Онлайн чтение книги Лебединая гробница Swan`s Tomb
1 - 18

Не так уж много времени прошло с тех пор, как она выбралась из шока после

первого стремительного соития. А теперь беременность... Я должна родить

ребенка? Я никогда об этом не думала. Тем более ребенка Ротбарта... Но если

другого выхода нет... В ее голове все смешалось.

Ротбарт, конечно, заметил ее колебания. Сладким голосом, словно заманивая в

ловушку, он прошептал:

— Наши отношения продлятся... до тех пор, пока ты не родишь. Что скажешь?

Будем наслаждаться, а потом ты родишь и вернешься.

Он подтянул Анну за талию. Его руки снова принялись мять ее грудь. Более

настойчивые, чем прежде, прикосновения заставили Анну тяжело дышать.

Ротбарт провел языком по ее щеке, соблазнительно шепча:

— Мы... неплохо подошли друг другу, не так ли?

Шепча это, он поднял ее юбку. Его ладонь коснулась бедра и начала медленно

продвигаться внутрь.

— Конечно, можешь отказаться, если не хочешь. Едва ли есть причина рожать

ребенка, чтобы вернуться в свой мир. Жить здесь всю жизнь — тоже не худший

вариант. Ведь так?

Он добавил это, притворяясь великодушным. Но Анна понимала: если она

выберет остаться, то лишь еще крепче запутается в сетях Ротбарта. В этом

обществе с его сословиями она была всего лишь Чужестранкой, человеком без

прав, а он — маркиз знатного рода.

Анна, крепко сжав губы, переспросила:

— Неужели это единственный способ для меня вернуться? Родить... ребенка?

— Конечно. Клянусь своей семьей.

— ...

— Могу поклясться и именем жены, если хочешь.

Ротбарт хихикнул, добавив это. Разве есть что-то бессмысленнее, чем клятва

женой, данной женщине, которая теперь занимает ее место?Она не могла доверять его словам, но у нее не оставалось ничего, за что можно

было бы ухватиться, кроме этого обещания.

— Для начала... давай проверим, насколько ты похожа на мою жену. Остальные

условия для твоего возвращения я объясню потом, неспеша.

Никуда не торопясь, пробормотал он, расправляясь с ее бельем. Его пальцы

ласкали ее клитор, а Анна, словно давая согласие, медленно закрыла глаза и

издала стон.

Вернуться в свой мир. Только ради этого.

Теперь пути назад не было.

* * *

— Раздевайся.

Солнце ярко светило в окно, усиливая чувство стыда, но Ротбарт, развалившись в

кресле, нетерпеливо торопил Анну.

Она потянулась назад, развязывая завязки фартука. Перепачканный фартук

упал, теперь очередь была за платьем. Ее дрожащие пальцы не слушались,

путаясь в пуговицах, но Ротбарт терпеливо ждал.

Черное платье горничной соскользнуло с ее белого тела. Стоять совершенно

голой в этой просторной, роскошной комнате, словно в декорациях для зловещей

пьесы, было странно и непривычно.

Ротбарт подтянул ее к себе рукоятью изогнутой трости.

— Грудь... немного маловата. Но ощущение в руке то же самое. И цвет еще

светлый. Надо, чтобы потемнела.

Его рука сжала ее бледную грудь снизу вверх, затем потянула за сосок.

Ярко-розовый кончик, стоявший торчком, покраснел от боли.

Анна, подавив нахлынувший стыд, старалась держаться прямо, высоко подняв

голову.

Ротбарт ощупывал ее как кусок мяса, бесстрастно перебирая каждую часть тела.

Толщину рук, расположение ребер, выступающие лопатки, длинные ключицы,

упругость ягодиц, бедра, икры...

Как он и говорил, он сравнивал тело Анны с телом маркизы, с головы до ног. Еслион так четко помнит жену, которую не видел больше десяти лет, то его память

даже вызывает немного зависти. Если бы ее память была так хороша, она бы не

боялась забыть своих покойных родителей.

Пока она отвлекалась на эти мысли, оставался последний шаг.

— Обопрись о стол и подставь зад.

Анна крепко сжала губы. Это было самое трудное, но в конце концов ей придется

это сделать. Понимая, что сопротивление бессмысленно, она покорно

подчинилась.

Ее ягодицы приподнялись перед Ротбартом. Анна не могла вынести этого и

крепко зажмурилась.

Ротбарт раздвинул ее половые губы. Кончиками пальцев он медленно провел по

малым губам, затем проник внутрь. Ее влагалище, сжимающееся и

разжимающееся, открылось ему.

Оно было влажным, будто уже приходило в возбуждение и немного подсыхало.

Увидев скопившуюся прозрачную жидкость, Ротбарт тихо усмехнулся.

— Насколько я помню, в тот раз это было впервые.

Его тон был насмешливым, будто он издевался над ее неопытностью. Анна

плотно сжала губы, но Ротбарт, словно не замечая, продолжал ощупывать ее

пальцами, задавая вопросы.

— Но у тебя был кто-то? Любимый?

— ...

— Тот мужчина, тоже с Восточного континента?

— Н-нет...

Она не хотела отвечать, но под напором его вопросов все же открыла рот.

— Джозеф... он просто... оппа.

Могла бы сказать правду, но Анна солгала. Не знала почему, но чувствовала, что

должна.

— Хм.Ротбарт ответил неопределенно, неясно, верит ли. Но при этом его палец глубже

вошел в нее, то вонзаясь, то выходя. Сначала медленно, но вскоре ритм

ускорился, сопровождаемый влажными звуками. Она четко чувствовала, как его

длинные, толстые пальцы раздвигают ее изнутри.

— М-м!

— Ты его защищаешь, что ли?

— П-подождите!

Другая рука Ротбарта дотронулась до ее клитора, скрытого волосами. Каждый

раз, когда он грубо тер его, тело Анны вздрагивало.

— Ну, неважно... Но запомни.

— Прекратите, а-а!

Анна умоляла, но Ротбарт, не обращая внимания, продолжал настойчиво терзать

ее, бормоча:

— Если ты примешь в это место член другого мужчины... С тобой случится

кое-что неприятное. Я не настолько милосерден.

— А-а-ах!

Стона, похожего на вопль, хлынула жидкость. Прозрачные капли упали на стол и

ковер, оставляя мокрые пятна.

Ее тонкие руки, на которые она опиралась, дрожали. Анна не выдержала ноющей

слабости в ногах и на мгновение прижалась к столу.

— Ххаа, ххаа...

Пока Анна переводила дыхание, Ротбарт облизал свои влажные, блестящие

пальцы, недовольно цокнув языком.

— Да, лучше всего проверять снизу.

— Хватит... а!

Ее ягодицы резко приподняли, и что-то обжигающе горячее коснулось их.

Прежде чем Анна поняла, что это, оно проникло в то самое место, которое только

что исследовали пальцы Ротбарта.— А-ах!

— Расслабься.

Ротбарт стиснул зубы и шлепнул ее по ягодице. Но ее дрожащее тело,

напрягшись, рухнуло на стол, оставляя ее в нелепой позе — с задром,

выставленным навстречу его члену.

Анна поспешно попыталась подняться, но в руках не было сил. Ротбарт вздохнул

и положил ее на стол.

Лежа на низком столе, Анна дышала, ее ребра и живот поднимались и

опускались. Утреннее солнце, проникая через окно, освещало ее тело, и лучи

казались обжигающими, словно клеймили ее за утреннюю наготу.

Раздвинув ее бедра, Ротбарт снова двинул бедрами.

— А-а-ах!

Ее тело, еще не оправившееся от предыдущего возбуждения, снова было

раскрыто насильно. Его размер был пока слишком велик для нее. Казалось, будто

она вот-вот лопнет, как переполненный шар. Анна тяжело дышала, задыхаясь.