Сидя на заднем сиденье армейского автомобиля, Кан Хён Хо с непроницаемым лицом спокойно продолжал телефонный разговор. Ему было досадно отвечать на вопрос отца о том, мирно ли ушел его давний друг. Однако он не стал показывать своего раздражения.

— Он ушел мирно, взяв на себя ответственность как подобает солдату. Благодаря этому шумихи будет куда меньше, чем от военного трибунала.

Кан Хён Хо тщательно стирал засохшую кровь с лица и рук, стараясь не выдать, насколько его всё это утомляет.

— ...Ясно. А что с лабораторией?

— Четырнадцатого числа, около полуночи, мы проведем массовую утилизацию и закроем лабораторию. Некоторых сотрудников и подопытную... я возьму на себя, всё будет улажено должным образом.

Чем меньше людей знает о носителе, тем лучше. У него уже были на примете те, от кого следовало избавиться. Среди них был ублюдок, который когда-то без причины наорал на Пан Уль, и человек, который без разрешения отрезал ей прядь волос.

Но, конечно, больше всего Кан Хён Хо хотел убить доктора Ким До Ын.

Эту тварь, которая мягко манипулировала слабой и наивной Пан Уль. Женщину, которая промывала ей мозги, приказывая ничего не рассказывать Кан Хён Хо. При первой же возможности он непременно скормит её инфицированным.

— А директор лаборатории и генерал-майор Ким?

— Думаю ненадолго отправить их отдохнуть в Третий сектор.

Хён Хо красиво завуалировал план по ссылке отчаявшихся стариков на "лечение" в отдаленный от центра сектор.

— И доктор Ким До Ын? Она ведь единственная дочь генерал-майора Кима? Позаботься о ней.

— ...Да.

Вот же суке повезло. Мысленно прожевав ругательство, Хён Хо вздохнул, предчувствуя, что избавиться от Ким До Ын, которая была как бельмо на глазу, будет непросто. Придется искусственно создавать повод, по которому она будет заслуживать смерти.

— Вот и славно. Генерал-майору Киму сейчас очень тяжело, так что удели ему особое внимание. Пусть он и не добился результатов, но это человек, который больше тридцати лет положил на поиски носителя.

— Не беспокойтесь об этом и позаботьтесь лучше о своем здоровье, отец. Ваш лечащий врач говорил, что с каждым днем у вас всё хуже с давлением.

Хён Хо мастерски переключился с роли генерал-лейтенанта на роль заботливого сына. В ответ из трубки раздался бодрый смех. Кан Хён Хо слишком хорошо знал, что нравится его отцу-правителю.

— Ах да, насчет твоей помолвки.

При слове "помолвка" Хён Хо молча опустил взгляд.

— Младшая дочь начальника штаба ВВС. Помнишь, мы говорили об этом в прошлый раз? Предлагают послезавтра встретиться всем вместе.

Говорил же, что только раздумывает над этим, а сам, видимо, уже решил породниться с начальником штаба ВВС. Кан Хён Хо знал, что отец намерен женить его до конца этого года. И не собирался этому противиться. Это только укрепит его и без того огромную власть.

— Я найду время.

— Хорошо, тогда увидимся. Бывай.

Положив трубку, Кан Хён Хо уставился в окно автомобиля.

Брак. Пусть это и хлопотно, и раздражает, но раз уж всё равно придется...

Дочь начальника штаба ВВС — вполне подходящий вариант. На мгновение перед глазами промелькнуло лицо Пан Уль, которая непременно спросила бы, что такое "брак", и он усмехнулся.

Брак возможен только между людьми одного уровня. Даже если накинуть баллы за идеальную совместимость в постели, Пан Уль на эту роль не годилась. Для невежественной Пан Уль статус-кво был самым лучшим раскладом.

***

И Джин Сок, сидевший за рулем армейской машины и направлявшийся к лаборатории, то и дело невольно поглядывал в зеркало заднего вида. Он собирался помалкивать, но ничего не мог понять.

