Онлайн чтение книги Иллюзия побега The Illusion of Escape
1 - 5

Тяжелая, вплоть до удушья, тишина мертвым грузом давила на конференц-зал.

В этой натянутой, как струна, атмосфере, где каждый боялся даже вздохнуть, никто не решался открыть рот. Люди, собравшиеся в помещении, которому куда больше подошло бы определение «бункер», то и дело косились на самого молодого мужчину, сидевшего во главе стола. То, как почти десяток высокопоставленных офицеров заискивающе ловили каждый взгляд одного-единственного человека, выглядело довольно жутко.

Сам же виновник этого напряжения, Кан Хён Хо, нисколько ими не интересовался. С привычным высокомерным выражением лица он вальяжно закинул ногу на ногу и не сводил глаз с маленькой книжки в своих руках.

Его глубокие глаза с двойным веком, точёный нос, идеально сочетающийся с линией лба, и белоснежная кожа тускло поблескивали в мягком оранжевом свете ламп.

Если присмотреться, его лицо было чертовски красивым, однако никто не посмел бы назвать его «красавчиком». Точнее, просто не осмелился бы. И дело было вовсе не в том, что ему уже перевалило за тридцать, а рост приближался к ста девяноста сантиметрам. И не в том, что в столь молодые годы он уже носил погоны генерал-лейтенанта с тремя звездами.

Звезды на его военной форме, по сути, не имели большого значения. Этот мужчина обладал властью куда более весомой.

Генерал-лейтенант Кан Хён Хо был единственным сыном верховного правителя.

— Кхм...

Один из офицеров выдавил из себя глухой стон, отчаянно подавляя подступивший кашель. Это была душераздирающая попытка не раздражать генерал-лейтенанта.

Офицеры всерьез опасались, как бы им самим не стать громоотводом для гнева командира, и лихорадочно соображали, кого из присутствующих можно принести в жертву.

Кан Хён Хо, без малейших колебаний проливавший кровь, определенно был жестоким человеком, но дикая, слепая ярость была ему чужда. И именно это создавало еще более давящую атмосферу. Проступающая сквозь сдержанную жестокость беспощадность заставляла людей содрогаться.

Сам же генерал-лейтенант не обращал ни малейшего внимания на трясущихся от страха людей. Он был слишком занят, внимательно листая детскую сказку, полную ярких картинок. Когда он слегка нахмурился, словно его что-то не устроило, его прямые густые брови изогнулись. В тот же миг лицо стоявшего рядом адъютанта мертвенно побледнело.

«Что это, черт возьми, за книга?» — безмолвно вопрошал кто-то взглядом, но ответа не последовало, так как никто не знал.

Пока офицеры обменивались взглядами, мужчина не упускал ни единого слова, ни единой картинки. Судя по его выражению лица и серьезности обстановки, можно было подумать, что он изучает документ государственной важности, но это было совсем не так. Книга в его руках со всех сторон выглядела как обычная детская сказка.

То, как его огромная рука в черной перчатке осторожно переворачивала хрупкие страницы, выглядело даже комично. Но никто не смел смеяться. Никто не смел выразить недовольство. Насладившись чтением, столь неуместным в данной обстановке, генерал-лейтенант дошел до последней страницы и наконец заговорил:

— Ей понравится.

На губах генерал-лейтенанта Кан Хён Хо, обронившего эту короткую фразу, промелькнула едва заметная улыбка. Лишь на мгновение его алые губы красиво изогнулись.

Увидев это, бригадный генерал И Джин Сок невольно выдохнул с облегчением. Как бы преданно он ни служил своему командиру, угодить ему было адски трудно. И Джин Сок принял сказку обеими руками, сглатывая подступивший к горлу ком глубокого волнения.

Каким бы личным адъютантом он ни был, выполнять роль курьера для детских книжек, будучи бригадным генералом... Со стороны это могло показаться смехотворным, но И Джин Соку было явно не до смеха. Для него это был вопрос жизни и смерти — как-то раз он принес сказку с грустным концом, после чего целых десять дней чувствовал, что его жизнь висит на волоске.

Имея за плечами опыт едва не стоившей ему жизни ошибки, И Джин Сок теперь тщательно отбирал самые счастливые, радостные и, главное, увлекательные сказки. Стопка отбракованных им в процессе книг уже доходила ему до пояса.

На самом деле ни он, ни книги не были ни в чем виноваты. Даже принеси он сказку, от которой разрывается сердце, генерал-лейтенант Кан и бровью бы не повел. Его совершенно не волновали мораль или жизненные уроки, и было бы счастьем, если бы он просто не высмеял несчастного главного героя. Проблема заключалась в том, что конечным читателем этих книг был вовсе не сам генерал-лейтенант.

— Ха, инспекция... Да еще и топ-менеджер лично летит в Корею... Как вы вообще вели дела?

Только когда генерал-лейтенант Кан Хён Хо отложил книгу, кто-то со вздохом заговорил. Точнее, пошел в упреждающую атаку, чтобы переложить с себя ответственность.

— Тот факт, что руководство прибывает лично, означает, что в «Диосе» что-то пронюхали. Разве они не собираются проверить всё своими глазами? Нам нужно первым же делом выяснить, кто слил информацию «Диосу».

