— Почему у тебя вдруг такое мрачное лицо?

Анри, зачерпнув ложкой мороженое, искоса посмотрела на него. С недовольным выражением лица она внимательно следила за каждой переменой в его настроении.

Гон рассеянно моргнул и пожал плечами.

— Ничего особенного.

— Для «ничего особенного» вы выглядите слишком мрачно.

Обычно эмоции почти не отражались на лице Гона. Настоящий мясник должен уметь надёжно скрывать свои истинные чувства за непроницаемой маской.

Но сейчас, погружённый в собственные мысли, он позволил себе проявить слабость.

Гон слегка отвернулся и посмотрел в окно.

Как только преследование со стороны Гухапхо ослабнет, она наверняка уедет вместе с Юри Аном.

Если она не сошла с ума, вряд ли захочет провести всю жизнь рядом с мясником. Нужно найти способ удержать её. Сделать так, чтобы Анри даже не подумала о побеге.

Но как?

Он задумчиво сидел, перебирая в уме варианты.

Анри была готова пойти на любой риск, лишь бы остаться в живых. Наверное, именно поэтому она без колебаний схватилась за руку незнакомого мясника.

Как естественно привязать эту бесстрашную женщину к себе?

Гон снова развернул записку Ан Юля. По мере того как он читал, его взгляд становился всё мрачнее. Увидев листок, битком набитый ложной информацией, он криво усмехнулся. Особенно нелепыми были ошибочные сведения о владельце охранной компании.

Ладно. Как бы там ни было, почему бы не получить от этой игры немного больше удовольствия?

Пока Анри с серьёзным видом следила за зданием охранной компании через окно, Гон зачерпнул ложкой наполовину растаявшее мороженое и отправил его в рот.

Холодная сладость растеклась по языку. Наслаждаясь необычной текстурой, Гон вдруг осознал, что давно не проводил время вот так спокойно.

Неужели наблюдать за другим человеком может быть настолько интересно?

В какой-то момент он уже смотрел не в окно, а на Анри.

Та, полностью сосредоточившись на происходящем снаружи, машинально подносила пластиковую ложку ко рту.

Её пухлые губы медленно смыкались вокруг ложки с мороженым, а стоило ей почувствовать сладость, как напряжённые уголки губ постепенно смягчались.

Гон молча смотрел на неё.

До сих пор он редко интересовался другими людьми. Нет, ему попросту было не до них — тяжёлое присутствие, давившее на его плечи, не оставляло сил обращать внимание на окружающих. Но рядом с этой женщиной и тело, и душа становились невероятно лёгкими.

Может, поэтому?

Каждое её движение невольно отпечатывалось в его сознании.

Малейшие изменения выражения лица и жесты, которые раньше он пропустил бы мимо внимания, теперь становились для него удивительно чёткими.

Будто этот момент был предопределён давным-давно.

Он уже настолько привык к Анри, что отдельные детали, окружавшие её, перестали казаться чем-то, требующим осознания.

Гон, подпирающий подбородок рукой, вдруг пошевелил пальцами и нахмурился.

…Это уже опасно.

Только тогда до него наконец донёсся шум за окном. Грохот проезжающего трамвая и смех прохожих смешивались в беспорядочный гул.

Гон поспешно пришёл в себя и медленно отвёл взгляд.

Но где-то глубоко внутри он уже смутно ощущал, что что-то заняло там своё место — совершенно отчётливо.

Гон сделал глоток кофе и искоса посмотрел на Анри.

Она провела пальцем по лежавшей на столе записке, запомнила один из указанных там номеров, а затем попросила у Гона телефон и позвонила владельцу охранной компании.

Разумеется, ответа не последовало.С каждым коротким гудком её брови всё сильнее сходились.

— Директор не отвечает.

Она опустила телефон и тихо пробормотала:

— Что-то здесь не так…

Её лицо стало ещё более озадаченным.

Гон мельком взглянул на здание охранной компании и, словно прощупывая почву, спросил:

— Похоже, вы с этим директором были не очень близки?

Анри постучала кончиком пальца по столу и отвела взгляд.

— Да… Наверное…?

На её неловкий ответ Гон слегка приподнял бровь. Ответ был слишком расплывчатым, и это почему-то показалось ему подозрительным.

Она что-то скрывает?

Почему это его так раздражало?

От одной мысли, что у неё есть от него секреты, Гону стало неприятно. Неужели я беспокоюсь, что она вот так однажды возьмёт и исчезнет?

Но назвать это чувство просто тревогой было невозможно. Ему попросту было неприятно. Ему не нравилось, что он чего-то не знает об этой женщине.

Гон некоторое время изучал выражение лица Анри, а затем пододвинул к ней своё лимонное мороженое.

— Попробуй это.

Анри замахала рукой, отказываясь.

— Нет, спасибо. Мне и того, что я съела, вполне достаточно…

— Ешь.

Гон специально зачерпнул ложкой лимонное мороженое и протянул ей. Анри немного помедлила, но всё же нехотя открыла рот и съела ложку.

В тот же миг её выражение лица едва заметно изменилось. Широко распахнутые глаза засияли.

— О? А оно вкуснее, чем я думала.

Анри с удивлением снова зачерпнула лимонное мороженое. А затем и вовсе принялась есть его с большим удовольствием.

Гон, наблюдая за ней, слегка прищурился.

До приезда в Гонконг он уже подробно изучил отчёты своих подчинённых об Анри и Ан Юле. В них была собрана самая разная информация, в том числе и сведения об этой самой лавке с мороженым.

Сюда часто приходили Анри, Ан Юль и их мать. И каждый раз Анри заказывала исключительно лимонное мороженое.

