А рефлекторно посмотрела на свои пустые ладони. Хорошо бы и мне оружие. Но просить пистолет не имело смысла — все и так были заняты тем, что отбивались от наседающих инфицированных. Да даже если бы ей его и дали, она не была уверена, что сможет попасть в таких быстрых тварей.

Тем временем солдаты неотступно шли по пятам. Это был тупик, безвыходное положение.

— Эти армейские ублюдки вообще не устают? Кто там говорил, что они быстро отстанут, потому что не захотят поднимать шум?!

— Командир! Что будем делать?! Мы уже давным-давно отклонились от плана! Где это видано, чтобы из-за одного «этого» подняли целый полк!

По выкрикам бойцов А поняла, что мужчина рядом с ней — важная шишка.

Ага, значит, этот лысый мужчина передо мной — командир. «Вот это», наверное, про меня... Не знаю, что такое полк, но, кажется, всё идет наперекосяк.

— Как и планировали, здесь разделяемся! — рявкнул мужчина, которого назвали командиром, и отряд слаженно перестроился.

Похоже, больше половины бойцов собирались остаться здесь. Трое, не считая командира, опустили оружие и взяли А в кольцо, словно защищая. Видимо, дальше побегут в таком порядке.

— Выживите, и обязательно свидимся! — с торжественным лицом выкрикнул командир, но тут же посыпались насмешливые упреки:

— О, командир опять разбрасывается флагами смерти. Обычно же всё выходит ровно наоборот, а? Хочешь, чтобы мы тут все передохли?

— Заткнись и уводи её живее!

Летят пули, падают инфицированные, слышны людские крики. А отовсюду раздается смех.

Она не могла этого понять. Что тут смешного? Они говорят о следующей встрече, но ведь если останутся — точно умрут. Смерть прямо перед носом, как можно смеяться?

Убегая туда, куда указывал командир — лишь бы выжить, — она то и дело оглядывалась назад. Но это продлилось недолго. Как только в поле зрения показались преследователи, А стала смотреть только вперед. Ей казалось, что разъяренный Кан Хён Хо в любой момент выскочит и схватит её за горло за то, что она посмела заставить его опуститься на колени.

* * *

Побег продолжался.

Недалеко от 2-го сектора они снова сели в машину, но пробило шину, и пришлось срочно выскакивать. И инфицированные, и солдаты слетались на них как пчелиный рой. Лишь подобравшись к 3-му сектору, беглецы смогли ненадолго остановиться и перевести дух.

— Пей.

А взяла протянутую командиром флягу и смочила пересохшее до боли горло.

Уф, я думала, это вода, а это не она. Странный кисло-сладкий и одновременно солоноватый вкус оказался отвратительным. Но она была не настолько глупа, чтобы жаловаться и спрашивать, что это такое.

Она также старательно сжевала небольшой протеиновый батончик, который сунул ей командир.

Повисла неловкая тишина. Теперь рядом с ней остался только он.

Изначально их было пятеро. Но двое не смогли пойти дальше: остались отбиваться от нахлынувших по пути инфицированных. На словах они обещали скоро догнать, но больше А их не видела.

Еще одна женщина вызвалась задержать солдат, сказав, что нужно увеличить отрыв. Она осталась позади без малейших колебаний. Командир пытался её отговорить, но та была непреклонна.

«Это не ради девчонки и не ради вас, командир. Я остаюсь ради нашего великого дела».

Что это за великое дело, раз оно связано со мной? А было интересно, сколько же она стоит. Неужели я настолько важна, что эти люди готовы рисковать жизнями? Дойдя до этой мысли, она испугалась самого факта своего существования сильнее, чем смерти.

Может, потому, что всего за один день она увидела слишком много смертей? Или потому, что ничего не могла изменить? Вопросы и мысли, переполнявшие голову, постепенно тускнели. Мозг мало-помалу отказывался думать.

— Да блядь. Изначальный план был не таким...

Командир со сложным выражением лица то и дело поглядывал в её сторону. Его грубая правая рука вертела пистолет, а перемазанная кровью левая — рацию. На мгновение А прочитала в его глазах внутреннюю борьбу.

...Раз не может забрать меня с собой, хочет убить?

Она уставилась на блестящую на солнце лысину командира, ожидая, какой выбор он сделает. Умирать не хотелось, но раз в руках не было оружия, оставалось лишь покорно ждать его решения. Если в следующий раз окажусь в такой ситуации, обязательно раздобуду оружие для защиты. Еще один урок усвоен.

Однако командир, до этого стоявший неподвижно, опустил пистолет и достал компас.

Слава богу. Видимо, ему жаль убивать меня после того, как мы столько пробежали.

