На следующий день начался обычный день. Служанки, жившие с ней в одной
комнате, переодевались и расспрашивали, куда Анна пропадала весь вчерашний
день.
— Анна, ты в порядке? Вчера у тебя же было расстройство желудка.
— Угу.
Вот ведь, какой предлог она придумала. Анна неловко улыбнулась, стараясь
выглядеть беззаботной. К счастью, служанки не стали допытываться о ее
перемещениях. Сьюзан, хозяйка соседней кровати, рассказала Анне о том, что
произошло в ее отсутствие.
— Мы волновались, ведь тебя весь день не было видно. Да еще и герцог
неожиданно вернулся, все были на нервах.
— Анна, тебе стоило видеть вчерашнюю перепалку между госпожой Довой и
фрейлейн Шварц. Герцог проигнорировал фрейлейн Шварц, и та, разозлившись,
сорвала злость на нас вместе с госпожой Довой.
Другая служанка, Джо, натягивавшая чулок на левую ногу, пожала плечами и
подхватила разговор.
Разлад между старшей служанкой госпожой Довой и гувернанткой Розой Шварц
был делом не сегодняшним. Госпожа Дова была старейшей прислугой в усадьбе
и сестрой Баретта, дворецкого и верного слуги герцога. В отсутствие хозяйки
дома она одиннадцать лет заправляла всем хозяйством дома Лоэнгринов.
Роза Шварц была нанята самим герцогом пять лет назад для воспитания
Сванхильды. Конечно, наследнику герцогского дома полагалось особое внимание
к образованию, но когда наняли молодую красивую женщину, трудно было
поверить, что дело только в уроках.
К тому же, хоть и неизвестно, что герцог сказал дворецкому, тот старался
исполнять почти все просьбы Розы. Все шептались, не станет ли она следующей
герцогиней. Однако сам герцог относился к ней с ледяным равнодушием.
Но и третировать ее вслед за хозяином тоже не получалось. Потому что то и дело
поступали свидетельства, что ее видели выходящей ночью из покоев герцога,
когда он останавливался в усадьбе.
Очень редко герцог вызывал Розу в столицу. Говорили, что он ценит ее тягу кзнаниям и приглашает на ученые собрания, но это было совсем непохоже на
него.
Так Роза заняла в этом Лебедином захоронении двусмысленное положение: она
была больше, чем просто гувернантка, но ее связь с герцогом не была
достаточно очевидной, чтобы назвать ее фавориткой.
Госпожа Дова терпеть не могла Розу. Быть может, как верная служанка
покойной герцогини, она видела в Розе назойливую муху, жаждущую занять
место хозяйки. А может, это была просто борьба за влияние в усадьбе.
Ясно было одно — ни та, ни другая не вызывали у служанок особой симпатии.
— Фрейлейн Шварц воображает себя особенной для герцога. А он сразу
отправился в «ту комнату». Для него она — пустое место.
— Именно. Герцог не обращает внимания на женщин, так что непонятно, почему
госпожа Дова и фрейлейн Шварц так беспокоятся о нашей скромности.
Бетти, которую несколько дней назад отругала госпожа Дова за кружева на
нижней юбке, пробурчала недовольно.
Служанки носили траурно-черное, и единственное, что можно было украсить, —
это нижнее белье. Поэтому в свободное время все наперебой нашивали на него
кружева. Госпожа Дова в душе понимала их и обычно смотрела сквозь пальцы,
но когда герцог возвращался в усадьбу, ситуация менялась.
Роза тоже становилась раздражительной.
— Будь осторожна, Анна. Вчера фрейлейн Шварц спрашивала, где ты. Мы кое-как
отбрехались, но она, кажется, не поверила. Если встретишься с ней сегодня,
будет худо.
От предупреждения Джо сердце Анны упало. Ей стало страшно, что Роза знает о
вчерашнем с герцогом.
Бетти, подпиливая ногти, усмехнулась над Розой.
— Да брось. Раз герцог наконец-то в усадьбе, ей надо кокетничать с ним. Разве у
нее останутся силы думать об Анне?
— Если герцог ее снова проигнорирует, то как знать. Она станет вдвое злее.
Роза придиралась и ворчала по любому поводу, стоило ей встретить Анну.
Конечно, они виделись чаще, потому что Анна убирала комнату Сванхильды, ногувернантке не следовало так вмешиваться. Даже госпожа Дова как-то отчитала
Розу за то, что та лезет не в свое дело.
Сьюзан продолжила ворчать:
— Она особенно придирается к Анне.
— Она вообще всех с Восточного континента невзлюбила. Ты, Сьюзан, всего год
здесь, потому не знаешь, но всех восточных служанок, что были в усадьбе,
выжила именно фрейлейн Шварц.
— Интересно, что ей Восточный континент сделал?
— Наверное, потому что герцогиня была с Восточного континента.
— Что? Ревность? Она что, воображает себя достойной сравнения с герцогиней?
Служанки смеялись, злословя о Розе, пока разговор не перешел на Ротбарта.
— Ну, нельзя винить фрейлейн Шварц за влюбленность в герцога. Честно
говоря... он ведь красив.
— Это да. Не зря же ходят слухи, что он дьявол. С такой внешностью ничего не
поделаешь. Если бы герцог не отказывал всем женщинам, все окрестные
девушки уже пали бы.
— Честно, такое лицо стоит увидеть хоть раз в жизни... Кстати, Анна, ты вчера не
видела герцога.
— Угу.
Анна ответила с запозданием. Одна за другой всплывали воспоминания о
прошлой ночи, которые она пыталась утопить в глубинах сознания.
Проведя прошлую ночь в его власти, Анна так и не смогла разглядеть лица,
которое все считали прекрасным.
Его железная хватка, с которой он схватил ее за лодыжку, унизительные слова,
его язык, рывшийся в ее рту... Вот что она помнила о Ротбарте. Ее тошнило при
воспоминании о том, как она билась под ним, прежде чем увидеть его лицо.
Не заметив состояния Анны, Бетти продолжала:
— Жаль. В этой усадьбе почему-то нет портретов. Когда я впервые увидела лицо
герцога, то опешила. Не могла оторвать глаз и пятилась назад. Интересно, какты отреагируешь, Анна.
— Она всегда невозмутима. Такую дурацкую реакцию выдала только ты, Бетти.
— Ну и ну! А ты, Джо, разве не вытирала перила лестницы передником вместо
тряпки!
Бетти и Джо принялись перебрасываться обвинениями. Затем тяжело вздохнули.
— Как ни крути, а фрейлейн Шварц красива. Если герцог и на такую красавицу
смотрит, как на камень, то уж мы-то ему и вовсе неинтересны. Нам остается
лишь иногда любоваться его лицом.
Пока Бетти и Джо болтали, Сьюзан заметила, что Анна побледнела. Сьюзан
озабоченно осмотрела Анну и сказала:
— Анна, ты все еще плохо выглядишь. Попроси у старшей служанки отдохнуть
сегодня утром.
— Но...
— Сьюзан права. Если беспокоишься о работе, я заменю тебя. Западный коридор
и лестница на этом этаже, да? Ты же подменяла меня, когда я болела.
Возвращаю долг.
Сказала Бетти. Три девушки, жившие с Анной с самого ее прихода, заботились о
ней, хоть та была нелюдимой и холодной.
Анна не подавала виду, но чувствовала себя неважно. Нужно было закончить
уборку до восхода солнца, а в таком состоянии она и думать об этом не могла.
Анна с благодарностью приняла предложение.
— Спасибо.
— Пустяки. Мы же помогаем друг другу.
— Я тоже помогу, вдвоем справимся быстро, так что не переживай.
Добавила Джо. Сьюзан, работавшая на кухне, кивнула их словам и уложила Анну
обратно в постель. Та не успела сопротивляться, как ее затылок коснулся
подушки.
— Ты пока отдохни. Позже принесу завтрак.
Сьюзан, Бетти и Джо вышли из комнаты. Анна была им благодарна.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления