— Ради чего, зачем? Кому вообще есть дело до того, живешь ты в убыток или нет? Я, может, завтра сдохну, так ради чего мне напрягаться?

Оказавшись прямо перед её носом, босс небрежно опустил руку ей на голову. Но на этот раз это не было похоже на игривое поглаживание. А прекрасно понимала, что эта рука в любой момент может причинить ей боль. И всё же она не могла уклониться.

— Если будешь так жить, кто это оценит?

Теперь стало ясно: босс не просто сонный. Глядя на его затуманенное лицо и расширенные зрачки, А стиснула зубы. Он был под кайфом. Ей вспомнился исследователь, которого несколько лет назад выгнала Ким До Ын за то, что он воровал вызывающие зависимость обезболивающие. У того исследователя были точно такие же глаза.

— Зачем мне так жить? Попробуй убедить меня.

Внезапная просьба застала её врасплох. У неё не было дара красноречия. Обладай она им, давно бы уже выпуталась из этой ситуации. В этот момент босс схватил А за правое запястье и маниакально затряс его.

Даже будучи не самой догадливой, она поняла: он заметил иглу, которую она припрятала на всякий случай. Видимо, я действовала слишком неуклюже. В следующий раз надо быть умнее.

Прикусив нижнюю губу, А послушно разжала кулак. Игла, скользкая от холодного пота, со звоном упала на пол. Она ожидала, что Пак Хван тут же начнет допрашивать её, но ошиблась. Он всё никак не мог оторваться от предыдущей темы.

— Если я умру, всё закончится. Какого черта я должен жить, заботясь о всяких слабых и тупых созданиях?

А было сложно найти подходящий ответ. Что вообще можно сказать человеку, который живет как попало, потому что может умереть завтра? Да и его слова не казались лишенными смысла, что еще больше сбивало с толку.

Немного подумав, она решила сменить тему:

— ...А почему вы отвечаете на все мои вопросы?

— Пытаюсь быть любезным. Чтобы держать мою гусыню при себе как можно дольше.

Сказав это, он сжал пальцы на её макушке. А со сложным выражением лица посмотрела на босса, который с силой давил ей на голову. Держать при себе как можно дольше?

— Потому что я собираюсь выжать из тебя всё до последней капли.

Услышав такое оправдание его «любезности», А тихо опустила глаза. Гусыня — это я, а «выжать до последней капли»... О чем это он? Он же не собирается меня съесть? Надеюсь, что нет.

В любом случае, к людям, которые ведут себя слишком дружелюбно, нужно относиться с подозрением. Вновь осознав эту непреложную истину, она покосилась на связку ключей, висевшую у двери. Жаль, что я в свое время не научилась воровать — сейчас бы очень пригодилось.

* * *

Босс-наркоман, явно зацикленный на своей «гусыне», без всяких объяснений привел А к Ли Се Хёку. Помещение было знакомым — она уже бывала здесь. Мужчина по имени Ли Се Хёк по-прежнему сидел в одних трусах. Разве что теперь он выглядел живее, чем в прошлый раз.

А хотела сделать вид, что они знакомы, но передумала. Она просто не знала, как начать разговор.

Этот человек может помочь мне сбежать, поэтому нужно действовать осторожно. Она внимательно и придирчиво оглядела Ли Се Хёка. Нужно было понять, станет ли он её союзником.

Запястья Ли Се Хёка, как и прежде, были связаны за спиной. Но дух его, похоже, сломлен не был.

Казалось, не будь пут, он прямо сейчас бросился бы на Пак Хвана. Он смотрел на него так, словно в любую секунду готов перегрызть глотку. А может, он уже пытался. Заметив на его теле новые синяки, А мысленно кивнула своим догадкам.

Резкие, мужественные черты лица и густые брови отлично гармонировали со смуглой кожей. Но, в отличие от привлекательной внешности, выражение его лица было не просто суровым, а по-настоящему свирепым. От него исходила дикая, первобытная агрессия.

— Всё равно вы оба выйдете отсюда только после получения выкупа, так что было бы обидно оставлять вас просто сидеть без дела.

Пока А разглядывала Се Хёка, босс грубо толкнул её вперед. Бесцеремонно толкать людей — видимо, местная традиция. Но на этот раз А устояла на ногах. Уж в третий раз я на это не попадусь. И пока она про себя гордилась этой маленькой победой, босс продолжил нести бред:

— Выкуп выкупом, но за еду и ночлег здесь нужно платить отдельно.

Платить за еду и ночлег? Звучало как абсурдный предлог, но раз уж он собирается требовать оплату... Тогда пусть хотя бы даст поесть прямо сейчас. А только открыла рот, как босс её опередил:

— Пробужденный или целитель — неважно, но в качестве платы за еду вы должны оставить мне младенца. Вот тогда мы будем в расчете.

С запозданием до А и Ли Се Хёка дошел смысл сказанного, и лица обоих исказились от отвращения.

Младенец? То есть... я и этот Ли Се Хёк должны... Она рефлекторно прикрыла свой плоский живот. Он собирается держать меня здесь, пока я не забеременею? И заберет ребенка в качестве платы за еду?

Босс и правда был исключительно мерзким ублюдком. До такого не додумалась даже Ким До Ын. К горлу подступила непередаваемая тошнота, но слов, чтобы выразить омерзение, у А не нашлось. Ей хотелось обложить босса отборным матом, но словарный запас был слишком скуден.

