Подчинённый содрогнулся всем телом и скривился в жуткой гримасе.
— Гон-ним тоже хорош. Иногда вы даже хуже Йоичи-нима.
Он некоторое время молча смотрел на потерявшую сознание шпионку, а затем снова задумчиво склонил голову набок.
— Как ни крути, не похоже, что вчера Эмма Рю услышала информацию от полиции и поэтому проследила за нами до цветочного рынка. Неужели эта женщина внедрила в наши ряды своего шпиона?
— Скорее, она выведала информацию у Гухапхо. Даже если она сбежала, связи внутри организации у неё наверняка ещё остались.
— И то верно. Даже если бы внутри Вэй Тачжэнь и был шпион, он уже наверняка успел бы попасться Гон-ниму.
Подчинённый самодовольно усмехнулся.
Гон лишь безразлично пожал плечами и опустил пистолет.
Он всегда обладал неплохой интуицией, когда дело касалось предателей и шпионов. Но всё объяснялось не только его собственными способностями.
Всё это было благодаря шёпоту злого духа.
Это существо каждую ночь пробиралось глубоко в его сознание. Посреди мучительного оцепенения оно словно щекотало слух и невпопад делилось информацией.
Порой это были ценные сведения, а порой — совершенно бесполезные шутки.
И делал он это вовсе не ради помощи Гону. Иногда злой дух просто хвастался собственной проницательностью, а иногда болтал исключительно ради развлечения. Это никогда не было бескорыстным советом.
— Передай Линго. Пусть сегодня же освободит пентхаус.
Гон раздражённо посмотрел на подчинённого.
— И пусть выбросит все размокшие яблоки из холодильника. Обязательно скажи ему, что жрать эту дрянь способен только он.
— Будет исполнено.
Подчинённый вытащил потерявшую сознание шпионку из бассейна и скрылся в сторону гаража.
Гон ещё раз взглянул на особняк, куда вошла Анри.
Стоило расстоянию между ними увеличиться, как его плечи снова налились тяжестью.
Злой дух вернулся.
Пока Анри была рядом, он не осмеливался беспокоить Гона. Но стоило ей скрыться в особняке, как тяжесть вновь навалилась на его тело. Дышать стало трудно.
— ...Рина. Выходит, ты — мой единственный талисман.
Гон тихо пробормотал это, растирая шею, а затем медленно направился к особняку.
Туда, где находилась она.
༒ ── ✦ ── ༒
Новый тайник — пентхаус — располагался на самом верхнем этаже высотного здания. За панорамными окнами, занимавшими целую стену, простирался бескрайний городской пейзаж. Вдоль тёмно-синего моря тянулся прибрежный парк, окутанный белым светом фонарей и придававший ночному городу особое спокойствие.
Анри вместе с Гоном добралась до пентхауса и, ступая по мраморному полу с мягким блеском, оглядела гостиную.
Небольшие люстры, свисавшие с потолка, заливали комнату тонким золотистым сиянием. Роскошное пространство производило впечатление сдержанной, но очевидной дороговизны.
— Для места, где нужно скрываться, здесь как-то слишком роскошно.
Анри осторожно озвучила свою мысль, продолжая осматриваться.
Гон лишь молча пожал плечами.
Его белые волосы мягко переливались в свете люстр. На фоне смуглой кожи этот цвет особенно подчёркивал его необычную внешность.
Анри заворожённо посмотрела на его лицо, но вскоре нахмурилась.
Гон выглядел усталым, а в его глазах вновь появился острый, напряжённый блеск. Он совершенно не походил на того невероятно бодрого человека, которого она видела утром.
— Почему вы опять плохо выглядите?
Как и на рассвете, она машинально протянула руку к его щеке.
Гон словно только этого и ждал: наклонил голову и потёрся щекой о её ладонь.
— Потому что ты не села в мою машину.
Когда они покидали особняк Вэй Тачжэнь, Анри изо всех сил отказывалась садиться в машину Гона. Она прекрасно понимала, что рядом с ним ей безопаснее всего.
Но перед глазами то и дело возникал момент, когда Гон, даже не моргнув, выстрелил в шпионку. К тому же ей было неловко оставаться наедине в машине с мужчиной, с которым прошлой ночью произошло нечто, о чём она предпочитала не вспоминать.
— Я же уже говорила.
Анри вздрогнула и поспешно убрала руку.
— Я всё ещё боюсь. Мне постоянно вспоминается, как вы стреляли в шпиона Гухапхо.
— Врёшь. Неужели причина только в этом?
Гон прищурился и тихо произнёс:
— Скажи честно. Ты жалеешь о том, что произошло между нами...
— Мы сейчас среди бела дня! Вы вообще можете хоть немного следить за своими словами?!
Анри в ужасе прикрыла ему рот ладонью.
К счастью, здесь не было ни Ван Юна с остальными подчинёнными Гона, ни Ан Юля. Они отправились искать Эмму по его настоянию.
— На всякий случай предупреждаю: при моём брате ни слова об этом. Даже не заикайтесь.
Гон невозмутимо пожал плечами, словно совершенно не понимал, что именно её так беспокоит.