Когда Гон впервые читал отчёт, он отругал подчинённых за то, что они зачем-то включили в него даже информацию о вкусах в мороженом.

Но теперь, оглядываясь назад, он понял, что это была далеко не бесполезная информация. Она ведь так любит его, а ведёт себя так, будто пробует впервые.

Гон постучал пальцами по столу, задумавшись. Как я и думал… Она определённо что-то скрывает.

Немного поразмыслив, он спокойно спросил:

— Ну как? Вкусно?

— Да. Очень вкусно.

— Ты ведь часто приходила сюда с матерью?

— Что?

— Когда я только заказывал мороженое, сотрудница, кажется, тебя узнала.

Гон беззаботно продолжил лгать и кивком указал в сторону стойки.

— Она вроде удивлялась, почему ты сегодня пришла без матери.

Рука Анри едва заметно дрогнула.

Она неловко отвела взгляд, а затем снова взяла телефон Гона.

— Похоже, эта сотрудница не знает, что мама умерла. Но почему директор не отвечает…

Она то и дело подносила телефон к уху, и это выглядело крайне неестественно. Гон, держа во рту соломинку, пристально смотрел на Анри.

Как я и думал. Что-то здесь не так.

Она слишком явно пыталась уклониться от ответа. Гон опёрся рукой о стол и молча наблюдал за ней. Что же ты скрываешь?

Анри крепко сжимала телефон. Её лицо было напряжено. Она выглядела настолько встревоженной, что даже не заметила пятнышка мороженого возле губ. Кончики пальцев, снова и снова нажимавшие на экран, слегка дрожали.

Подперев подбородок рукой, Гон задумчиво смотрел на неё. Ему самому было непривычно, насколько сильно он стал интересоваться другим человеком.

В этот момент Анри закончила звонок и неожиданно сказала:

— Гон. Мы можем тайком сходить к нам домой, чтобы Гухапхо ничего не заметили? И ещё, думаю, стоит найти способ незаметно пробраться в тату-салон…

Гон пристально посмотрел на неё, затем спокойно отвёл взгляд. Несмотря на предложенный ею план, он сделал вид, что ничего особенного не произошло, и поднял чашку с кофе.

— Зачем вдруг домой?

— Вы вообще собираетесь искать магический артефакт?

Анри недовольно посмотрела на Гона.

— Мы же не можем просто сидеть сложа руки. Нужно хоть что-нибудь делать.

Его беспокоила её чрезмерная активность. Она слишком сильно увлеклась поисками магического артефакта. Она действительно считает меня идиотом, который помешан на поисках артефакта из-за призраков?

Поначалу Гона вполне устраивало, что она хотя бы жалела его. Но чем больше времени проходило, тем сильнее его это раздражало.

Вместо того чтобы видеть в нём надёжного мужчину, который может защитить её и оставаться рядом, она почему-то считала его каким-то слабаком.

— В комнате отдыха тату-салона остался мой ноутбук.

Увидев его вялую реакцию, Анри скрестила руки на груди и вздохнула.

— Возможно, там остались какие-нибудь подсказки, которых я сама даже не замечала.

Гон снова прищурился.

На самом деле Ван Юн уже забрал этот ноутбук вместе с остальными материалами. Но сейчас совершенно незачем было сообщать ей об этом. Если напугать её слишком рано, она лишь станет сильнее его опасаться.

Гон медленно поставил чашку на стол и негромко сказал:

— Сейчас это опасно.

Анри крепко сжала губы и отвернулась. Её взгляд заметался, но всего на мгновение.

После нескольких секунд молчания Анри осторожно задала вопрос, которого Гон меньше всего хотел услышать:

— А что насчёт Эммы… Мы ведь скоро сможем её найти?

Пальцы Гона едва заметно напряглись.

Стоило прозвучать имени Эммы, как внутри него вспыхнули противоречивые чувства. Почему она всё время говорит об этой женщине? Если подумать, Эмма Рю ведь и есть причина всех этих неприятностей.

Нет. Это было слишком жёстко.

На самом деле для Гона эта женщина была ещё одной благодетельницей.

Именно из-за неё Ан Юль и Анри оказались в опасности, а Гон смог воспользоваться этой опасностью, чтобы заполучить Анри.

— Если она всё ещё в Гонконге, найдём её довольно быстро.

— А если Эмма уже одна покинула Гонконг…

— Неужели она сбежала одна, бросив своего единственного возлюбленного?

Внешне он оставался невозмутимым, но между ними повисло странное молчание, наполняя пространство напряжением.

Гон сжал чашку и глубоко вздохнул.

Да. Неужели она могла бросить Юри А́на и сбежать одна?

За окном мягко разливался дневной солнечный свет. В кафе с мороженым было тихо, а пространство заполняли негромкие разговоры посетителей и спокойная музыка.

Но в голове Гона царил хаос.

Он вдруг вспомнил тот момент, когда его подчинённые едва не упустили любовника Анри. Тогда ярость Йоити, и без того одержимого желанием поймать Эмму Рю, вновь достигла предела.

Проклятый старик. Вечно только и думает, как бы меня убить.

Гон сделал глоток кофе и опустил взгляд.

На самом деле было кое-что гораздо важнее. Босс Вэй Тачжэнь, Йоити, неустанно преследовал Эмму. А если Ан Юль и Анри узнают об этом?

Они наверняка испугаются и тут же начнут искать способ сбежать. По крайней мере в деле, связанном с Эммой, они поймут, что Вэй Тачжэнь может оказаться ещё безжалостнее Гухапхо.

Он только-только сумел удержать Анри рядом. Нельзя позволить ей снова отдалиться.

Взгляд Гона сам собой скользнул в сторону.