Онлайн чтение книги Иллюзия побега The Illusion of Escape
1 - 2

— Мгх...

Руки, ласкавшие и без того растянутый до предела вход во влагалище, были грубыми. Испугавшись резкой стимуляции, она дернула плечами, но Кан Хён Хо не только не остановился, но и начал двигать рукой еще смелее.

Его длинные пальцы грубо терли набухшие малые половые губы, а затем с силой надавили на выдающийся клитор. И при этом он медленно вдалбливался бедрами.

— Ах, ха... Хнык, ах.

Каждый раз, когда Кан Хён Хо толкался бедрами, казалось, что тело раскалывается на части. Зрение расплывалось, и изо рта вырывалось тяжелое дыхание. От удовольствия, одновременно стимулирующего и внутри, и снаружи, перед глазами всё помутнело.

Она лишь немного погодя осознала, что это из-за слез. В этом не было ничего нового. Она часто плакала во время секса. И не от грусти, а из-за физиологической реакции.

Это происходило не нарочно, но иногда она плакала так сильно, что Кан Хён Хо дразнил её плаксой. Наверное, это было от того, что тело горело. Ведь она никогда не считала этот процесс чем-то грустным.

Она крепко вцепилась в простыню, и сквозь губы вырвался сдавленный стон. Кан Хён Хо наблюдал за тем, как её тонкие руки напрягаются изо всех сил, и в его животе холодно сжалось.

— Наша Пан Уль так старается.

Он специально говорил насмешливо, изображая расслабленность, но на самом деле это мало помогало. Ему приходилось постоянно сглатывать закипающую через край жадность, отчего внутри всё не просто тошнило, а жгло. И во всём этом была виновата Пан Уль.

Хён Хо вытер руки, густо измазанные смазкой, о её ягодицы. А затем начал по-настоящему вколачиваться бедрами.

— Ха, м-м...

От того, как Кан Хён Хо вдалбливался, не просто агрессивно, а жестоко, у нее невольно вырвался высокий стон. Звук ударяющейся плоти заполнил всю комнату. Казалось, что внутри всё разминают, а ягодицы вот-вот раздавят.

Не зная удовлетворения, словно желая войти еще глубже, он толкался с такой силой, что её понемногу тащило вверх по кровати. Пальцы на ногах сами собой поджались, и её невольно пробила дрожь.

Сначала надо сбежать. Подумав так, она инстинктивно попыталась вырваться. Голова плавилась от жара, и мыслить здраво было трудно.

Чтобы хоть немного отдалиться от Кан Хён Хо, она решила попытаться уползти по кровати вверх. Она прекрасно знала, как сильно Хён Хо может её загонять, когда возбужден.

— Подожди, ах...

Она попыталась поползти на ослабевших руках и коленях, но, естественно, была остановлена Кан Хён Хо.

— Тц.

Коротко цокнув языком, Хён Хо прижал к кровати верхнюю часть тела дерзкой Пан Уль, посмевшей попытаться сбежать. Как бы ни барахталось тело, придавленное его весом, вырваться было невозможно.

Кан Хён Хо прижался к ней сверху, так что невольно приподнятой оказалась только нижняя часть её тела. А затем со всей силы вонзился внутрь. От этого удара её маленькое тело полностью обмякло, но Кан Хён Хо это совершенно не волновало — он, в прямом смысле, пристроился сзади, как собака.

— Ах...!

Изо рта вырвался звук, близкий к крику. Она как могла пыталась оттолкнуть Кан Хён Хо, но делала только хуже. Чем больше она напрягала тело, тем четче ощущались контуры члена, разрывающего её изнутри. В то же время хватка рук, давящих на её спину, стала еще сильнее.

Когда она пожаловалась, что ей больно от того, что грудь придавлена к краю кровати, Хён Хо грубо схватил её за грудь. Кажется, по-своему он пытался защитить её, обхватив руками.

Но она быстро пожалела, что попросила его о помощи. Боль была одинаковой — что от давления матраса, что от его грубых рук.

Кан Хён Хо отстранился только тогда, когда простыня уже насквозь промокла от её слез.

— Ах, хлюп...

Ощущение, как предмет, безжалостно разрывавший её изнутри, с чавкающим звуком выскальзывает наружу, вызвало мурашки. Пан Уль невольно вздрогнула, а Кан Хён Хо тихо цокнул языком.

— Чего дрожишь.

Совершенно другим, ласковым движением, в отличие от того, что было мгновение назад, Кан Хён Хо обнял её. Затем он начал нежно покрывать её лицо поцелуями.

Он крепко обнял всхлипывающую девушку, уложил на кровать, похлопал по спине и даже не поскупился на странные комплименты:

— Умница.

Язык Кан Хён Хо, слизывающий влагу с её мокрых от слез уголков глаз, был обжигающе горячим.

— Умница и красавица.