— ...Если вы будете держать меня здесь так долго, вы потеряете свой выкуп.

Фраза, с трудом выдавленная после долгих раздумий, прозвучала жалко. Но это был её единственный козырь, поэтому А упрямо вздернула подбородок. Он же сам говорил, что связываться с военными опасно, и она собиралась давить именно на это.

— Видишь ли, в чем дело, — лениво протянул босс, прислонившись к дверному косяку. — Их волнует только то, дышишь ты или нет. А вот на месте ли у тебя все конечности... об этом они ни разу не спросили.

А, не умеющая скрывать эмоции, мгновенно побледнела. Заметив это, мутные глаза босса хищно сверкнули.

— А это значит... что они без вопросов заберут тебя, даже если я буду отрубать тебе по руке и ноге.

От его неспешных, безжалостных слов по коже пробежали мурашки. Чтобы выпутаться из этой ситуации, А постаралась взять себя в руки. Хоть и с запозданием, но она не хотела показывать, насколько ей страшно.

— Ошибаетесь. Я... гораздо важнее, чем вы думаете. Если со мной что-то случится, вы не то что выкупа не получите — миротворцы вас в порошок сотрут.

— Да ну? А я вот думаю иначе.

Глядя на съежившуюся А, Пак Хван разминал затекшее плечо. Попытка припугнуть его была смелой, но такой дешевый блеф здесь не работал.

На самом деле, вялая реакция миротворцев и правда казалась странной. Обычно вооруженные группировки, не тратя времени на переговоры, сразу вламывались с пушками наперевес, но эти сидели слишком тихо. Тишина означала, что они не хотят поднимать шум, а значит, даже если он потянет время, чтобы срубить побольше бабок, они это стерпят. В конце концов, девку он вернет живой.

Он понятия не имел, в чем именно ценность этой девчонки, но его интересовали только деньги.

Дети, рожденные от целителя и пробужденного, стоили баснословных денег. Раз уж эту гусыню всё равно придется вернуть миротворцам, нужно было выпотрошить её по максимуму, даже если для этого придется вспороть ей брюхо.

— Хочешь проверить, чья возьмет? Моя или гусыни? Может, принести нож и рискнем?

Глядя на зловеще ухмыляющегося босса, А непроизвольно попятилась. Одно неверное движение — и её и правда расчленят.

Судя по его обдолбанным глазам, он не просто брал её на понт. Что же делать... Крикнуть: «Режь, если кишка не тонка!»? На такое у неё банально не хватило бы смелости. Возможно, в сложившейся ситуации это звучало как несбыточная мечта, но она хотела жить долго и с целыми конечностями.

— Пиздишь. Эй, кто сказал, что мы будем плясать под твою дудку?

Ли Се Хёк, до этого молча наблюдавший за происходящим, не выдержал и разразился отборным матом.

— Тупой ублюдок, притащил девчонку вдвое меньше себя и пытаешься запугать. У тебя на лбу написано, что ты падаль, живущая за счет торговли людьми.

Девчонка вдвое меньше него? А не совсем поняла, заступается за неё Ли Се Хёк или просто оскорбляет. Как бы то ни было, Се Хёк продолжал поливать босса желчью:

— Способности не передаются по наследству, еблан ты тупой. Ребенок? Охуеть, не смеши меня. Если бы эта хуйня наследовалась, государство бы уже давно пустило нас на племя, как ебаных жеребцов. Ну и тупость, мозги от наркоты совсем сгнили. Поразительно просто.

Я еще в прошлый раз заметила, что у этого Ли Се Хёка грязный рот. Понятно, почему на нем столько синяков. А невольно покосилась на босса. Но тот, похоже, не был особо задет — лишь небрежно пожал плечами.

— Передаются способности или нет — поебать. Ребенок от целителя и пробужденного в любом случае уйдет за бешеные бабки. А мне только это и нужно.

От слов Пак Хвана А передернуло от отвращения. То, как был устроен этот мир, вызывало омерзение. Может, и я появилась на свет таким же образом, а потом попала в лабораторию? Из-за таких вот мразей?

Она посмотрела на босса уже не со страхом, а со свирепой злостью. Но Пак Хван снова лишь равнодушно пожал плечами.

— Если хочешь выйти отсюда на своих двоих — хорошенько подумай и сделай правильный выбор.

Небрежно выплюнув эту угрозу, Пак Хван погладил А по голове, что было сейчас совершенно неуместно. В ответ А до крови прикусила язык. Этот человек, как и тот, о ком она не хотела даже вспоминать, тоже обращался с ней как с собакой.

— Даю вам ровно один день, чтобы познакомиться поближе. Постарайтесь.

Увидев, как Пак Хван убирает руку, давая понять, что разговор окончен, А прищурилась. Теперь ей было предельно ясно, почему Ли Се Хёк скрипел зубами, глядя на босса. То, как он играючи распоряжался чужими жизнями и здоровьем, вызывало жгучую ненависть.

А сверлила его взглядом, в котором смешались отвращение, злоба и презрение — все самые негативные эмоции, на которые она была способна. Ей хотелось изо всех сил впиться зубами в руку, которая только что бесцеремонно гладила её по голове, и откусить её. Представься ей возможность — она бы так и сделала. Ей хотелось заставить пожалеть любого, кто посмеет смотреть на неё свысока. В темных глазах А плескалась первобытная ярость, какой она не испытывала еще никогда в жизни.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver