— Отмена проекта — это просто немыслимо!

Лицо кричащей Ким До Ын было белым как мел. Это было совершенно несправедливо. Одно дело, если бы не было никакого прогресса, но они ведь стабильно получали результаты исследований — и вдруг утилизация. Пусть выдающихся клинических результатов еще не было, значимые данные наблюдений продолжали поступать.

Плоды двадцатилетнего труда могли быть уже совсем близко, нельзя было вот так всё закончить. Ким До Ын, которая так долго ждала генерал-лейтенанта Кан Хён Хо, чтобы донести до него это, продолжала кричать из-за плеча загородившего ей путь Джин Сока:

— Мы только-только наметили направление! Если остановимся сейчас, останемся ни с чем!

— Результат двадцатилетних исследований — это «всего лишь направление», а вы просите еще один шанс?

— Это...

— Обычно это называют бессовестностью, разве нет?

Хён Хо до смерти наскучило то, как Ким До Ын, которая была старше его на десять лет, закатывает истерику словно ребенок. А больше всего его раздражало то, что он вынужден тратить время на препирательства с этой женщиной, когда Пан Уль была уже совсем рядом.

— Неужели вы, генерал-лейтенант, не испытываете ни капли жалости? Она всю жизнь росла взаперти в лаборатории ради великой цели, а теперь вы говорите, что она бесполезна, и хотите её утилизировать? Более того, вы обесцениваете всё то время, которое А провела здесь!

Надо же, Ким До Ын смеет говорить о жалости стоя прямо передо мной. Хён Хо с любопытством посмотрел на До Ын, внезапно заговорившую о сострадании.

— То есть это моя вина? А не вина тех, кто за двадцать лет не смог создать ничего даже близко похожего на вакцину или лекарство?

— ...Между собой мы можем так делить вину, но А даже не поймет, за что её убивают. Разве вам её не жаль?

— Что-то мне подсказывает, что это не те слова, которые должен произносить человек, с таким энтузиазмом тыкавший в нее иголками и скальпелем во имя науки.

— По крайней мере, я не использовала её ни для чего, кроме как в качестве подопытной.

Ким До Ын знала, что Кан Хён Хо удовлетворяет с А свои личные потребности. Сделав её своей личной целительницей, не меньше. На словах это были отношения «пробужденного» и целителя, но на деле всё зашло гораздо дальше.

Это правда, что чем больше физических контактов, тем быстрее восстанавливается «пробужденный», но генерал-лейтенант явно переходил все границы. К тому же, физический контакт вовсе не обязательно должен был подразумевать секс.

Обычно их просто помещали в одно пространство, проводили медосмотр и обходились легкими прикосновениями. А после этого измеряли мозговые волны, чтобы убедиться в отсутствии стресса и аномалий. Однако с определенного момента Кан Хён Хо начал вести себя как ему вздумается, высмеивая эти базовые, продиктованные здравым смыслом правила.

— Разве я не права? Вы, генерал-лейтенант Кан, использовали её в своих личных целях.

На эту откровенную провокацию Ким До Ын выражение лица Хён Хо медленно стерлось.

— Доктор Ким До Ын, на этом остановитесь и отступите. Если продолжите в том же духе, мне придется применить силу.

Заметив недоброе выражение на лице Кан Хён Хо, Джин Сок строго предупредил Ким До Ын. Однако та и не думала отступать. Она сама понимала, что это лишь безрассудная бравада, но ничего не могла с собой поделать.

— Использовал, значит...

Кан Хён Хо с абсолютно пустым лицом прожевал слово, брошенное До Ын.

Он считал это слово неподходящим. Что вообще есть у Пан Уль, чтобы я её прям "использовал"? Одно дело, если бы речь шла о применении вещи, но "использовать в корыстных целях" — тут концы с концами не сходятся. Откровенно говоря, целителей на замену было навалом.

Но помимо этого, как говорится, чья бы корова мычала... У Ким До Ын не было никакого права читать ему мораль.

Окончательно разозлившись, Хён Хо медленно отстранил Джин Сока, который стоял так, словно защищал До Ын от него.

— Доктор, это кто здесь кому еще говорит об использовании?

До Ын, глядя на Кан Хён Хо, оказавшегося прямо перед её носом, с трудом сглотнула. Генерал-лейтенант Кан, задавший вопрос тихим голосом, на первый взгляд казался спокойным, но было очевидно, что он в ярости. И всё же она была уверена, что он её не убьет.

— Я лишь сказала, что по крайней мере наша исследовательская группа не использовала её ни эмоционально, ни физически.

— Человек, который заставлял её называть себя «онни», чтобы тайком от меня лишний раз взять у нее кровь, смеет меня осуждать?

Спокойно констатировал он факты низким, стелющимся по полу голосом. В ответ вспылившая До Ын вывалила всё, что было на уме:

— А кто вообще с самого начала ввел все эти ограничения на забор крови, анализы и исследования, генерал-лейтенант?! С какого-то момента вы вдруг начали придираться к каждой мелочи, прикрываясь тем, что она ваш личный целитель! Вы постоянно так делали, поэтому скорость исследований, естественно, упала, и в итоге всё пошло прахом... Ук!

Бам!

Плечи Ким До Ын, которую в мгновение ока схватили за горло и впечатали в стену, мелко задрожали.

— Генерал-лейтенант!

Джин Сок окликнул Хён Хо, пытаясь остановить его, но тот попросту проигнорировал это и сжал тонкую шею еще сильнее. Казалось, приложи он еще немного силы, и она тут же сломается с хрустом.

Да и без этого он мог прямо сейчас взорвать ей голову к чертям. А если нет, то было бы неплохо безостановочно насылать на неё галлюцинации, пока она окончательно не сойдет с ума.

— Доктор Ким До Ын, впредь возьми за привычку думать дважды, прежде чем нести всякую чушь.

В душе ему хотелось помочь ей прямо сейчас переправиться через реку Стикс, но было досадно, что он не мог этого сделать.

— А то, чего доброго, я тебя просто прикончу.

Ким До Ын, задыхаясь, смотрела на Кан Хён Хо, который сверкал белками глаз с улыбкой на губах. Улыбающийся и одновременно сдавливающий её горло Кан Хён Хо выглядел как настоящий безумец.

— Генерал-лейтенант, а верховный правитель... знает, что вы вот так в открытую мне угрожаете?

Кан Хён Хо молча посмотрел на Ким До Ын, которая, несмотря на искаженное ужасом лицо, всё равно лезла на рожон.

Как ни крути, эта женщина станет причиной больших проблем. И то, что он не мог её убить, зная об этом, было из-за правителя.

Чон У Хёк мертв совсем недавно. Если тронуть еще и генерал-майора Кима и его дочь... он может потерять доверие отца. Пока что не время.

По крайней мере, до тех пор, пока он не уложит Пан Уль в своем собственном доме... не было нужды вызывать лишние подозрения и привлекать внимание.

Подавив гнев и запихнув его обратно в глотку, что было ему совершенно не свойственно, Хён Хо раздраженно отшвырнул Ким До Ын.

— Угх...

Глядя сверху вниз на стонущую и катающуюся по полу Ким До Ын, Кан Хён Хо сделал медленный, глубокий вдох.

— Я тут недавно видел генерал-майора Кима, он сильно сдал... Как насчет того, чтобы поумерить пыл хотя бы ради отца, который не переживет смерти своей единственной, драгоценной дочери? Не стоит так зацикливаться на работе, нужно и о сыновнем долге помнить.

В ответ Ким До Ын резко вскинула на него глаза. От этого вызывающего взгляда на губах Хён Хо расцвела презрительная усмешка. И правда, при первой же возможности нужно убить её без колебаний.

— Из уважения к твоему отцу, который посвятил себя государству, я потерплю. Будь благодарна родителям, подарившим тебе жизнь, и веди себя благоразумно.

— Ха, вы аж потерпите. Какая невероятная милость, я так вам благодарна.

Этот дерзкий до самого конца ответ резанул его по нервам.

Глубоко вздохнув, Кан Хён Хо закатил глаза, словно ему всё это смертельно надоело, и присел на корточки, поравнявшись взглядом с Ким До Ын. Плечи женщины, испуганной тем, что он снова оказался так близко, мелко затряслись. Затаив дыхание от страха, она всё равно не отводила глаз от ледяного, как иней, взгляда Кан Хён Хо.

Заметив это, Хён Хо удивленно вскинул бровь.

— Как ни крути, а своей смертью ты, доктор, вряд ли помрешь.

Пробормотав это словно пророчество, Кан Хён Хо поднял правую руку.

— На лице написано.

Похлоп-похлоп. Хён Хо пару раз похлопал стиснувшую зубы Ким До Ын по щеке и слабо улыбнулся. Но это длилось недолго; вскоре, словно потеряв к ней всякий интерес, он равнодушно выпрямился, решив отложить расправу до следующего раза.

— Убери её.

При этих словах Джин Сок низко поклонился и поспешил поднять Ким До Ын на ноги.

Только тогда Ким До Ын, кашляя и жадно глотая воздух, впилась взглядом в спину Кан Хён Хо и прикусила нижнюю губу.

Она не собиралась отступать. Её отец посвятил этому делу больше тридцати лет, и она тоже. Она не могла позволить, чтобы всё закончилось по прихоти ублюдка, помешанного на сексе со своим целителем.

***

А, тихо сидевшая за столом, как обычно, искоса поглядывала на камеру наблюдения. А затем с тревожным видом принялась теребить край стола.

Снаружи все так заняты? Меня бросили на произвол судьбы, совсем не так, как обычно.

Пока в ней росло любопытство, её взгляд упал на мягкую сливу, лежащую на столе.

...Может, для начала съесть еще одну сливу?

Сливы, которые она выменяла на часы, были просто невероятно сладкими. Видимо, часы, подаренные генерал-лейтенантом Каном, и впрямь были чем-то грандиозным. Иначе с чего бы холодному сотруднику лаборатории, который обычно говорил, что проносить еду сверх пайка строго запрещено, так поспешно притащить ей такие отборные сливы?

Откусив кусочек фиолетовой сливы, спелой настолько, что казалась почти черной, она зажмурилась, наслаждаясь сладостью, заполнившей рот.

Желтая мякоть сливы была вкусной, и то, что никто её не трогал, тоже радовало, но... что-то было не так.

В последнее время атмосфера в лаборатории действительно была странной. Ну, то, что большинство людей относились к ней холодно, было не в новинку, но... то, что сотрудники даже между собой вели себя настороженно и избегали разговоров, казалось непривычным.

Даже до её недогадливого ума стало доходить: неужели в лаборатории что-то стряслось? Никто ничего не говорил, но в воздухе витала странная суматоха и напряжение.

На этот раз она прямо посмотрела в выпуклую линзу камеры и нахмурилась.

Что-то пошло не так? Было бы здорово, если бы они и мне рассказали.

Тут её взгляд упал на черную военную форму Кан Хён Хо, валяющуюся в углу кровати с момента их последней близости, и она скривила губы.

— Может, когда генерал-лейтенант Кан придет в следующий раз, спросить у него, что происходит?

Но, по правде говоря, Кан Хён Хо тоже был не из тех, кто стал бы внятно отвечать на её вопросы. Да и неизвестно, когда он вообще появится.

Погрустнев от этих мыслей, она снова смачно откусила сливу.

Вкусно.

Пока что буду просто наслаждаться сладкой сливой.

Чем меньше думаешь, тем меньше расстраиваешься.

Это было своего рода ноу-хау, приобретенное ею за долгие годы жизни в лаборатории. Здесь ты счастлив ровно настолько, насколько глуп.

Из-за того, что слива была мягкой, сок тек у нее по подбородку, но это было не страшно — ведь её всё равно никто не видел. Вытрет всё потом за один раз.

И тут это произошло. Красная лампочка рядом с камерой без предупреждения погасла.

— Это генерал-лейтенант Кан.

Легок на помине. Ей не нужно было даже смотреть, чтобы понять, кто открыл дверь и вошел. Человеком, который входил вместе с отключением камеры, мог быть только Кан Хён Хо.

Вскочив от радости, она попыталась побыстрее доесть зажатую в руке сливу, но потерпела неудачу. У них не было времени даже обменяться приветствиями — в мгновение ока её подбородок грубо перехватили, и губы смял поцелуй.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver