Онлайн чтение книги
Лебединая гробница
Swan`s Tomb
1 - 21
Все произошло так, как и предсказывал Ротбарт. Внутри Анны шла борьба: разум
отчаянно сопротивлялся ощущениям, в которых невозможно было разобрать, где
наказание, а где награда, но тело, словно дрессированный зверь, немедленно
откликалось на каждый его жест. Анна была в ужасе от того, во что она
превратилась.
Однако даже в таком состоянии в ней оставался крошечный остаток гордости.
Когда все закончилось, Анна, не выказывая никаких эмоций, поспешно привела в
порядок свою растрепанную одежду. Она снова убрала растрепанные волосы и
разгладила мятые складки, так что, за исключением покрасневших щек, она
почти ничем не отличалась от прежней.
Приведя себя в порядок, Анна взяла тряпку и принялась вытирать грязный стол и
все вокруг. Ротбарт раздраженно остановил ее.
— Оставь. В конце концов, дворецкий все уберет.
Ей не хотелось оставлять все как есть и самой убирать за собой, но Ротбарт не
мог этого понять. Он был тем, кто не стеснялся заниматься этим перед другими,
бесстыдный до мозга костей.
Как говорят, от великого до смешного один шаг: между непроглядной низостью,
когда уже нечего терять и можно выставлять напоказ любую грязь, и надменным
величием, когда ничто не способно запятнать незапятнанную гордость
аристократа, — тончайшая грань. Суть была одна и та же.
Но Анна не принадлежала ни к одной из этих сторон. Хотя управляющий знал о
ее отношениях с Ротбартом, она все равно стыдилась оставлять следы своей
грязи.
— Я... я не любовница маркиза, а просто служанка. Я должна хоть что-то
делать...
— Ты хочешь сказать, что хочешь стать моей любовницей, говоря это косвенно?
— Нет, я просто...
В панике Анна поспешно оправдывалась. Но прежде чем она успела закончить,
Ротбарт выхватил у нее тряпку и швырнул ее на пол. Его выражение, которое до
этого казалось удовлетворенным, теперь выглядело недовольным.
— Если тебе так хочется что-то делать, то почему бы не подумать о том, как
доставить мне удовольствие? Ведь долг горничной — облегчать неудобства
хозяина.
Рука Ротбарта обхватила талию Анны и потянула ее к себе. Каждый раз, когда он
прижимался к ней, Анна морщила брови, словно это была ее последняя защита и
щит.
— Тебе нужно думать только обо мне.
Ротбарт, не обращая внимания на недовольное выражение лица Анны, прижал
губы к ее шее и прошептал:
— Или ты действительно хочешь стать любовницей? Тебе идет форма служанки,
но ничто не сравнится с наготой. Блюда, приправленные множеством специй,
свежие фрукты. Меха и дорогие украшения... Я дам тебе все, что пожелаешь.
Взамен ты всегда будешь готова к моему приходу, голая. Что скажешь?
— Мне достаточно и того, что есть сейчас.
— Ты не умеешь жить в свое удовольствие. В конце концов, ты вернешься в свой
мир, и никто не узнает, насколько распущенной ты была здесь.
— ...
— Ах да, твой так называемый брат все еще здесь. Кстати, он нашел себе
партнершу для продолжения рода?
Анна крепко сжала губы, сохраняя молчание, но Ротбарт, казалось, читал ее
мысли как открытую книгу. У Анны было мало козырей, так что догадаться было
легко.
— Ха-ха. Похоже, он еще не сказал тебе. Почему? Боишься, что узнают, что ты
отдаешься мне? Раз уж он твой брат, он поймет, если узнает об обстоятельствах.
Если он действительно твой брат.
Ротбарт открыто показывал, что считал, что Се Хён не был кровным
родственником Анны. Более того, он, казалось, был уверен, что между Се Хёном
и Анной что-то есть.
— Или это потому, что тебе не нравится, когда он осеменяет другую женщину?
Анна никогда об этом не думала. Они действительно встречались, но по
сравнению с тем, что представлял себе Ротбарт, их отношения были довольно
сухими, и в усадьбе они редко виделись. У него не было причин так думать, и
Анна смутилась.
Он никогда не ревновал ее, поэтому Анна даже не думала об этом. Она просто
предполагала, что существование Се Хёна могло по какой-то другой причине
раздражать Ротбарта. Если же нет, то он использовал Се Хёна как предлог,
чтобы выжать из Анны какую-то информацию. Хотя она не могла понять, что
именно, других объяснений она придумать не могла.