Джин Сок прекрасно знал, что его командир дал девчонке из лаборатории ласковое прозвище и по-своему дорожил ею. Поэтому он в глубине души полагал, что у Хён Хо есть какой-то иной план. Но, услышав разговоры о помолвке, он задался вопросом: неужели он и правда собирается пустить её в расход вместе со всем остальным?

Поколебавшись сотню раз, Джин Сок осторожно открыл рот. Ему нужно было точно знать, чего хочет командир, чтобы действовать соответственно.

— Генерал-лейтенант, простите за дерзость. Вы... действительно собираетесь утилизировать её?

Джин Сок пожалел о своем вопросе в ту же секунду, как слова слетели с его губ. Лицо генерал-лейтенанта мгновенно заледенело. Не зря говорят, что глупцы гибнут из-за собственного любопытства.

Вместо ответа на вопрос глупого адъютанта Хён Хо тяжело вздохнул. Жизнь была чертовски утомительной, когда тебя окружали одни тупоголовые идиоты.

В тот момент, когда Джин Сок отчаянно пытался забрать свои опрометчивые слова обратно...

— Иногда я...

Кан Хён Хо не договорил и, словно не веря в происходящее, издал короткий смешок.

— Испытываю острое желание вскрыть твой череп и вложить туда хоть каплю сообразительности и интеллекта.

Услышав столь искреннее признание командира, Джин Сок тихо закрыл рот. Но Хён Хо, чье настроение уже было безнадежно испорчено, и не думал останавливаться.

— Это будет хлопотно, но если бригадный генерал того желает, я с радостью это устрою... Так что и впредь не стесняйся, трепи языком так же беззаботно, как сейчас.

— ...Я перешел черту. Прошу прощения.

Бригадный генерал И поспешил извиниться так быстро, как только мог. Ему совершенно не хотелось, чтобы ему заживо сняли крышку черепа. Если бы это сказал кто-то другой, можно было бы счесть это за мрачную шутку и посмеяться, но Кан Хён Хо был человеком, который действительно мог это сделать.

Хён Хо милостиво принял извинения своего глупого адъютанта. Конечно, целыми днями выслушивать идиотский лепет невежественных существ было утомительно. Но если убить их всех, некому будет работать, так что приходилось терпеть. У него хватало на это терпения и снисхождения. Иначе система просто не смогла бы функционировать.

Хён Хо, который ради собственного удобства мирился с тупостью адъютанта, вдруг склонил голову, озадаченный внезапной мыслью.

— Ты, видимо, из тех, кто может вот так запросто прикончить домашнего питомца, которого растил больше десяти лет?

— Простите?

О каком таком питомце вы говорите? Пораженный Джин Сок округлил глаза и переспросил. Уголки губ Хён Хо дернулись.

Вместо ответа Хён Хо нахмурился, вспомнив ту, что всегда радостно сияла, стоило ей только увидеть его. Фальсификация её утилизации будет делом муторным... но убивать Пан Уль, которая была так к нему привязана, не было никаких причин. По крайней мере, пока.

Наведи он на нее ствол, Пан Уль, скорее всего, даже не попыталась бы сбежать, а просто стояла бы и хлопала глазами, гадая, что это он делает. Представив это, он невольно улыбнулся.

Пока ошарашенный Джин Сок напряженно затаил дыхание, Хён Хо, всё еще сохраняя легкую улыбку, тихо пробормотал:

— А вот я не настолько жесток.

Что?! Не настолько кто?! У Джин Сока на языке вертелась тысяча вопросов, но у него хватило ума их не озвучивать.

Джин Сок молча смирился с причудливой логикой Хён Хо, который мог вскрыть череп человеку, но не мог убить "питомца". Кан Хён Хо был не тем человеком, чьи поступки мог бы понять такой обыватель, как он. Да и та, кого он называл питомцем, животным не являлась.

***

Лаборатория, расположенная в Первом секторе, где находилось центральное правительство, обходилась в круглую сумму. На зарплатах сотрудников, благодаря давлению властей, удавалось экономить, но поддержание исследовательского оборудования и безопасности неизбежно требовало колоссальных затрат. Когда около восьми лет назад строился новый корпус «С», на него был выделен астрономический бюджет.

