Онлайн чтение книги
Лебединая гробница
Swan`s Tomb
1 - 27
В тот день Анна впервые настолько раскрыла Ротбарту свою душу. До этого все,
что касалось его покойной жены, оставалось туманным.
Приблизившись к крупицам правды, Анна почувствовала, как в уголке ее сердца
загорается крошечная искра ревности. Для нее, у которой не было ни единой
души, на которую можно было бы опереться в этом мире, которая продавала
себя, чтобы вернуться в родной мир и позаботиться хотя бы о прахе родителей,
было невозможно не завидовать маркизе, у которой был тот, кто так страстно
желал лишь ее.
«А если бы Ротбарт любил меня так же, как маркизу...»
Анна покачала головой, отгоняя нелепые фантазии. После всего, что он с ней
сделал, вместо того чтобы ненавидеть его, она жаждала хотя бы капли его
привязанности? Настоящий Стокгольмский синдром.
Возможно, все происходящее в этом мире не трогало ее так сильно, или же у нее
не было особой привязанности к жизни, где после смерти родителей она
почувствовала себя перекати-полем, оторванным от всего. А может, все
возрастающий порог развращенности и ее легко возбуждающееся тело
заставляли ее охотно принимать удовольствие, которое он ей дарил.
Если подумать, он с самого начала читал ее как открытую книгу. И вот она, под
предлогом рождения ребенка, сама подставила себя ему в качестве добычи.
Покоренное тело в конце концов перевернуло и ее разум.
Но она понимала реальность. Такой человек, как Ротбарт, никогда не откроет
сердце другой женщине, которая не является маркизой. Не из-за любви к жене —
из-за ненависти. Чтобы по-настоящему полюбить другую, ему пришлось бы
отпустить и эту ненависть к маркизе, но он был из тех, кто скорее пронесет эту
обиду через всю жизнь.
Даже если у него и появится кто-то, кого он сможет полюбить, это точно будет
не Анна. Потому что она — лебедь, похожий на маркизу. Потому что он не
сможет стереть тень маркизы, которая всегда будет видна в ней, и потому
предпочтет вовсе не любить.
«Какой смысл придумывать столько оправданий тому, почему он не может меня
любить?»
Анна усмехнулась.
Она изначально не была человеком, достойным любви. Сама это знала. В ней не
было особой общительности, она не была активной. У нее не было ярких
увлечений или остроумного дара слова. Она всегда была словно есть, словно нет
— просто присутствующей.
Если бы кто-то сказал, что любит ее, это наверняка был бы человек, которого не
интересовало ее внутреннее «я». Се Хён тоже был таким. Он относился к ней
нежно, но не испытывал к ней интереса. Ему нравилось лишь ее довольно
миловидное лицо.
Так что, если бы не это лицо и тело, напоминающие маркизу, в ней не было бы
ничего, что могло бы привлечь внимание Ротбарта.
Анне вдруг стало любопытно, какой была маркиза. Та, с которой она была так
похожа лицом и даже именем, в отличие от Анны, наверняка была
очаровательной и притягательной. Такой, в которую невозможно было не
влюбиться... Потому даже этот высокомерный демон не смог устоять.
Теперь Анна понимала, почему маркизе пришлось бросить Ротбарта.
Если она была настолько прекрасна, то и в родном мире ее наверняка любили
безмерно, и она сама дарила любовь. Анне становилось тяжело на сердце от
одной мысли о прахе родителей, а сколько же любимых людей оставила маркиза,
пав в этот мир?
Ничего не поделаешь. Ей тоже, должно быть, было тяжело.
Тут Анна вспомнила дневник маркизы, который так и не успела прочесть. Читал
ли его Ротбарт? Сванхильд говорил, что язык был непонятным, так что,
возможно, он так и остался загадкой.
Неужели ему не интересно, что там написано?
Теперь, когда она узнала способ вернуться в свой мир, необходимости читать
дневник не было, но ей все равно стало любопытно.
«Но незачем идти на лишний риск...»
Анна вздохнула. Любопытство сгубило кошку. Все, что касалось маркизы, было
табу для Ротбарта, и незачем без причины лезть туда.
Сейчас он проявлял к ней интерес, но лишь до определенной границы. Если
разозлить его, она не могла быть уверена, как изменится ее положение.
* * *
Вечером того дня Дова передала Анне мазь и бинты. На удивленный взгляд Анны
она вздохнула и велела намазать себе ладони.
— Пока что избегай работы, где руки будут мокнуть. Поняла?
— Да.
Анна тупо уставилась на мазь и медленно кивнула. Было очевидно, что это
указание самого Ротбарта. Это были всего лишь легкие ушибы, которые могли
появиться даже от простого падения. Не то чтобы он должен был обращать на
это внимание.
Анна нервно провела пальцами по краю жестяной баночки с мазью.
Может, он просто не хотел, чтобы ей было неприятно держать его... член. Или же
шрамы могли бы его раздражать. Анна изо всех сил старалась подавить
странное волнение.
Все равно нужно поблагодарить. С этой мыслью она заснула, но на следующий
день ее встретил Ротбарт, спешно готовящийся к отъезду.
— Срочные дела в Феоде. Мне нужно выехать.
Ротбарт недовольно цокнул языком.
В викуньевом пальто, с тростью с золотым набалдашником и шелковым
цилиндром он был воплощением идеального джентльмена. Носки его ботинок
всегда блестели, без единой морщинки.
Анна нерешительно стояла у двери его комнаты, наблюдая, как он торопится.
Как служанка, она чувствовала себя неловко, ничего не делая, и попыталась
помочь, но Ротбарт остановил ее.
— Не делай лишнего и спокойно отдыхай в комнате. Я вернусь к вечеру.
Наконец-то свобода. Ротбарт усмехнулся.
Анна, опасавшаяся, что он прикажет ей ехать с ним, наконец расслабилась. Судя
по его характеру, если бы он захотел ее, то повалил бы где угодно — хоть на
улице. Она прекрасно представляла, что могло бы случиться во время
совместной поездки.
Даже если он и мог зомбировать людей, мысль о таком на публике все равно
вызывала у нее отвращение.
Когда Ротбарт уехал, Анна осталась одна. Внезапно появившееся свободное
время заставило ее растерянно озираться, не зная, чем заняться.
С тех пор как она попала сюда, у нее не было ни одного дня настоящего отдыха.
Она постоянно привыкала к работе, а в выходные искала способ вернуться в свой
мир. Неожиданная свобода приносила лишь дискомфорт.
Анна без цели зашла на кухню и, заглядывая через плечо, спросила у Сьюзан:
— Сьюзан, могу я чем-то помочь?
— Что случилось, Анна? А где хозяин?
— Уехал по делам.
— А-а, понятно.
Только тогда Сьюзан кивнула, будто что-то осознав. С тех пор как Анна стала
личной горничной Ротбарта, она словно тень следовала за ним повсюду. Анна
неловко улыбнулась и добавила:
— У меня появилось свободное время, но делать нечего. Если нужна помощь —
скажи.
— Ой, да ладно тебе. Анна, ты с тех пор как стала горничной Ротбарта, даже в
выходные работала без передышки. Не мучай себя, если нечем заняться — иди
поспи.
Повариха за спиной Сьюзан высунулась и поддержала ее:
— Если вздумаем тебя загрузить, Дова заметит и нам влетит. Делай, как говорит
Сьюзан — иди отдыхай.
Когда главная по кухне сказала такое, оставаться было бессмысленно. Анна
нехотя вышла.
Другие служанки говорили то же самое. Бетти хихикала, добавляя, что маркиз
будет недоволен, если узнает, что его личную горничную заставляли работать.
Вполне вероятно.
Похоже, придется отдыхать в комнате. Когда Анна медленно направлялась в
свою комнату на чердаке, она столкнулась со Сванхильдом и Розой, только
закончившими занятия.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления
закрыть