Глава 3. Потерянный (ребёнок)
Анри медленно открыла глаза, услышав приглушённый городской шум. Первое, что она увидела, — потолок, мягко залитый светом.
Потирая пульсирующую от боли голову, она огляделась. На комоде лежала брошюра с логотипом отеля.
Похоже, это была спальня гостиничного номера класса люкс. В воздухе чувствовался характерный прохладный запах гостиничного помещения.
Анри тихо застонала и медленно села. Воспоминания расплывались в голове, словно окутанные туманом.
«Что произошло?..»
Она сидела неподвижно, пытаясь восстановить события.
Во время ссоры с Ан Юлем перед ней внезапно появилась Эмма, а затем…
«Эмма меня вырубила…»
Анри заметила бутылку минеральной воды на прикроватной тумбочке. Она поспешно потянулась за ней и сделала несколько глотков.
Прохладная вода стекла по горлу, и сознание постепенно прояснилось.
В этот момент дверь спальни резко распахнулась.
Анри машинально повернула голову.
— А, проснулась.
Женщина в шляпе и маске уверенно вошла в спальню. Даже по одному голосу Анри сразу узнала Эмму.
— Как себя чувствуешь? Ничего не болит?
Эмма села на стул возле кровати и закинула ногу на ногу. Она вела себя так непринуждённо, словно находилась здесь уже много лет.
Анри уставилась на неё.
— Вырубила человека ударом по шее и теперь спрашиваешь: «Ничего не болит?»
— Прости, прости! Просто мне было как-то совестно усыплять тебя с помощью препаратов!
От её беззаботного голоса у Анри снова разболелась голова.
Она тяжело вздохнула и закрыла лицо ладонями.
— Необязательно было меня вырубать и тащить сюда.
— Ну а что мне оставалось? Ты ведь так спокойно заявила, что хочешь последовать за Витачеоном…
— Где мы вообще?
— На третьем этаже отеля «Seven». Немного обветшал, конечно, но номера люкс здесь вполне приличные.
Анри даже не посмотрела на Эмму, лишь сильнее надавила пальцами на пульсирующие виски.
— Теперь моя очередь задавать вопросы, верно? Какие у тебя вообще отношения со вторым человеком в Вэй Тачжэнь?
Эмма легко вздохнула и продолжила:
— Ещё на цветочном рынке между вами что-то было. Вы случайно не переспали?
Сердце Анри болезненно ухнуло вниз.
— На цветочном рынке?..
— Ага. На цветочном рынке. Вы выглядели так, будто пришли туда на свидание.
Анри вспомнила человека, который следил за ними с Гоном на цветочном рынке.
Неужели это всё время была Эмма?
Анри нахмурилась и сердито посмотрела на неё.
— Так это ты тогда следила за нами?
Эмма усмехнулась и пожала плечами.
— Просто стало любопытно, вот я немного за вами и увязалась. Но выражение лица Гона было просто незабываемым. Он выглядел как человек, по уши влюблённый и совершенно потерявший голову.
Анри поджала губы и опустила голову.
В груди неприятно заныло.
— …Влюблённый? Ещё чего.
Ему было нужно лишь одно.
Женщина, способная изгнать злого духа.
И совершенно необязательно, чтобы этой женщиной была именно она.
— Ой-ой? Что это? Неужели семейная ссора влюблённых?
Эмма звонко рассмеялась и сняла шляпу вместе с маской.
Анри, до этого рассеянно смотревшая на неё, постепенно расширила глаза.
— Эмма, ты…
На неё словно обрушился удар.
При ярком свете Эмма выглядела так, словно долгое время подвергалась жестокому насилию.
Растрескавшиеся губы, глубоко запавшие глаза и пожелтевшие синяки — всё это свидетельствовало о многочисленных побоях.
Затянувшиеся раны покрывали её лицо и шею, словно неизгладимые клейма.
— Что… с тобой?..
Анри больше не могла произнести ни слова.
Она лишь инстинктивно крепко взяла Эмму за руку.
Эмма была невероятно худой, а её кожа — пугающе холодной.
От нахлынувших эмоций глаза Анри мгновенно наполнились горячими слезами.
— Кто с тобой это сделал?
После короткого молчания Эмма тихо усмехнулась.
Но это была уже не та беззаботная улыбка, которую знала Анри.
В ней чувствовалась какая-то пустота.