Затем он крепко взял её за руку и опустил её от своего лица.
— Ты уже не ребёнок. А Ан Юль тебе не отец. Неужели ты настолько отчаянно хочешь скрывать то, что между нами произошло?
Лицо Анри мгновенно вспыхнуло.
«Как он вообще может говорить об этом так спокойно?»
— А-аха. Вы двое так мило смотритесь вместе.
В этот момент из кухни донёсся тихий смешок. Анри резко повернула голову на звук.
Какой-то мужчина сидел на краю кухонной стойки и откусывал яблоко. Светло-каштановые волосы небрежно спадали на длинную шею, а в тёмно-карих глазах читалось лёгкое любопытство.
Увидев его непринуждённую улыбку, Анри округлила глаза.
Это был Канасаки — тот самый мужчина, который совсем недавно приходил в принадлежавшую ей тату-студию вместе с Рю Фэем.
— Я всё слышал. Вы двое не слишком ли быстро сблизились?
Канасаки озорно улыбнулся, и в его голосе прозвучала нескрываемая насмешка.
Анри рефлекторно юркнула за спину Гона. Дрожащими пальцами вцепившись в край его одежды, она прошептала:
— П-почему этот человек здесь? Он ведь был вместе с боссом Гухапхо в моей тату-студии...
— Успокойся. Этот парень — мой человек, которого я внедрил в Гухапхо.
Гон слегка повернулся, похлопал Анри по плечу и спокойно ответил.
Однако Анри всё ещё не могла расслабиться и нахмурилась ещё сильнее.
— Значит... он тоже состоит в Вэй Тачжэнь?
Канасаки безразлично откусил ещё кусок яблока и покачал головой.
— Нет. Я ни к кому не принадлежу. Гон нанял меня, поэтому с июля прошлого года я всего лишь охраняю Рю Фэя. Теперь всё понятно?
Анри вспомнила разговор с Ван Юном в саду особняка.
«Мясник, который ни к одной группировке не принадлежит и работает исключительно за деньги. Тот самый человек, к которому Ван Юн испытывал такую явную неприязнь...»
— Так вот кто этот мужчина.
Канасаки небрежно бросил недоеденное яблоко в раковину и вновь улыбнулся.
— Когда мы остаёмся наедине, называй меня Линго.
— ...Не Канасаки?
— Канасаки — имя для посторонних. А Линго — настоящее. Именно "Линго", не "Ринго", так что запомни хорошенько.
Он с улыбкой поочерёдно указал пальцем на себя и Гона.
— Ты до сих пор оставалась цела только благодаря мне. Я следил за действиями Гухапхо и передавал Гону информацию. Понятно?
Гон мрачно посмотрел на расхваставшегося Канасаки, а затем указал на входную дверь.
— Хватит болтать. Проваливай отсюда.
— Чем больше думаю, тем несправедливее это кажется. Разве можно сначала дать человеку дом, а потом отнять его?
— Вон.
— Да-да. Как прикажете, господин-демон.
Канасаки пожал плечами и вышел из пентхауса.
Прежде чем закрыть дверь, он приоткрыл её и подмигнул Анри.
— Тогда до следующей встречи, госпожа.
Анри сжала губы и уставилась на захлопнувшуюся дверь.
— А если... он всё-таки вас предаст? Что тогда?
— Этого не случится.
Гон поднял горшок с пионами, который Анри принесла с собой, и решительно покачал головой.
Анри поспешно последовала за ним в ближайшую спальню, не скрывая тревоги:
— Я слышала, что люди, работающие сами по себе, руководствуются исключительно деньгами. А если Джейсон Рю Фэй предложит ему больше, чем вы? Что тогда?
— Ты слишком много переживаешь.
Гон вздохнул и слегка ущипнул Анри за щёку.
— Независимый мясник действительно скорее погонится за деньгами, чем за верностью. Но Линго ни за что не позволит Рю Фэю себя переманить.
Он небрежно поставил горшок с пионами на полку в спальне и продолжил:
— Гухапхо убила его семью.
— ...Его семью?
Гон молча кивнул, потирая плечо.
Анри обдумала его слова и резко нахмурилась.
— Джейсон Рю Фэй не знает об этом?
— Не знает. В конце концов, людей, которые знают о прошлом Линго, можно пересчитать по пальцам.
— Тогда... получается, он охраняет босса организации, которая убила его семью. Разве это не слишком жестоко?
— Нет. Для Линго это прекрасная возможность.
Гон безразлично покачал головой.
— Он сможет всадить Гухапхо нож в спину, когда они меньше всего этого будут ожидать.
Он похлопал Анри по спине и добавил:
— Линго любит деньги, но он не настолько продажный, чтобы встать на сторону своего врага. Так что можешь не волноваться.
— Вы не слишком ли сильно ему доверяете?
Анри всё ещё выглядела обеспокоенной.
Гон лишь пожал плечами и мягко подтолкнул её к кровати.
— Хватит говорить о других.
— Что?
— Теперь сосредоточься на мне.
Анри растерянно присела на край кровати и широко раскрыла глаза.
Гон поставил одно колено на кровать и медленно наклонился к ней.