Снос здания, которое еще вполне можно было использовать, и постройка нового произошли исключительно потому, что так захотел Кан Хён Хо. Официальной причиной, конечно, назвали проблемы с безопасностью и внедрение нового оборудования, но правда заключалась в его прихоти.

Войдя в ослепительно белую, нашпигованную деньгами лабораторию, Кан Хён Хо ускорил шаг.

Сверившись со временем и поняв, что он задержался больше, чем планировал, он устало вздохнул. По пути ему еще пришлось выдержать звонок от матери, которая велела ему привести себя в порядок, ведь это будет его первая встреча с невестой.

Стараясь не обращать внимания на ноющую боль в запястье, которая со временем только усиливалась, Хён Хо направился вглубь корпуса «С».

Блядское сердце. Стоило лишь немного использовать силу, и началась эта хуйня. Как же бесит.

Затекла задняя часть шеи, затем заныло в солнечном сплетении. Кончики пальцев покалывало так, словно его тело могло в любой момент разорваться на куски. Он отчетливо чувствовал, как странный жар циркулирует по кровеносным сосудам, раздражая всё тело.

И это было не только чувство. Было отчетливо видно, как вздувшиеся синие вены на тыльной стороне ладони то и дело пульсируют.

Если он использует еще немного силы, начнется головная боль, а если перейдет предел — кровеносные сосуды во всем теле начнут лопаться.

Пробуждение, сверхспособности, убивать людей одним щелчком — всё это прекрасно... Но то, что без целителя не обойтись — вот это действительно хуево.

Но это было неизбежно. Чем больше "пробужденные" использовали свои способности, тем больше проявлялись побочные эффекты, приводящие к припадкам и, в конечном итоге, к смерти.

И припадок был еще мягко сказано: в большинстве случаев они теряли рассудок, впадали в безумие и разносили всё вокруг. Чтобы избежать этой катастрофы и стабилизировать биоритмы, целитель был жизненно необходим.

Ему не особо нравилось, что его тело зависело от кого-то другого, но наличие Пан Уль примиряло его с этим. При мысли о ней, которая наверняка будет прыгать от радости, увидев его, ему показалось, что стало немного легче.

Дойдя до этой мысли, Хён Хо ускорил шаг. Он был абсолютно уверен, что так спешит исключительно ради предотвращения возможного приступа.

Вероятность этого была ничтожна, но случись у него припадок, лаборатория, в которую вбухали столько денег, превратилась бы в руины. А трусливая Пан Уль заметалась бы, как напуганная косуля, и могла бы серьезно пострадать. Даже если бы Пан Уль умерла, нашлось бы много других целителей на замену, но он столько времени держал её при себе, что не мог позволить ей так легко умереть из-за какой-то привязанности.

Исследовательская комната в самом конце корпуса «С». Иначе говоря, комната, где жила Пан Уль, была построена из армированного бетона, способного, по слухам, выдержать даже удар астероида.

Это пространство было спроектировано исключительно по упрямому настоянию Кан Хён Хо.

Он отпирал одну за другой двери, которые открывались только с помощью ключ-карты. Трудности ради безопасности он готов был терпеть.

Только после долгой ходьбы показалась тяжелая железная дверь. Когда Хён Хо достал крипто-ключ, чтобы открыть последнюю дверь, Джин Сок сделал шаг назад.

— Выключи камеры.

— Есть.

Как только быстро ответивший Джин Сок поклонился, кто-то громко окликнул:

— Генерал-лейтенант!

Заметив в конце коридора доктора Ким До Ын, бегущую к нему так, словно она только его и ждала, Кан Хён Хо запрокинул голову. И затем со всей искренностью пробормотал:

— Ах... Может, просто прикончить их всех нахуй?

Как же достало. Кан Хён Хо никак не мог взять в толк, почему эти ничтожества, которые сдохнут от одного его щелчка, так упорно испытывают его хрупкое терпение.