В ответ кто-то тут же возмутился, назвав это беспочвенными домыслами:

— Вы хотите сказать, что утечка произошла с нашей стороны? Это исключено! О подопытной А знают только присутствующие здесь офицеры и горстка сотрудников лаборатории.

— Строго говоря, лаборатория не входит в понятие «наша сторона», — язвительно пробормотал еще кто-то, отчего атмосфера мгновенно похолодела. Наступило тяжелое молчание, и тогда подал голос доселе молчавший генерал-майор Ким, командующий медицинским управлением.

— Что вы имеете в виду?

— Будто сами не понимаете. Это значит, что в лаборатории, находящейся под вашим началом, завелся предатель. Иначе с какой стати руководству этой помешанной на безопасности корпорации лично сюда заявляться?

От этих слов сидевший позади генерал-майора Кима директор научно-исследовательского института мгновенно вспылил:

— Это абсурд! Сотрудники лаборатории ни на шаг не выходили за её пределы! Да что там наружу, они из своих закрепленных комнат нос высунуть боятся! И это при том, что их прослушивают двадцать четыре часа в сутки...

— Довольно, — оборвал его генерал-майор Ким, успокаивая разгоряченного директора, который испугался, что на его людей повесят всех собак, и спокойно продолжил:

— Утечка с нашей стороны невозможна. Да и вообще, даже если прибудет сам председатель «Диоса», это ничего не изменит. Это дело не из тех, где можно выбирать, преуспеем мы или нет. Мы обязаны довести его до конца. Мы не можем вечно зависеть от вакцин, которые «Диос» выделяет нам словно с барского плеча.

— И правда, ходят слухи, что в некоторых регионах Европы уже втихую начались клинические испытания. Не потому ли «Диос» так остервенело требует выдать им скрываемых носителей вируса?

Когда кто-то поддержал генерал-майор Кима, офицер, до этого винивший лабораторию, презрительно фыркнул:

— И из-за вакцины, которую неизвестно когда еще создадут, вы предлагают пойти на конфликт с «Диосом»? Вы думаете, другие страны — идиоты, раз стелются перед ними ради поставок? Если нам перекроют доступ к вакцине, государственная система рухнет в один миг!

— Совершенно верно. Мы держимся на плаву только потому, что солдаты хотя бы вакцинированы. С нашими текущими силами зачистка окрестностей от инфицированных — и так не сахар, а если поставки прекратятся, все погибшие бойцы восстанут и набросятся на нас...

Договорив, мужчина поцокал языком, посчитав, что даже вообразить такое — сущий кошмар. Лица присутствующих окаменели от воспоминаний о прошлом, когда до появления вакцины число инфицированных росло в геометрической прогрессии. В следующий миг один из высших чинов с грохотом ударил кулаком по столу и повысил голос:

— Вот поэтому нужно было с самого начала выдать носителя, как того требовало международное соглашение! Если мы отдадим её сейчас, это будет чистой воды признанием в том, что мы её скрывали. И что в итоге? Столько бахвальства было о том, что мы сами создадим вакцину, а пришло всё к этому? Медицинское управление должно понести за это полную ответственность!

— Ха, и это говорит человек, который громче всех ратовал за суверенитет и голосовал «за», а теперь умывает руки...

— Что? Ты что сейчас сказал?

— «Ты»? Ты мне сейчас «тыкнул»?

— Да, тыкнул! Этот ублюдок еще смеет тут вякать на меня?

Пока сыпались колкости и гремели крики, плечи Кан Хён Хо, сидевшего по центру, мелко задрожали. Он крепко закусил нижнюю губу, явно сдерживая смех. Лицо генерал-майора Кима, который первым заметил его веселье, болезнечно перекосилось.

Зажмурив глаза, словно пытаясь проглотить рвущийся наружу смех, Кан Хён Хо в конце концов не выдержал и громко расхохотался. Чем громче становился смех генерал-лейтенанта, тем тише звучали голоса офицеров. Кое-кто и вовсе застыл с глупым видом, разинув рот и хлопая глазами.

Вскоре в конференц-зал гулко разносился лишь заливистый хохот генерал-лейтенанта Кана.

— Ах, прошу прощения.

Отсмеявшись, он издал усталый вздох и вежливо извинился. Сделав глубокий вдох, он картинно смахнул несуществующую слезу в уголке глаза. Это было чистой воды издевательство.

— Просто то, как вы грызетесь друг с другом в такой ситуации, выглядит слишком комично.

От этого извинения, которое и близко им не было, лица офицеров перекосило. «А сам-то ты сидел и читал сказки посреди всего этого!» — до смерти хотелось им возразить, но они не посмели.

Окидывая медленным взглядом напуганных людей, Хён Хо посмотрел на часы на правом запястье и поднялся с места. У него не было ни малейшего желания задерживаться ради этих стариков. Его внушительный рост выглядел настолько угрожающе, что один из сидевших поблизости офицеров невольно вздрогнул. Не обращая на это никакого внимания, Хён Хо закончил подсчеты.

— Ровно через девяносто часов, в полночь четырнадцатого числа, проект А-0 и подопытная А подлежат утилизации.