Контент удален!

Тот самый ублюдок.

Всё-таки… это был тот самый ублюдок. Как я и предполагал, на фотографии была та самая маленькая девочка из моего детства. Значит, этот ублюдок — не мужчина… а женщина?

— Ха.

Из горла вырвался беззвучный выдох. Ни смеха, ни вздоха. Просто застрявшее дыхание вырвалось наружу. Казалось, силы уходят, но внутри поднимался жар.

— Человек…

— Ха.

Он снова засмеялся. Обмануть меня так? Его брови нахмурились. Такого унижения он никогда не испытывал. Как ты посмела… Это было нелепо. В голове словно звенело. Меня когда-нибудь так водили за нос? Внутри всё кипело. Ты пришла ко мне, чтобы умереть.

— Ха. Забавно.

Похоже, чтобы посеять в нём эту ярость и унижение, она даже во сне являлась ему в таком отвратительном обличье.

— Блядь. Как же это мерзко.

— То есть, прежде чем я успел тебя найти, ты сама приползла ко мне, так?

Он снова заскрежетал зубами. Да, раз уж ты так любезно явилась… Как же её убить? Он скрестил челюсти и нахмурился. Да. Я тебя убью. Как мне тебя убить?

Сегодня был такой же день, как и любой другой. Хотя то, что она была женщиной, стало известно, мир не перевернулся. Иён, как и вчера, и позавчера, тихо стояла в соляном круге. Ни одежда, ни поведение не изменились, и никаких признаков того, что она стала женщиной — ни более тёмных бровей, ни более красных губ — не было. Просто взглядов, брошенных исподтишка, стало больше.

Когда ночь фестиваля только начиналась, внимание всех было приковано к Ё Хыль и Пёмджуну, стоявшим друг против друга. А рядом была Ко Мёхи, про которую ходили слухи, что у неё такой же грязный язык, как и зад. Именно тогда всем стало ясно: Иён — не «мужчина» Ё Хыль, а «женщина-жертвенный агнец». Хотя интерес к этому был лишь мимолётным. Больше взглядов, недоуменные усмешки, шёпот. Если так, то температура воздуха была прежней, и пейзаж перед гуманитарным корпусом не изменился.

Перемена была только одна.

Звук каблуков, приближающихся прямо к ней. Увидев блестящий носок туфли, Иён невольно подняла глаза. Когда длинные ноги, пересекающие упругие бёдра, приблизились, она почувствовала дурное предчувствие, но уже не могла остановиться. Она подняла взгляд выше: слишком длинное тело, широкие плечи, крепкие кости, линия шеи, подбородок, красивые черты лица. Как она и думала.

Пёмджун.

Неужели он сегодня спрятал нож побольше? Иён подумала об этом, следя за сокращающимся расстоянием. Она не могла не подозревать, что у мужчины, идущего прямо на неё, были какие-то намерения. Пёмджун остановился перед Иён. Расстояние было довольно близким. Возможно, поэтому она напряглась, поднимая на него взгляд.

Люди обратили на них внимание, но ему было всё равно. Почувствовав тошноту, как в тот день, она прикусила губу, но не отвела глаз. Это было животное чувство: если отвести взгляд — получишь удар. Было бы лучше отступить на шаг, но сейчас всё, что она могла — это смотреть прямо на него.

Как только он протянул руку, Иён вздрогнула. Хотя он не был вооружён, память о ноже, приставленном к её губам в ту ночь, поглотила её сознание. Игнорируя её напряжение, он протянул руку и медленно приподнял её подбородок. Глаза Иён, беспомощно следящие за ним, дрожали.

Пёмджун усмехнулся про себя. Такая пугливая, а людей обманывает. Люди поистине глупы. Не попался — значит, молодец; попался — значит, пропал. Что ж, так и живём? И если я это пропущу, всё будет хорошо? Он смотрел на неё с удовольствием и тихо усмехнулся. От этой маленькой улыбки Иён вздрогнула и расширила глаза.

— Одежда та же. Я думал, раз всё раскрыто, ты

хоть одолжишь одежду у Ё Хыль?

— ...

— А, тебе и это нельзя? Потому что рост низкий?

То, что он её ненавидел, она знала уже давно — с тех пор, как стала появляться рядом с Ё Хыль и когда раскрылась её сущность «жертвенного агнца». Но теперь, когда стало известно, что она женщина, он явился даже сюда, чтобы поиздеваться.

Из-за Пёмджуна, который говорил легко и насмешливо, студенты один за другим останавливались. Что он собирается делать? После вчерашнего наконец-то решил выступить? — они открыто наблюдали за их поведением. Некоторые, услышав о её поле, перешёптывались: «Серьёзно?» — удивляясь.

Иён сжала губы. Сейчас ей было нечего сказать. Она просто скрывала правду, а не совершала преступление. И она терпела насмешки не один год. Но почему он так поступает именно с ней? Сначала он швырнул её из-за упавшего телефона, будто не мог контролировать ярость. Неужели то, что она женщина, так его злит? Если он причинял ей боль, когда раскрылось, что она жертвенный агнец, это было понятно, учитывая её положение… но сейчас?

Не зная ответа, она не знала, как реагировать. С запутанной головой, с подбородком, зажатым в его руке, она стояла, не зная, что делать. Ясно было одно: его взгляд был невыносим. А ещё был страх. Теперь, когда стало известно, что она женщина из народа овец, не начнёт ли он её сексуально домогаться и унижать? Сможет ли она отказать, если это случится?

— Помнишь, как я заехал тебе по затылку? Понравилось?

Его тихий голос сжал ей горло, дыхание перехватило. Мурашки побежали по спине. Она просто скрывала правду, чтобы избежать опасности, и не думала, что это может причинить ему вред. Но он выглядел чрезвычайно злым. В его тихо нахмуренных бровях застыла невыразимая ярость.

— Ян Иён. Теперь мы будем развлекаться. Я обещаю, тебе понравится.

Мужчина снова улыбнулся, и от этой лёгкой улыбки по телу Иён пробежал холодок. Его слова испугали её, кулаки задрожали. Интересной? Что такого интересного может быть у такого мужчины? Дурное предчувствие скользило по коже, но конкретных мыслей не было. Всё заволокло чернотой.

Она не могла даже предположить, что он имел в виду. Когда Пёмджун опустил руку, подбородок Иён наконец опустился. Челюсть, сжатая сильной рукой, болела так, будто её собирались раздавить.

Оставив эти слова в воздухе, он прошёл мимо. Иён опустила голову. Что это значит? Он был страшен. Ударил бы — было бы легче, но он лишь оставил тихое предупреждение, и её тело задрожало от холода.

«Теперь я сделаю тебя интересной».

Что же он собирается делать…

Она сглотнула. Но слюна не проходила — всё тело сжималось от напряжения.

Белый халат, розовые тапочки. С розовой лентой на волосах, готовая ко сну, Ё Хыль снова перечитала приглашение. На золотой бумаге было короткое послание, которое должно было ей польстить.

— Ха. Это что такое?

Она смотрела на приглашение с ошеломлённым видом и пила клубничный латте.

— Он что, издевается? Думает, я буду прыгать от счастья?

Но если она, вопреки своим словам, выглядела немного взволнованной, может, это показалось Иён? Это было приглашение на вечеринку на яхте Пёмджуна.

Возможно ли это?

Как и Ё Хыль, Иён не могла этого понять. Пёмджун никогда не был добр ни к Иён, ни к Ё Хыль. Они только и делали, что сталкивались с ним по любому поводу. Так зачем же он прислал Ё Хыль приглашение?

Выходные, вечер, ночь на корабле. Ё Хыль, конечно, не согласится, но даже Иён было не по себе от одних этих слов. Ночевать в открытом море, в замкнутом пространстве со всех сторон — это казалось крайне опасным.

— Вы ведь не согласитесь, госпожа? — осторожно спросила Иён.

— Конечно, нет.

Ё Хыль надула губы.

— Но зачем он мне это прислал? Как тебе кажется?