выпрямился.
— Хорошо.
В его взгляде мелькнуло лёгкое сожаление, но, похоже, заставлять её он больше не собирался.
— Что вы собираетесь делать дальше?
Анри с трудом перевела дыхание и наконец спросила:
— Мы ведь нашли мугу, значит, теперь вам нужно возвращаться в Японию…
Гон слегка нахмурился, но вскоре пожал плечами и снова подложил ей под голову руку.
Некоторое время он молча обдумывал её вопрос. Затем чуть приподнял уголки губ и тихо произнёс:
— Я собираюсь поехать в Токио вместе с тобой.
Анри изумлённо задержала дыхание. Неожиданный ответ застал её врасплох.
— …В Токио?
Голос слегка дрогнул. Воздух в комнате вдруг показался холодным. Её охватило тяжёлое чувство, словно грудь сдавило изнутри.
Почему вдруг Токио? Всё произошло слишком неожиданно.
Конечно, Анри прекрасно понимала, что им придётся скрываться от Гухапхо. Она также знала, что рядом с Гоном ей будет безопаснее всего.
Но ей совсем не хотелось вот так внезапно уезжать в Токио без Эммы. По крайней мере, сначала она хотела найти Эмму.
«А вдруг на этот раз… всё сложится иначе?»
Тогда им, возможно, даже не придётся втроём скрываться в Сингапуре. И, быть может, исчезнет угроза погибнуть от рук убийцы, которого послал Рю Фэй.
— Но мы ведь до сих пор не нашли способ изгнать злого духа, который вас мучает.
Анри осторожно продолжила, глядя на его серьёзное лицо:
— Может, нам какое-то время побыть в Гонконге и тщательно обыскать все святилища, которые когда-то устроила моя мама?
— …
— Возможно, там тоже есть тайные помещения, как в тату-салоне. И, может быть, внутри мы найдём способ изгнать злого духа.
Гон долго молчал, перебирая пальцами растрёпанные волосы Анри, лежавшие на его предплечье.
Анри уже собиралась заговорить, не выдержав напряжённого ожидания, когда он вдруг сказал:
— В этом нет необходимости.
Гон покачал головой и медленно поднялся. Анри, лежавшая на его руке, тоже неловко приподнялась следом.
— Рина. Этот злой дух преследует меня уже очень давно.
Он провёл рукой по растрёпанным волосам и тихо вздохнул.
— Ночью всё становится ещё хуже. Я страдаю от бессонницы уже больше десяти лет.
Анри затаила дыхание и ошеломлённо посмотрела на Гона. Он опустил взгляд, а затем снова посмотрел на неё.
— Но всякий раз, когда ты находишься рядом со мной… я чувствую, что он перестаёт давить на моё тело и бесследно исчезает.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Анри смотрела на Гона так, словно не могла поверить своим ушам.
— Значит… я защищаю вас от злого духа?
— Да.
— Не может быть. В отличие от мамы, я вообще ничего в этом не понимаю.
— Нет. Тебе ничего не приходилось делать.
Гон легко улыбнулся и покачал головой. В его улыбке было что-то странное, смешанное с болью.
— Мне достаточно было просто чувствовать тебя рядом, чтобы снова нормально дышать.
— Но как?..
— Наверное, это потому, что ты унаследовала духовную силу своей матери.
— …
— Но стоило тебе отдалиться от меня, как он возвращался и снова начинал неустанно меня мучить.
У Анри словно сердце ухнуло вниз.
В памяти одно за другим вспыхнули воспоминания.
Его бледное лицо, когда он лежал на её кровати, скованный сонным параличом. И то отчаянное движение, когда, едва находясь в сознании из-за полученных ран, он изо всех сил прижимал её к себе…
— Тогда…
Анри заговорила приглушённым голосом:
— Значит… всё это время причина, по которой вы не отпускали меня от себя…
Гон даже не попытался оправдаться. Он лишь вздохнул и спокойно кивнул.
— Ты мне нужна.
Его голос звучал настолько спокойно, что от этих слов Анри стало ещё больнее.
«Теперь я не могу спать без тебя».
Она вдруг вспомнила его слова, сказанные когда-то.
Губы Анри дрогнули. Она крепко сжала кулаки, и кончики пальцев начали холодеть.
— …То есть всё это время вы использовали меня как живой талисман?
В её едва слышном голосе звучали глубокая обида и предательство.
Пальцы покалывало. Казалось, будто всё её тело проваливается куда-то в глубину.
Анри снова спросила дрожащим голосом:
— Вы ведь действительно меня использовали?
— Использовал?
— Вы меня слышите? Вы ведь обращались со мной как с талисманом.
Гон ничего не ответил. Он лишь молча смотрел на неё своим застывшим лицом.
— …Уж лучше бы вы относились ко мне как к чукпубин для сна.
Анри горько усмехнулась и повернулась, собираясь слезть с кровати. Но Гон крепко схватил её за плечо.
— Ты поедешь со мной в Токио.
Его голос был твёрдым, словно он сообщал уже принятое решение.
Анри стиснула зубы и обернулась к нему.
— А моё мнение? Я хоть раз говорила, что собираюсь вас сопровождать?
Гон вздохнул и нахмурил брови.
— Ты думаешь, у тебя есть выбор? Неужели Гухапхо спокойно оставит тебя в покое, если ты выйдешь из-под моей защиты?
Анри не нашлась, что ответить.
Он был прав.
Но от этого чувство предательства, которое она испытывала по отношению к Гону, не становилось слабее.
Гону нужна была не она.
Ему нужна была лишь та «способность», которой она обладала.
— Мы нужны друг другу. Разве ты сама с этим не согласна?
Гон словно пытался убедить её, мягко поглаживая по плечу.
— Больше не о чем думать. Ты поедешь со мной в Токио.
— Почему? Потому что без меня злой дух вернётся и снова начнёт вас мучить?
Гон не ответил. Он лишь бесстрастно смотрел ей прямо в глаза.
Анри не выдерживала его глубокого взгляда. Она больше не могла смотреть на него, поэтому крепко сжала кулаки и опустила голову. Пальцы напряглись так сильно, что начали покалывать.
Ей ненавистно было это невозмутимое выражение его лица.
Её особенно злило и ранило то, насколько спокойно он держался на фоне её бурной реакции.
— Какой ещё Токио… Не смейте больше даже появляться передо мной!
Выплеснув всю накопившуюся обиду, Анри с силой оттолкнула его от себя.
Она больше не могла оставаться здесь.
Но едва она успела сделать шаг с кровати, как—
Тишину комнаты внезапно прорезало всё более отчётливое тяжёлое дыхание.
А затем откуда-то донёсся хриплый голос мальчика.
— Ты не слышишь? Он же сказал, чтобы ты не уходила.
