Онлайн чтение книги
Лебединая гробница
Swan`s Tomb
1 - 22
Если бы раны были настолько серьезными, это действительно было бы больно. В
глубине души Анны возникло сострадание, но она старалась не показывать
этого, боясь, что Сванхильд может понадеяться на большее.
Анна обхватила его руки своими и тихо, но искренне сказала:
— Мне нужно вернуться на родину. Мои отношения с хозяином — это всего лишь
мимолетное явление. Многие слуги работали в поместье, а потом переходили в
другие места. Я ничем от них не отличаюсь. В конце концов, я лишь тот, кто
пройдет мимо.
— ...
— Поэтому не говорите таких щедрых слов. Если другие обитатели поместья
услышат это, они возненавидят меня.
Анна предпочла бы, чтобы её ненавидели. Особенно это касалось гувернантки
Розы — с такими людьми она не хотела иметь ничего общего.
Сванхильд посмотрел на Анну странным взглядом, будто не понимая, услышал
ли он или нет. Вероятно, он понял, но не хотел принимать. Анна была в таком же
положении. Она, делая вид, что ничего не знает, похлопала Сванхильда по руке
и встала.
Анна прошла мимо Сванхильда и вернулась в свою комнату. Она не обернулась, и
Сванхильд, оставшийся в одиночестве в коридоре, не стал её удерживать.
* * *
— Когда ты сделаешь Анну моей мамой?
После ухода Анны, когда Ротбарт выслушивал доклад дворецкого о порученном
деле, он лишь приподнял бровь в ответ на внезапную капризную выходку сына.
Сванхильд, ворвавшийся в кабинет без предупреждения, был красен от гнева.
Разговор между отцом и сыном, да еще и о женщине, — не самое подходящее
место для посторонних. Дворецкий Баррет поспешил удалиться.
— Тогда доклад окончен, я позволю себе откланяться.
После ухода Баррета в комнате остались только Сванхильд и Ротбарт. Несмотря
на непреодолимую ауру власти, исходившую от Ротбарта, Сванхильд возмущенно
выкрикнул:
— Ты же обещал! Если я успешно проведу эксперимент, ты любым способом
удержишь маму в поместье. Но что это? Анна не хочет становиться моей мамой.
Она сказала, что вернется на родину. Нет, правда? Ты же не позволишь этому
случиться?
— Сванхильд.
Взгляд Ротбарта, устремленный на сына, был настолько холоден, что трудно
было поверить, будто это взгляд отца на собственное дитя.
Несмотря на то, что Сванхильд был единственным ребенком, рожденным от
любимой жены, Ротбарт относился к нему с безразличием. Учитывая, что сын был
рожден женой, чтобы сбежать от него, Ротбарт считал чудом, что не испытывает
к нему ненависти. Он искренне верил, что исполняет отцовский долг, просто не
убивая Сванхильда.
— Нетерпение совершенно не поможет. Я говорил, что нужно ждать. Я считал,
что ты стал хоть немного полезен после успешного эксперимента... Доколе ты
будешь вести себя как ребенок?
На холодный выговор Ротбарта, не оставлявший места для капризов, Сванхильд
лишь сердито сверкнул глазами. Если Ротбарт был безжалостным отцом, то
Сванхильд — строптивым сыном. Не сдаваясь, он повысил голос:
— Но...
— Анна не становится твоей матерью.
Неожиданные слова Ротбарта заставили Сванхильда недоуменно моргнуть.
Тогда Ротбарт твердо пояснил:
— Она твоя мать.
После такого утверждения лицо Сванхильда залилось румянцем. Хотя отношения
между отцом и сыном были ужасны, в одном — в вопросе о покинувшей их
матери — Сванхильд безоговорочно доверял отцу. Отец никогда не лгал о
матери, поэтому Сванхильд с надеждой посмотрел на Ротбарта.
Ротбарт продолжил, словно вспоминая прошлое:
— Ни ты, ни я не смогли удержать ее. Мы не стоили того, чтобы она осталась.
Не стоили. В груди Сванхильда вспыхнула острая боль. Боль ребенка,
отвергнутого родителями, сотрясала самые основы его существования. Но
Ротбарт, не обращая внимания на страдания сына, продолжил:
— Но в конце концов она вернулась к нам, не так ли? Вопрос лишь в том, кто
сдастся первым. Мы не собираемся сдаваться, поэтому должны заставить ее
сдаться.
Они не гнушались никаких средств, чтобы вернуть покинувшую их маркизу
Ианну. Не говоря уже о том, что их руки были в крови, они даже не колеблясь
калечили собственные тела.
Взгляд Сванхильда упал на старый шрам, виднеющийся из-под левого рукава
Ротбарта. Скоро его собственные шрамы тоже поблекнут. Боль от пореза была
мучительной, но кратковременной, а шрамы хоть и были неудобны, но не имели
значения. Если бы в обмен на это мгновение он мог удержать мать навечно,
Сванхильд пролил бы кровь снова и снова.
— Скоро твоя мать полностью попадется в ловушку.
Красные глаза Ротбарта мрачно сверкнули. Казалось, даже если бы это не
произошло само собой, он бы раскрошил и вырезал все, чтобы добиться своего.
Подавленный этим, Сванхильд тихо кивнул. Затем, словно больше не имея дел,
покинул кабинет Ротбарта.
Оставшись один, Ротбарт уставился на пляшущие языки пламени в камине.
Неуловимо колеблющееся пламя. Он тихо пробормотал:
— Хоть внешне она и кажется покорной, но кто знает, что у нее на уме...
Ротбарт знал Анну лучше, чем она думала. Возможно, можно было бы сказать,
что знал ее насквозь. Но Анна скрывала еще больше. Например, тот мужчина с
Восточного континента, которого она называла своим сводным братом.
Сводный брат? Какая чушь.
Инстинкт Ротбарта сразу же предупредил его о сопернике, появившемся из-за
Анны. За исключением тех случаев, когда он был очарован собственной женой,
его инстинкты всегда безошибочно вели его.
Он даже подумал, что, возможно, она любит этого мужчину, но, похоже, это было
не так. Если бы она действительно любила его, она бы выбрала остаться с ним, а
не рожать ребенка от Ротбарта.
То, что она любила не этого мужчину, было ли удачей или несчастьем —
неизвестно.
— Жаль.
Ротбарт вспомнил последние слова Ианны, которые опутали его, как
разъяренный дракон.
«Там остался человек. Я не могу оставить его одного... Потому что у него нет
никого, кроме меня».
Ротбарт содрогался от любви в ее родном мире, перед которой крики мужа и
ребенка в этом мире меркли. Любви, к которой он не смел прикоснуться и
которую не мог осквернить, любви, которая с годами становилась все прекраснее
в ее воображении. Любви, о которой он не смел и слова промолвить, любви,
которую он в одиночку лелеял пять долгих лет. Именно она отняла у него жену...
Поэтому на этот раз он надеялся, что ее возлюбленный тоже перейдет в этот
мир. Если он окажется в этом мире, он будет в руках Ротбарта.
Но, похоже, это было неудачей. Бесполезная шелуха прицепилась и только
раздражала его. Очень жаль.
Конечно, то, что Анна не любила этого мужчину, не означало, что Ротбарт
оставит Се Хёна в покое.
Он делился с Анной знаниями о родном мире, которых не было у Ротбарта.
Только они вдвоем.
Более того, разница в возрасте между этим дураком и Анной была такой же, как
между Ротбартом и Ианной в прошлом. Двадцать пять и двадцать восемь...
Вместе они выглядели бы идеальной молодой парой.
Но он сейчас? Анна выглядела точно так же, как в его воспоминаниях, а Ротбарт
один постарел. Он больше не подходил Анне...
В каждом возрасте есть своя любовь. Ротбарт больше не мог любить так же
невинно, как в юности. Это было то, что отняла у него Ианна, и то, что он сам
разрушил, погрузившись в слои ненависти и обиды, копившиеся более десяти
лет.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления
закрыть