Онлайн чтение книги Иллюзия побега The Illusion of Escape
1 - 3

От нахлынувшего чувства удовлетворения низ живота сладко тянуло, а налитый кровью член болезненно пульсировал. И всё же, сейчас он чувствовал себя куда лучше, чем минуту назад. В голове даже прояснилось, появилось ощущение свежести.

Покачаешь — качается, схватишь — поймана.

Невозможно было представить ничего более простого и очевидного.

Он считал, что именно поэтому Пан Уль кажется ему такой милой. Она была не просто безыскусной, она была элементарной. Удобной и забавной.

Говорят же, что новорожденные детеныши выглядят милыми ради выживания. Не потому ли она такая очаровательная — чтобы выжить за счет его симпатии, чтобы опираться на его милосердие? Он и назвал её «Пан Уль» (Бубенчик/Капелька) только потому, что то, как она болталась, цепляясь за него, выглядело забавно.

Сам же, возбуждаясь до безумия и вколачиваясь в неё бедрами, он без всякого стеснения предавался столь высокомерным мыслям.

Но для Кан Хён Хо это было в порядке вещей.

С точки зрения здравого смысла то, что Пан Уль могла иметь на него влияние, было просто нелепо. По крайней мере, в рамках его понимания мира. Ведь стоило ему лишь немного изменить свое настроение, и положение Пан Уль стало бы совершенно иным. Она находилась в ситуации, где без него ей не выжить, а вот ему, грубо говоря, было бы абсолютно плевать, если бы эта жалкая вещица сдохла и исчезла.

Его жизнь уж точно не рухнет от потери подобной мелочи.

Он был человеком, который в любой момент мог уйти без малейшего чувства вины, если бы Пан Уль стала ему в тягость.

— М-м, ах... Хватит уже...

Я хочу остановиться. Хочу, чтобы это закончилось. Мне тяжело. С влажными от слез глазами она жаловалась на усталость, царапая предплечье Кан Хён Хо. Но это были лишь слабые движения, не способные оставить ни царапины на его твердой коже. Её тонкие пальцы были жалкими и бессильными.

Он решил закончить с сексом до того, как красивые уголки глаз Пан Уль окончательно распухнут от слез.

— Я быстро закончу.

Искренне считая, что проявляет к ней снисходительность, он издал хриплый вздох и одним махом вбил бедра. После этого, как и прежде, никакой пощады не было.

Он проникал в самую глубину, давил, длинно оттягивался назад, а затем, навалившись всем весом, бил до самого конца. Испуганная Пан Уль вздрогнула, забившись в судороге, и в тот же миг полоснула ногтями по его груди. Почувствовав, как маленькие ногти впиваются в плоть, он стиснул зубы.

— Ах, блядь...

Прорычав грубое ругательство и издав протяжный стон, Кан Хён Хо напряг свой рельефный пресс. В это мгновение он выплеснул в неё весь жар, кипевший в его теле.

— Хнык...

Как ни крути, казалось, что он достал до того места, куда проникать точно не следовало. Ощутив, как он слегка подался назад, продолжая мелко подрагивать и изливаясь прямо в неё, она прерывисто задышала.

Изнутри начало подниматься нечто обжигающее. Ей казалось, что если она за что-нибудь не ухватится, то куда-то провалится, поэтому она отчаянно вцепилась в руку Кан Хён Хо. Ей было тяжело справляться с жаром, который мгновенно разливался по телу, поэтому она не заметила довольной улыбки, расцветшей на губах Кан Хён Хо.

Зрение затуманилось, голова раскалывалась, а сознание помутилось. Жар, медленно поднимающийся от низа живота, болезненно сдавил солнечное сплетение. Чувство, которое поражало каждый раз, снова захватило её тело. В одно мгновение все мышцы напряглись и оцепенели. От левой стороны груди и до самых кончиков пальцев кровеносные сосуды словно выгорали дотла.

Ах... я знаю, что этого не избежать, но чувство, будто кровеносные сосуды во всем теле вот-вот лопнут, с каждым разом ощущается всё так же странно.

И всё же нужно было терпеть. Ощущения, которые она сейчас испытывала, возникали из-за того, что Кан Хён Хо, с которым она делила постель, был «пробужденным», и именно ради этого они и занимались сексом. Она прекрасно понимала цель этого акта. Поэтому ей не было ни грустно, ни больно.

Челюсть задрожала, и зубы звонко застучали. Завершив долгую эякуляцию, Хён Хо наклонился и крепко обнял её, так, словно хотел раздавить. От того, что её тело было прижато к его твердым мышцам, было больно, но в то же время приносило успокоение.