Пока командир сверял маршрут, она сидела на корточках, пытаясь восстановить силы.

Шу-у-у. Ветер пронесся сквозь кроны, издав приятный шелест. Звук оказался таким умиротворяющим, что А сделала глубокий вдох.

Свежий запах зелени казался совершенно неуместным в сложившейся ситуации. А умереть вот так было бы не так уж и плохо, — пронеслась в голове глупая, легкомысленная мысль. По крайней мере, я умру, зная, как пахнет трава.

Немного посидев, А почувствовала внезапную и совершенно некстати навалившуюся сонливость. Глаза начали слипаться, но командир грубо тряхнул её за плечо, приводя в чувство.

— Слушай внимательно.

На секунду лысый командир показался ей похожим на онни До Ын. Все, кто говорил мне «слушай внимательно», потом умирали... Этот тоже сейчас мне что-нибудь всучит и скажет, что нам нужно разделиться?

Как и ожидалось, командир передал ей небольшую поясную сумку, нож и пистолет. Всё, что сейчас лежало у неё на ладонях, было ей в новинку.

— Погоня оказалась упорнее, чем мы рассчитывали. Да и военные действуют слишком агрессивно... Я отвлеку их к 3-му сектору, а ты уходи в 4-й.

— В 4-й?

— Да. В 4-м секторе околачиваются контрабандисты, туда власть Центрального управления особо не дотягивается. Используй фальшивое удостоверение из сумки, чтобы пройти внутрь. Как зайдешь — звони по номеру, который там лежит. Наши люди тебя заберут.

— Но я же не знаю дороги...

Её голос прозвучал безжизненно, без капли уверенности. Командир нахмурился и рывком поднял её на ноги.

— Иди прямо, сверяясь с терминалом в сумке. Я вбил маршрут, просто иди по стрелке. Остерегайся инфицированных, а если столкнешься вплотную — стреляй и беги. Да, стрелять-то умеешь?

Ну, как сказать. Кан Хён Хо пару раз в шутку давал ей подержать пистолет, но по-настоящему стрелять не доводилось. Пока А мялась, не в силах ответить, командир на скорую руку показал, как передернуть затвор, снять с предохранителя и сменить магазин. От этого у неё перехватило дыхание. Смогу ли я защитить себя, увидев это всего один раз? Она совершенно не была в этом уверена.

Заметив её сомнения, командир крепко сжал её плечи:

— ...Сделай так, чтобы всё это не было напрасно.

Он не уточнил, что именно «всё это», но А и так всё поняла.

Она ничего не ответила. Командир, видимо, и не ждал ответа — тут же убрал руки. И хотя давление чужих пальцев исчезло, на плечи словно легла неподъемная тяжесть.

В памяти всплывали лица тех, с кем она пересеклась сегодня лишь мельком. О многом хотелось спросить, да и сам командир, казалось, хотел сказать больше, но вместо этого он хладнокровно развернулся и зашагал прочь.

Вот так, совершенно неожиданно, она осталась совсем одна.

И что теперь делать?

Для начала она побрела вперед, куда глаза глядят, и из груди сам собой вырвался тяжелый вздох.

Онни До Ын, мне даже сбегать не пришлось... Они все просто умерли. Это хорошо или плохо? А если плохо, то хотелось бы знать, насколько именно.

В любом случае, онни До Ын велела не уходить с миротворцами... Значит, и в 4-й сектор идти нельзя.

— Тогда куда мне идти? — прошептала она.

Внезапно накатила душная безысходность. Это было неимоверно глупо, но она соскучилась по своей кровати в лаборатории. Мягкий матрас, пушистое одеяло, подушка идеальной высоты... Но А тут же отогнала эту неуместную тоску.

Нет, уж лучше быть заживо растерзанной здесь, снаружи, чем всю оставшуюся жизнь гнить взаперти. К тому же, если Кан Хён Хо поймает меня сейчас, я и вправду могу умереть.

Честно говоря... мне трудно представить, что Кан Хён Хо действительно убьет меня, но кто знает.

Ясно было одно: сейчас он в абсолютном бешенстве. Как минимум, он больше не станет ласково шутить и смеяться, сравнивая её с красивой стрекозой. Он ведь даже на колени встал, а я его не послушалась... С его-то мерзким характером он мне этого просто так не спустит.

Возможно, как он и шутил раньше, он посадит её на цепь в птичьей клетке. А может, и правда задушит насмерть. Особенно если исследования действительно свернули.

Дойдя в своих размышлениях до этого, она зашагала вперед еще увереннее, чем раньше. С наивной и расплывчатой мыслью: земля ведь такая большая, неужели на ней не найдется уголка, где бы я могла просто лечь и уснуть?