Онлайн чтение книги Лебединая гробница Swan`s Tomb
1 - 10

Вскоре в коридоре остались только Анна и Сванхильд. Сванхильд усмехнулся и

сделал шаг ближе к Анне.

— Не обращайте внимания на то, что учительница так себя ведёт.

Его голос был мягким. Несмотря на непредсказуемый и своенравный характер, за

который его называли тираном, Сванхильд относился к Анне довольно тепло.

Благодаря этому она сразу же после прибытия в поместье стала отвечать за его

комнату. Может, потому что напоминала ему мать. Хотя её

восточноконтинентальная внешность заставляла некоторых безоговорочно её

ненавидеть, были и те, кто из-за этого же проявлял к ней симпатию.

Но Анне Сванхильд с самого начала и до сих пор был неприятен. И отец, и сын

одним своим присутствием создавали вокруг себя гнетущую атмосферу, от

которой люди невольно съёживались.

Сванхильд опустил длинные ресницы и тихо продолжил:

— Учительница всегда хотела попасть в запретную комнату. Вот почему она так

взвинчена. Ни разу не смогла туда войти.

Почему Сванхильд заговорил о запретной комнате именно сейчас? Как будто... он

знал, что она там побывала.

Сердце Анны забилось чаще. После Розы теперь и Сванхильд. События того дня,

словно опровергая её надежды на спокойную жизнь здесь, сдавили ей горло.

Насколько много знал Сванхильд? Давление, несравнимое с тем, что она

испытывала под допросом Розы, придавило её.

Словно прочитав её тревогу, Сванхильд уставился прямо на Анну своими

гранатово-красными глазами и прошептал:

— Ты спала с отцом?

— Молодой господин!

Анна резко выкрикнула в ответ на откровенные слова Сванхильда. Её лицо

покраснело до такой степени, что стало почти белым.

Одиннадцатилетний мальчик внезапно спрашивает о том, спала ли она с его

отцом — это было не просто неприятно, но и жутко. Особенно если задуматься отом, что скрывалось за этим вопросом.

— Значит, спала?

Похоже, по острой реакции Анны Сванхильд понял утвердительный ответ, и на

его лице расплылась довольная улыбка. Как будто он именно этого и ждал.

Анна вдохнула.

Сванхильд был уверен, что Анна побывала в запретной комнате и что между ней

и его отцом там что-то произошло.

Если задуматься, странных вещей и так было немало. То, на что она раньше не

обращала внимания, что вызывало у неё смутное беспокойство, теперь, будто

песок, разметанный ветром, начало проступать одно за другим.

Сванхильд не был разговорчивым ребёнком, так почему же он рассказал ей о

дневнике маркизы?

К тому же, даже если Анна отвечала за уборку в комнате Сванхильда, разве

могла она так легко украсть ключ, который ребёнок так бережно хранил...

А что, если... Всё это было подстроено Сванхильдом?

Но зачем?

— Так и знал.

Ребёнок ухмыльнулся. На его и без того бледном лице особенно выделялись

красные глаза и алые губы. Казалось, эта улыбка кричала: «Яблочко от яблони

недалеко падает!» Мурашки побежали по коже. Анна невольно пробормотала:

— Что вообще...

— Я хочу маму, Анна.

Сванхильд сказал это и обнял Анну за талию. Его тонкие руки, доходившие ей до

груди, сцепились вокруг неё, как щупальца водяного демона. Анна, у которой

бежали мурашки, хотела сразу же оттолкнуть Сванхильда, но не посмела.

— И только ты можешь стать моей мамой.

Сванхильд знал, что она заинтересуется запретной комнатой, и намеренно

поделился информацией. Неужели он догадался, что она — лебедь? Чего же

тогда хотел Сванхильд? Маму? Анну, её?В голове крутились бесконечные вопросы, но ни один из них не мог сорваться с

языка.

Иногда бывают вещи, которые лучше не знать, и те, о которых не стоит знать.

Открыть ящик под названием «Сванхильд» явно относилось к последнему. Боясь

услышать ответ, Анна даже не подумала обнять ребёнка, а лишь молча смотрела

на Сванхильда, уткнувшегося в неё.

* * *

Роза Шварц, услышав, что маркиз её зовёт, сразу же с раскрасневшимся лицом

отправилась к нему. И хотя от волнения её фарфорово-белое лицо

раскраснелось, делая её живее и прекраснее, Ротбарт лишь холодно скользнул

по ней взглядом.

— Я звал вас?

Ротбарт снова опустил глаза на бумаги. Хотя их взгляды встретились лишь на

мгновение, пламя, пылавшее в его красных глазах, словно прилипло к лицу Розы,

и она почувствовала жар. Боясь, что Ротбарт подумает, будто она пришла под

надуманным предлогом, Роза поспешно ответила:

— Да, молодой господин Сванхильд определённо...

— Сванхильд, видно, любит пошутить.

Хотя улыбка была направлена не на неё, грудь Розы дрогнула при виде его

усмехающегося лица.

Роза любила Ротбарта. Она не могла иначе. Хотя она оставалась в поместье как

гувернантка Сванхильда, Роза была чернокнижницей. А для чернокнижницы

любить дьявола было почти неизбежным. Источником чёрной магии была

магическая сила, а его магия была настолько притягательной.

Многие чернокнижницы надеялись, что именно их дьявол Ротбарт удостоит

своим вниманием, но выбор пал на Розу.

Потому что только она знала, как призвать лебедя.

Ходило множество легенд о том, что для рождения ребёнка дьяволу нужна

лебедь, но никто не знал, как её призвать. Поэтому рождение дьявола в семье

означало конец рода, но дом Лоэнгринов был исключением.

Основатель и первый глава дома Лоэнгринов был дьяволом. Прошли не сотни, а

почти тысяча лет, и теперь мало кто помнил об этом. Первый глава, будучи нерождённым, а падшим дьяволом, знал все виды чёрной магии и, как падший

дьявол, испытывал к своему роду чувство превосходства и странную

одержимость. На случай, если его потомки родятся дьяволами, он тайно оставил

способ призыва лебедя.

И эти приготовления дьявола оправдались с рождением Ротбарта.

Мать Ротбарта, прежняя маркиза Лоэнгрин, была типичной аристократкой,

жившей только ради семьи. Мелкие мирские выгоды были уделом новых

аристократов, а история древнего рода, стоявшего у истоков королевства, была

её гордостью.

Но королевской семье такая гордость Ротбарта была не по душе. Королевство

поколениями сдерживало Ротбарта, угрожавшего их авторитету, и к времени

прежней маркизы Лоэнгрин титул маркиза стал пустой формальностью.

Для неё же возможность, что её ребёнок родится в проклятый день, была чистой

радостью. Впервые за тысячу лет в их роду снова появится дьявол! И именно из

её чрева. Она не могла не радоваться возвращению славы предка и верила без

тени сомнения, что только рождение дьявола спасет род Ротбартов.

Прежняя маркиза Лоэнгрин подготовила всё на случай, если её ребёнок родится

дьяволом. Она рассказала своему мужу, герцогу Альберту, о ритуале призыва

лебедя, что было частью её плана.

Герцог Альберт верно исполнил просьбу любимой жены сохранить род

Лоэнгринов.

Когда у Ротбарта начали проявляться вторичные половые признаки, герцог

Альберт стал искать опытную и молчаливую чернокнижницу, чтобы провести

ритуал призыва лебедя.

Так был выбран наставник Розы.

В результате маркиза была призвана в этот мир и родила наследника

Сванхильда. А затем вернулась в свой мир... Хотя цель — продолжение рода

Лоэнгринов — была достигнута, это было целью лишь прежней маркизы и

герцога Альберта. Ротбарт, не желавший отпускать маркизу, снова стал искать

способ вернуть её.

Но была проблема.

После «ухода» маркизы герцог Альберт тоже, по злой иронии судьбы, скончался,

а наставник Розы был казнён по приказу герцога Альберта, опасавшегося утечкитайн и знаний дома Лоэнгринов. Так способ призыва лебедя был утерян.