Конечно, это не означало, что секс окончен. Она украдкой взглянула на чудовищную вещь между ног Хён Хо. Темно-красный член, блестящий от смазки, словно и не знал усталости — он всё еще был напряжен до предела.

Отлично понимая, что до конца еще очень далеко, она сделала плаксивое лицо. И, как и ожидалось, их тела вскоре снова соединились. Однако, то ли из своеобразной заботы, Хён Хо не стал сразу двигаться. Вместо этого он сочувственно цокнул языком.

— Так и в обморок упадешь, плача сверху и снизу.

— Ага... Мне тяжело.

— Еще бы не тяжело — слезы льются ручьем, а смазка течет рекой.

Произнеся эти грязные слова, Кан Хён Хо длинным движением языка слизнул слезы и слюну с её подбородка.

— Но ты самая красивая именно тогда, когда такая грязная.

Он в последний раз поцеловал веко Пан Уль, смотревшей на него с отчаянием, и снова начал двигать бедрами.

— И это тебе больше всего идет.

— Мгх, ах...

Кан Хён Хо с легкой улыбкой смотрел на Пан Уль, которая распадалась на части под ним.

Он медленно двигал бедрами, толкаясь в стенки с разных сторон, и её маленькое тело не знало, куда деваться, судорожно трепыхаясь. То, как она даже не могла издать нормального звука, отчаянно пытаясь лишь вдохнуть и выдохнуть, выглядело весьма жалко. И это так ему нравилось, что Хён Хо весело рассмеялся.

Её отчаянные попытки вырваться были похожи на рыбу, насаженную на гарпун. Как она может быть такой милой даже в таком состоянии? От этих мыслей его настроение резко упало. Нужно знать меру.

— Пан Уль, вот потому, что ты так себя ведешь, эти ублюдки в лаборатории пускают на тебя слюни. Будь милой в меру.

Тц. Коротко цокнув языком, Хён Хо слегка приподнял руку. И без малейших колебаний легко шлепнул её по белой ягодице.

— Ай!

Глаза Пан Уль, жалующейся на боль, мгновенно стали свирепыми, но Кан Хён Хо это не волновало.

Он грубо схватил её ягодицу, которая слегка покраснела от одного лишь шлепка.

— А? Из-за того, что ты ведешь себя так мило, вокруг отирается всякий сброд.

Голова кружится, да о чем он вообще говорит? Ей было обидно от внезапных обвинений Кан Хён Хо. Опять без причины издевается. Вдобавок ко всему, он не прекращал двигать бедрами, так что у неё вообще не оставалось сил соображать. Удовольствие и боль, поднимающиеся от низа живота до самого солнечного сплетения, перехватывали дыхание.

— Ха... Другие ублюдки не смогут сделать для тебя столько же. Понимаешь?

Внезапно прекратив толкаться, Кан Хён Хо наклонился. Он взял в рот её набухшую грудь и начал нежно покусывать. Прикусив затвердевший сосок твердыми зубами, он прошептал:

— Я единственный, кто так старается для тебя.

Первым делом она принялась безоговорочно кивать. Нужно было быстрее дать ему желаемый ответ и закончить этот разговор.

Обычно, когда разговор заходил в такое русло, она всегда страдала. Почему ответ такой неуверенный? Может, есть какой-то ублюдок, который тебе действительно нравится? И так далее... этому не было конца. После множества подобных случаев она знала, что есть только один способ быстро закончить этот разговор, и с трудом открыла рот.

— Знаю, я поняла... В такие моменты не надо, ммм... пожалуйста, не говори... о других людях.

— Почему? Заводит?

Тебя так возбуждает, когда во время секса со мной ты думаешь о другом ублюдке? О ком же?

От настойчивых допросов Кан Хён Хо она на мгновение потеряла дар речи и только моргала. Кажется, Кан Хён Хо считает меня такой же извращенкой, как и он сам. Разве меня может такое возбуждать? Просто, когда ты начинаешь придираться, мне становится тяжело... Поэтому я и прошу остановиться.

Как уж он расценил её молчание, но хватка на её талии усилилась. Заметив это, она быстро сказала:

— Нет, ах... Просто не могу сосредоточиться.

— Ах, ты хочешь сосредоточиться на мне, а я мешаю?

Вот оно как? В его голосе, смешанном со смехом, звучала невероятная нежность.

— М? Хочешь сосредоточиться на том, чтобы трахаться со мной?

— Угу.

Это была чрезмерная интерпретация, но раз уж от таких мыслей его настроение улучшилось, пусть будет так. Почувствовав себя неловко от пристального взгляда Кан Хён Хо, она отвела глаза.

— Ха, вот как.

Слегка поморщившись одним глазом, как будто ему что-то не понравилось, Кан Хён Хо издал тихий вздох.

— Наша Пан Уль хочет сосредоточиться на мне. А я и не знал, блять.

Я же сказал не вести себя так мило, а она до последнего не понимает. И тем не менее, не в силах справиться с нахлынувшим удовлетворением, он с силой вбил бедра.