— Тш-ш.

Нужно глубоко дышать, — прошептал он, поглаживая её по груди.

— Всё хорошо.

Говоря это, Кан Хён Хо испытывал те же ощущения, что и она. Он изо всех сил старался игнорировать онемение во всем теле, в первую очередь заботясь о маленьком создании в своих объятиях.

— Тяжело?

— Угу.

Ответ прозвучал невнятно, и было трудно понять, означает ли он «да» или «нет». Тем не менее, он сразу всё понял. Это означало, что всё в порядке. Гордясь ею, Хён Хо раз за разом прижимался губами к её лицу. Но на этом всё и закончилось.

Это было естественно. Даже если Пан Уль было тяжело, даже если было больно, она должна была покорно терпеть.

Ведь именно это и было причиной её существования здесь. Такие незначительные страдания были тем, с чем она обязана была мириться.

А наблюдать за этим, как всегда, приносило не просто удовлетворение — это насыщало его до отвала. Это было низменное чувство превосходства.

***

Как бы ни был необходим этот секс, он слишком изматывает.

Она, безвольно раскинув руки и ноги, открыто вздохнула. Затем искоса посмотрела на невозмутимо сидящего Кан Хён Хо.

Когда он приходил, ей не приходилось скучать, и она была этому рада, но в то же время он вытягивал из неё все силы, и ей было тяжело. Поэтому иногда она не знала, стоит ли ей радоваться его приходу или бояться его. Впрочем, выбора у неё всё равно не было, так что эти размышления не имели смысла.

Уставшая от выматывающей, дикой близости и небрежно распластавшаяся на кровати, она вдруг резко приподнялась. Неизвестно, когда этот человек уйдет, нельзя просто так терять время.

Она тут же подобрала военную куртку, которую Хён Хо швырнул под кровать. И начала тщательно вытряхивать карманы. Ей хотелось узнать, нет ли там какой-нибудь новой вещицы.

Привычный портсигар с сигарами и зажигалка её не интересовали, поэтому она сунула их обратно. От них только разило едким дымом, ничего веселого.

Лицо девушки, усердно рывшейся в карманах, вскоре стало подавленным. Сегодня там действительно не было ничего особенного. Только перьевая ручка, бумажник и черные кожаные перчатки. Это сильно разочаровало.

Скривив губы от досады, она просунула руки в рукава помятой форменной куртки. Накинув на себя военную форму, которая была настолько огромной, что висела на ней мешком, она с унылым лицом присела под боком у Кан Хён Хо.

Хён Хо, сидевший, прислонившись к спинке кровати, нахмурился, увидев мгновенно погрустневшую Пан Уль.

— Что бы ты хотела получить?

Он обнял её за круглые плечи и ласково спросил:

— Что тебе нужно?

— Да нет ничего такого, что я бы прямо хотела.

Просто хотелось посмотреть на какие-нибудь новые вещи. Когда она пробормотала это поникшим голосом, между бровей Хён Хо залегла складка.

Прямо сейчас ей ничего не хочется. Что же тогда сделать? Как поднять настроение этой крохе?

Немного подумав, он снял часы, обхватывавшие его запястье. Часы на коричневом кожаном ремешке с первого взгляда казались невероятно дорогими. Бриллианты, инкрустированные в циферблат, и тонкая ювелирная работа были явно необычными. Однако он без малейших колебаний потянул Пан Уль за тонкое запястье и надел часы на неё.

— Если захочешь что-нибудь, пока меня не будет, отдай им это и скажи, чтобы принесли то, что нужно.

Сказав это, он наклонился и поцеловал Пан Уль в веко.

Легкомысленный тон Кан Хён Хо вызвал у неё приступ раздражения. Как будто он не знает, какие суровые люди работают в лаборатории. Какой еще обмен?

— Они скажут, что нельзя, потому что это нарушение правил. Я уже пробовала. Предлагала обменять свои книги на печенье, но они не согласились.

Услышав её слова, Хён Хо криво усмехнулся. За эти часы можно было купить небольшое здание в центральном районе. Поскольку часы стоили больше, чем заработная плата сотрудников лаборатории за десять лет, они принесли бы ей что угодно, даже если бы это было нарушением не просто правил, а законов.

— Покажи им это, и они принесут всё, что угодно.

— Правда?

— Правда.

С подозрением посмотрев на Хён Хо, она тут же с головой ушла в рассматривание часов. И что в них такого особенного? Она не особо понимала, но то, как крошечные стрелки безостановочно двигались, странным образом притягивало взгляд.

— Похоже на посыпанный сахар. Как на том торте, который ты приносил в прошлый раз.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver