Контент удален!

«Ночь коренных жителей».

На центральной улице торгового квартала ярко сверкали разноцветные гирлянды, растянутые над рядами палаток. От самого входа тянулись прилавки, где аппетитно шипел барбекю, лежали разнообразные закуски, морепродукты, фрукты, сладости и десерты. Гармоничные ароматы еды наполняли переулок, дразня вкус прохожих. Внутри площадки стояли длинные столы и стулья — люди ужинали и болтали с семьями и друзьями, а иногда кто-то пел на сцене, делая праздник ещё более живым. В ряду других палаток торговали антиквариатом, одеждой, игрушками, а напротив разместились различные игры.

Оправдывая ожидания, что всё будет по-детски, палатки были маленькими, уютными и деревенскими, но студенты EMBS наслаждались «Ночью коренных жителей» больше, чем ожидали. Привыкшие к роскошной и изысканной культурной жизни благодаря безграничному богатству и власти, они находили этот местный праздник освежающим. Простой, грубоватый, по-деревенски наивный фестиваль казался им необычным и потому более увлекательным. Те, кто поначалу посмеивался, со временем искренне включились в происходящее и незаметно для себя стали частью этого веселья.

Повсюду пили, бродили в поисках воздушных шариков и сладкой ваты. После еды самым популярным местом были игры: лотереи, стрельба по мишеням, рыбалка, удар молотком — всё то, что радовало в детстве. Собравшись с друзьями, они получали удовольствие от этих забав, то и дело раздавались радостные крики выигравших призы.

— Кья-а! Я попала! Кукла!

Ё Хыль оказалась прирождённым стрелком. Уже выиграв три игрушки, она не собиралась уходить с тира, снова и снова оплачивая попытки.

— Старшая, пойдём уже выпьем, — ныли Дана и Тара.

Ё Хыль рассмеялась:

— А, правда? Ладно, идём пить. Сегодня пьём как следует! Вперёд!

Иён послушно тащилась следом, но всё больше волновалась. Ё Хыль выглядела слишком возбуждённой. Если добавить к этому алкоголь, неизвестно, чем всё закончится. Она не могла остановить барышню, которая хочет веселиться, и могла лишь помогать ей, следуя по пятам. Но Иён и представить не могла, что алкоголь не подчиняется её планам.

— Вы тоже так считаете, да? Раз родились людьми, то все мы — люди. Какой бы высокой ни была наша ступень в обществе и как бы мы ни возвышались, нельзя так дискриминировать человека. Верно?

Ё Хыль, опустошившая целую бутылку, повторяла одно и то же по несколько раз.

— Конечно-конечно. Совершенно верно. Абсолютно.

Дана и Тара, поддакивая ей, повторяли те же слова.

В большом навесе под открытым небом люди до поздней ночи весело проводили праздничный вечер, поднимая бокалы. Под громкую музыку и яркими жёлтыми лампами гости всё больше пьянели, их голоса и смех звучали всё оживлённее. Дана и Тара, веселившиеся вместе с Ё Хыль, заказали закуски из местных продуктов и несколько бутылок алкоголя, постепенно напившись до такой степени, что им было трудно держать равновесие. Разговор начинался с гордости за EMBS и восхищения общежитиями, переходил на знакомых и знакомых знакомых, а затем незаметно свернул к жертвенному агнцу. Но тема была поверхностной. Все уже слишком опьянели и повторяли одно и то же.

По сравнению с ними Иён быстро захмелела.

— Эй, Ян Иён. Ты что, спишь? Я тебе говорю, а ты дремлешь? Дремлешь?

— Ах… простите.

Иён снова выпрямилась, пытаясь держаться. Она и сама не понимала, как оказалась в такой ситуации. По правде говоря, это было не место для неё. Понимая, что Дана и Тара жаждут провести время с Ё Хыль, она хотела незаметно отойти, как обычно, но Ё Хыль упрямо тянула её.

— Пусть же выпьет с нами, можно?

С таким дерзким вопросом Ё Хыль, Дана и Тара растерянно кивнули. Им это явно не нравилось, но Ё Хыль было всё равно. В итоге Иён уселась рядом, оправдывая это необходимостью защищать барышню. Неловкость от сидения рядом с жертвенным агнцем быстро улетучилась, по мере того как алкоголь разливался и настроение становилось всё теплее, и вскоре все начали предлагать Иён выпить. Она отказывалась, но была не в силах остановить непрерывно подносимые к ней стаканы. Она впервые видела Ё Хыль настолько пьяной, и в итоге сама опьянела.

Надо было удержать барышню. Если она слишком много выпьет, это может быть опасно. И всё же она... действительно любила веселиться. Дома, под строгим надзором семьи, она, должно быть, ни разу не пробовала алкоголь, а тут пьёт так хорошо. Эти мысли крутились в голове у Иён, пока она пила.

Ё Хыль, приехавшая в университет, была похожа на жеребёнка, выпущенного на луг. Вся та благородная сдержанность, которую она демонстрировала раньше, казалась лишь тщательно созданной маской. Ё Хыль — стакан, Дана — стакан, Тара — стакан. Когда три девушки по очереди подливали ей, стаканы шли по кругу, и в итоге Иён выпила больше всех.

— Я тоже думаю, что Иён очень крутой. Он же в стиле красивого цветочного мальчика. Что-то в нём есть привлекательное.

— Ах ты, Сон Дана! Иён — мой! Не смей на него заглядываться!

Ё Хыль обняла Иён и замахала рукой на Дану и Тару.

— Почему это? Почему только вы, старшая, можете так с ним обращаться?

Никто уже не понимал, что болтает.

— Иён — мой, значит, мой! Так, Ян Иён? Ты же мой, правда?

Иён кивнула в ответ на вопрос Ё Хыль. Внезапно Ё Хыль схватила её за щёки и, наклонившись, крепко поцеловала в губы.

— Ой! Что это такое! Ах, старшая!

Дана завизжала, и Ё Хыль рассмеялась, наслаждаясь реакцией. Иён моргала. Её поцеловали... Давно этого не было. Когда-то так целовала её мама. А ещё младшая сестрёнка, которую она целовала из-за того, что та была милой...

— Чего завидуешь? Тоже хочешь?

— Не знаю, не знаю, старшая. Ты что, собралась встречаться с жертвенным агнцем?

— Эй-эй, я же говорила не называть его жертвенным агнцем! И если встречаемся — что с того? Что такого?

— Но как можно так целовать...

— Дать ещё? Хочешь посмотреть?

Ё Хыль задиралась, и Иён беспомощно озиралась, мечтая сбежать в туалет.

— Смотри внимательно.

Ё Хыль снова схватила её лицо и ещё раз поцеловала. Иён посмотрела на неё.

— Госпожа.

— А?

— Вы же осквернитесь...

Казалось, Ё Хыль просто пьяна. Иён нужно было как-то умерить её неуёмный пыл.

— Что за чушь?

— Осквернение...

— Я же говорю, нет никакого осквернения...

Бессвязная речь. Всё шло кувырком. Голова болела.

— Госпожа, можно мне в туалет?

— А, туалет... Ладно. Мы тоже пойдём.

Ё Хыль, пошатываясь, кивнула. Разбудив почти спящую Тару, все поднялись с мест. Иён пошла в туалет первой, но там оказалось много народу. Ей показалось, что лучше подождать, пока люди разойдутся, и она отошла в сторону, спрятавшись за каким-то углом. Когда она вернулась, ни Ё Хыль, ни её спутниц уже не было видно. Иён осталась одна.

Куда они все пошли...? Она бродила между палатками, покачиваясь, и звонила Ё Хыль. Гудки шли долго, но никто не брал трубку. Она поискала в нескольких палатках и игровом зале, где они были раньше, и снова позвонила. Но связаться с Ё Хыль не удалось.

Обойдя несколько кругов и не найдя её, Иён, в конце концов, повернула к школе. Нужно было идти в общежитие и сообщить экономке. Она несколько раз звонила и, шатаясь, шла через кампус.

— Ха-а.

Но возникла ещё одна проблема. Как ей добраться до общежития через этот огромный кампус? На трезвую голову быстрым шагом можно было дойти за тридцать минут, но в пьяном виде — неизвестно, сколько времени займёт. Ночью автобусы не ходили, и не было никакого другого способа.

Может, ходьба протрезвит? Она, пошатываясь, определила направление. В любом случае, если идти, рано или поздно добредёшь до общежития. Другого пути не было.