— Ты такая добрая. Пусть я и девушка твоего брата, но ты ведь впервые меня видишь, а уже так обо мне переживаешь.
Она попыталась сказать это в шутливой манере, однако голос в конце фразы едва заметно дрогнул.
Анри без колебаний обняла её.
В сердце нахлынуло столько разных чувств, что ей стало трудно дышать.
Эмма на мгновение напряглась, словно собираясь сопротивляться, но вскоре обмякла и расслабила плечи.
А затем совсем тихо, почти без сил, пробормотала:
— Вообще-то мы знакомы всего несколько часов…
— Какая разница…
— …Юри сказал, что ты очень разборчива в отношении цветов, но, похоже, это не совсем так.
Её голос был сухим и хрупким, словно потрескавшаяся ветка.
Анри слегка отстранилась и перевела взгляд на руку Эммы. На внутренней стороне предплечья виднелось множество бледных следов от уколов.
Увидев проступающие под тонкой кожей синие вены, Анри снова почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
Она крепче обняла Эмму и со всхлипом прошептала:
— Пожалуйста… береги себя.
Эмма ничего не ответила.
Но Анри отчётливо чувствовала всю печаль, звучавшую в её молчании.
༒ ── ✦ ── ༒
Анри долго смотрела на крепко уснувшую Эмму, а затем тихо вышла из спальни.
Перед ней предстал погружённый в тяжёлую тишину просторный холл.
Она рассеянно оглядывала одновременно роскошную и какую-то безжизненную обстановку, характерную для номера люкс, когда вдруг заметила едва слышное движение за шторами.
Сквозь колышущуюся ткань показался Ан Юль, стоявший у перил балкона.
В руке он держал сигарету и смотрел на мерцающие огни ночного города по ту сторону моря.
Анри перешагнула через порог балкона и медленно подошла к нему.
— Как ты себя чувствуешь?
Ан Юль спросил это приглушённым голосом. Дым от сигареты легко растворялся во влажном ночном воздухе.
— Нормально.
— А Эмма?
— Только что уснула.
Ан Юль ничего не ответил, лишь сделал затяжку.
Некоторое время они молча стояли в густой ночной темноте.
Через какое-то время, бездумно глядя на дорогу, по которой нескончаемым потоком двигались автомобили, Ан Юль медленно заговорил:
— От мамы осталось завещание, о котором ты не знала.
Анри отвела взгляд от тёмно-синего моря и посмотрела на брата.
— Что?
— Я говорю о святилище за стеной тату-салона. Я скрывал его от тебя по просьбе мамы.
Анри на мгновение застыла.
Ан Юль затушил сигарету и продолжил:
— Вокруг тебя всегда происходили странные вещи. Даже после смерти мама хотела защитить тебя от них.
Анри по-прежнему не понимала, чего именно добивалась её мать.
Она проводила дома гораздо больше времени, чем в тату-салоне.
Если мама действительно хотела защитить дочь, почему тогда спрятала урну с прахом именно там, а не дома?
— …Почему именно тату-салон?
Ан Юль подпер подбородок рукой и покачал головой.
— Не знаю.
Он вздохнул и добавил:
— Она сказала, что даже если всё мне объяснит, я всё равно никогда не смогу понять.
Анри охватило странное чувство, будто всё вокруг медленно искажалось.
Одни непонятные вещи сменялись другими.
— …На этот раз ты действительно не врёшь?
— Ты мне не веришь?
— Чтобы это было первый раз, когда ты меня обманул.
— Думаешь, я стал бы врать насчёт последней воли мамы? На этот раз я действительно говорю правду.
В этот момент в памяти Анри начали всплывать давно забытые картины.
Ей словно снова послышался голос старухи, которая когда-то кричала на весь торговый комплекс:
«Не надо было наносить на тела ни в чём не повинных людей эти проклятые вещи! Знаешь, сколько человек из-за тебя оказались внутри злых духов?!»
Затем она вспомнила крик мужчины, утверждавшего, что его погибшая девушка появляется из татуировки:
«Отсюда… из этой татуировки постоянно вылезает призрак! Что, чёрт возьми, ты на неё нанесла?!»
В памяти всплыл и дух привязанного места, который в будущем разорвал на части людей Рю Фэя.
Тогда он обрёл чёткие очертания человеческой фигуры лишь после того, как вселился в татуировку на её бедре.
«Но сейчас этой татуировки на моём теле нет…»
Анри сама того не замечая, провела рукой по бедру.
Плечи инстинктивно напряглись.
По затылку пробежал холодок.
Чего же на самом деле боялась её мать?
И почему, почему именно тату-салон?
В этот момент из спальни донёсся прерывистый всхлип. Вскоре он перерос в отчаянный крик.
Анри резко обернулась. За закрытой дверью продолжала плакать Эмма.
— Не ходи.
Ан Юль поспешно схватил Анри за запястье, когда она уже собиралась сделать шаг.
— Если сейчас войдёшь, приступ станет ещё сильнее.
— Но…
— Послушай меня.
Ан Юль закурил новую сигарету и мрачно пробормотал:
— Это ломка. В такие моменты её лучше оставить одну, чтобы не спровоцировать ещё более сильное желание причинить себе вред.
Влажный ночной ветер тихо растрепал его волосы.
Анри пристально посмотрела на него, нахмурившись.
— Ведь и так очевидно, как Эмма мучается из-за наркотической зависимости. Неужели ты действительно должен был даже воровать наркотики, лишь бы дать их ей?
Взгляд Ан Юля едва заметно дрогнул.
В его глазах смешались тяжёлая усталость и глубокое чувство вины.
— Ты не поймёшь.
Ан Юль выбросил незажжённую сигарету за перила балкона и тихо добавил:
— …Тогда мне казалось, что если я не сделаю хотя бы этого, Эмма сама лишит себя жизни.
Его голос оставался тихим, но ни на мгновение не дрогнул.
— Ты… давал ей наркотики, чтобы спасти ей жизнь?
Анри отчаянно хотелось возразить, сказать, что это безумие и пусть он прекратит нести чушь.
Но во рту вертелись лишь бессмысленные слова.
— …Юри! Где ты? Юри!
Из-за двери спальни донёсся сорванный голос Эммы.
Ан Юль устало похлопал Анри по плечу и ушёл с балкона.
Анри не двигалась с места, пока не услышала, как он вошёл в спальню и запер за собой дверь.
— Эмма, я здесь. Успокойся.
— Юри… отец… мне опять приснился…
— Тс-с… Всё скоро будет хорошо.
Из-за двери снова донёсся отчаянный плач Эммы.
Тихий, надломленный крик растворился в ночной тьме.
Анри застыла, не сводя взгляда с двери.
Кончики её пальцев постепенно холодели.
Словно весь мир вокруг в одно мгновение застыл.
༒ ── ✦ ── ༒
Линго непринуждённо прислонился к перилам на крыше здания.
Лёгким движением руки он настроил фокус бинокля.
На балконе гостиничного номера стояли рядом Ан Юль и Анри.
Каждый раз, когда Ан Юль что-то объяснял, лицо Анри становилось всё мрачнее.
Между ними явно нарастало напряжение.
— О чём они там с самого начала болтают?
Линго немного приблизил изображение и принялся следить за движением их губ.
«…Наркотики… зависимость? Что это? Они что, говорят об Эмме Рю?»
Он тихо усмехнулся.
Наконец Ан Юль тяжело вздохнул, бросил сигарету за перила и решительно вернулся в номер.
Анри осталась стоять, держась за балконные перила и молча переводя дух.
Затем медленно запрокинула голову и посмотрела в ночное небо.
Линго некоторое время наблюдал за её рассеянным лицом, после чего опустил бинокль.
— Почему они вообще стоят прямо там, где их видно как на ладони? И всё-таки что у старшего брата, что у младшей сестры — у обоих явно не все дома.
Он цокнул языком и отвернулся.
На столике возле перил рядом лежали два мобильных телефона. На экране телефона слева отображалось уведомление о переводе гонорара от Гона.
Как и подобает второму человеку Витачеона, он заплатил весьма щедро.
Второй телефон уже некоторое время настойчиво вибрировал.
Увидев на экране имя звонящего — «Джейсон Рю Фэй», Линго хитро скривил уголок рта.
Он потёр подбородок, переводя взгляд с одного телефона на другой.
— Ну… Похоже, пришло время сделать выбор.
На его губах появилась озорная улыбка.
Медленно протянув руку, он взял один из телефонов.
— Посмотрим, насколько наш призрачный юный господин запал на эту барышню.
Хихикнув, Линго ответил на звонок.
И прежде чем Рю Фэй успел заговорить, сам первым произнёс:
— Я нашёл всех троих.