Чем больше Ротбарт настойчиво допытывался о Се Хёне, тем плотнее Анна
смыкала губы. Опасаясь, что она случайно скажет что-то лишнее и попадет в его
ловушку, Анна отвернулась и оттолкнула руку Ротбарта, обхватившую ее талию.
— Если вам больше нечего приказывать, я пойду.
Ротбарт спокойно отпустил Анну. Затем он усмехнулся с загадочным
выражением.
— Прячься, пока можешь.
Он выглядел так, будто нашел новую игрушку. Анна не забыла, кто он на самом
деле. Он был дьяволом. И игрушки дьявола редко приносили что-то хорошее
человеку.
Анна, собрав всю свою волю в кулак, повернулась спиной и покинула комнату. Ей
вслед, словно поднимающийся из преисподней смрад серы, донесся
приглушенный смех Ротбарта.
* * *
Тем временем солнце село. Пока Анна выходила из комнаты Ротбарта и спешила
обратно в свое жилье, в дальнем конце коридора, где царила тень, она увидела
черную фигуру, неподвижно стоящую там. Невысокого роста. Когда она подошла
ближе, из темноты появился Сванхильд с бледным лицом, пристально смотрящий
на Анну.
— Анна.
— Молодой господин.
Анна, которой все еще было неудобно со Сванхильдом, неловко улыбнулась. Хотя
она явно не была рада его видеть, Сванхильд не обращал на это внимания.
Сванхильд, чье лицо до этого было похоже на безразличную фарфоровую куклу,
улыбнулся и подошел к Анне.
— Ты возвращаешься из комнаты отца?
— Да.
— Я рад, что он хорошо к тебе относится.
Слова Сванхильда были странными. Она хотела думать, что это просто обычный
разговор, но, вспомнив, как он спрашивал, спала ли она с его отцом, она не
могла так считать. И все же, Сванхильд задал вопрос, не соответствующий его
возрасту.
— Когда отец сказал, что сделает тебя своей любовницей?
— Молодой господин, я не знаю, чего вы от меня ждете, но это не мое место. Я
просто...
— Похоже, он сделал такое предложение?
Сванхильд, как охотник, загнал Анну в угол. Знакомая манера разговора. Не так
давно она сама попала в эту ловушку.
Ротбарт оставался в усадьбе лишь одну четверть года, но манера речи
Сванхильда очень походила на его.
Ей и так хватило целого дня мучений с Ротбартом. Анна, изо всех сил скрывая
нахлынувшую усталость, уговаривала Сванхильда.
— Молодой господин, я просто служанка.
— Нет, ты в конце концов станешь моей матерью.
— Пожалуйста, не говорите так, молодой господин. Если другие услышат...
— Мне все равно на других.
Сванхильд резко оборвал ее. Анна растерянно улыбнулась. Сванхильд, поняв
значение этой улыбки, впервые выглядел озадаченным.
— Ты не хочешь быть моей матерью?
Конечно же нет. Слова отрицания подступили к горлу Анны, но она не хотела
расстраивать Сванхильда. Дело не только в его высоком положении — в конце
концов, он всего лишь ребенок. Каким бы проницательным и пугающим он ни
казался, Анна не хотела ранить его откровенностью.
— Я хочу, чтобы ты стала моей матерью.
Сванхильд пробормотал с легким разочарованием. В отличие от его обычной
загадочной манеры говорить, он выглядел немного подавленным и жалким.
Теперь, когда она об этом подумала, он, казалось, верил, что она станет его
матерью только потому, что спала с Ротбартом. Можно ли сказать, что в нем
осталась детская наивность...
Он знал о отношениях между мужчиной и женщиной, но его вера в то, что это
приведет только к одному исходу, была глупой.
‘Хотя его отец думает только о том, как бы насладиться в обмен на
беременность.’
Анна тихо вздохнула и, присев перед Сванхильдом, поравнялась с ним взглядом.
Ребенок, как две капли воды похожий на Ротбарта, смотрел на Анну с ожиданием
в глазах.
— Молодой господин.
Анна взяла руку Сванхильда. На маленькой ладони левой руки Анна
почувствовала длинный шрам. Рана была глубже и заметнее, чем она мельком
видела раньше.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления
закрыть