Онлайн чтение книги Лебединая гробница Swan`s Tomb
1 - 51

Глава 51 

Она изо всех сил делала вид, что не замечает этой раны. Думала, что нет необходимости знать...

Ей следовало хотя бы спросить, пожалеть, погладить по голове... Но, видя, как ребенок делает вид, что ничего не произошло, она лишь облегченно вздохнула и отвернулась, стараясь не замечать его боли.

Запоздалое сожаление потрясло ее. Вздох скорби поднялся в груди, но из горла вырывался лишь свистящий звук выходящего воздуха.

Стоны Анны, казалось, доставляли Ротбарту невыразимое наслаждение, и он язвительно продолжил:

— Этот маленький ребенок рассек себе ладонь кинжалом и истекал кровью, пока круг призыва не пропитался ею до отказа. Жалкое зрелище... Хотя тебе-то какое дело? Ведь ты его бросила.

Глаза Ротбарта искривились, наполняясь радостью. Его голос, звучавший почти как напев, терзал безвольно стоящую Анну.

— Жаль Сванхильда? После того как все это время даже не вспоминала о нас? Пока мы изнывали от тоски по тебе, ты, наверное, мило щебетала со своим «возлюбленным»...

Ты должна заплатить за это.

Из слов Ротбарта Анна поняла, что ее письма так и не дошли до него. Хотя она и спрятала их довольно хорошо, но не настолько, чтобы их нельзя было найти. Кто-то явно их изъял.

И она догадывалась, кто это мог быть. Герцог Альберт, ненавидевший собственного сына и потративший более двадцати лет на то, чтобы сделать его несчастным. Ради того, чтобы заставить Ротбарта страдать от еще большего чувства предательства, он, несомненно, сжег бы хоть сотню писем.

Уезжая, она надеялась, что его ненависть продолжится — ведь она думала, что не вернется. Хотела хоть так остаться в его памяти. Но это был лишь ее эгоизм. Из-за этого страдал Ротбарт, да и Сванхильд оказался втянут в эту историю.

Недоразумение, возникшее из-за ее молчания, разрослось, как лесной пожар.

Стремясь исправить ситуацию, Анна поспешно заговорила:

— У меня не было никакого возлюбленного.

Просто...

— Теперь это уже не важно.

Ротбарт резко тряхнул головой, прерывая ее.

Было невозможно понять: то лИ ЭТО действительно больше не имело значения, то ли он просто сдался, смирившись с неизбежным.

- У тебя, наверное, были причины вернуться.

Но факт остается фактом: ты бросила меня и

Сванхильда. Мне надоело, что меня используют в угоду твоим любовным делам.

Теперь я... сосредоточусь только на определенном результате.

Ротбарт протянул руку и обхватил шею Анны.

Он не сжимал ее, лишь слегка прикоснулся.

Его пальцы начали расстегивать пуговицы на воротнике.

— Не на любви и доверии... а на грехе и наказании.

Анна не могла пошевелиться. Казалось, ее пальцы были полностью покрыты парафином и застыли.

— Одиннадцать лет назад обманули меня. Я расслабился, думая, что раз ты беременна, все пойдет как надо. Поэтому в этот раз... я обманул тебя тем же способом.

Губы Ротбарта коснулись щеки Анны. Его прикосновение было лишено тепла, как у трупа.

— Чтобы ты, как и я тогда, осознала, что что-то не так, только после рождения ребенка.

Беременность была лишь средством для достижения разных целей.

Для герцога Альберта — это было обещание, данное жене. Для Анны — плата за возможность вернуться в изначальный мир.

Для Ротбарта — способ сломить свою супругу...

Никакого уважения к жизни, никакой любви к ребенку — лишь холодный расчет.

И Анна тоже приложила руку к этому греху. А значит, должна была принять и его последствия.

- М-М!

Ротбарт прижался губами к ее рту.

Атмосфера, до этого лишь тихо бурлящая, внезапно переменилась.

Его язык вырвал из глубин ее рта все извинения, что там зародились. Затем он резко подхватил ее и потащил к кровати. Анна беспомощно подчинилась и вскоре оказалась брошена на постель.

Ошеломленная внезапностью, Анна схватилась за голову и попыталась подняться, но Ротбарт уже навалился на нее сверху.

Ловко расстегнув галстук, он пристально смотрел на нее мрачным взглядом. Из-за того, что он стоял спиной к лунному свету, его выражение лица было трудно разглядеть.

— Изначально я планировал рассказать тебе все после того, как ты родишь. Что все это - ложь. Что ты никогда не вернешься в свой мир таким путем.

Он хотел, чтобы Анна почувствовала ту же боль, что и он, когда его вера и доверие рухнули. Если он страдал, то и она должна была страдать…

— Но... твое поведение начало колебать меня.

Моя ярость утихала из-за твоих, казалось бы, незначительных поступков. После всего, через что я прошел, это так глупо!

Он поклялся жестоко отомстить ей, но каждый раз, когда она, ничего не подозревая, проявляла к нему искреннюю доброту, его сердце дрожало. В какой-то момент он даже подумал, что, может, и неплохо начать все заново, если Анна так ничего и не вспомнит.

Тогда Ротбарту пришлось признать, что его воля слабее, чем он думал.

— Поэтому я ускорил свои планы. Решил дать тебе еще один шанс... и определить твою судьбу.

Ротбарт провел пальцем по подбородку Анны.

Он дрожал. Наслаждаясь ее страхом, он медленно продолжил:

— Посмотрим, последуешь ли ты сегодня за этим идиотом, чтобы снова попытаться вернуться в изначальный мир... или останешься здесь.

Как-то слишком удачно Се Хён смог сбежать от Одиллии. Все это время он был в лапах дьявола.

Прервав мысли Анны, Ротбарт вынес приговор:

• Но в итоге ты снова покинула меня.
• Я...

Хотя на этот раз она не собиралась уходить, но все же планировала принять одежду от Се Хёна. Не смея утверждать, что невиновна,

Анна замолчала.

Но молчание и принятие наказания не могли искупить ее вину. Осознав тяжесть своих грехов, Анна в отчаянии вцепилась в Ротбарта.

• Я не стану просить прощения. Просто...
• Почему? Попроси. Хотя... мое прощение - это другое дело.

Стена, возведенная Ротбартом в его серди , была неприступна. Как многовековые слои почвы, она не дрогнула, пока он смотрел на Анну с мрачной серьезностью.

— Я больше не позволю тебе быть свободной.

Ротбарт провел рукой по ее талии, поднимая юбку. Его пальцы скользнули по бедру Анны вниз, к тонкой лодыжке.

Ощупывая выступающую кость, он пробормотал:

• Сейчас я начертаю на тебе демонический приказ... Оковы — это слишком ненадежно.
• Что?

Прежде чем Анна успела переспросить,

Ротбарт уже действовал. Острое лезвие разрезало кожу, и она отчетливо почувствовала это.

- A-a-ax!

Обжигающая боль, словно от огня, опалила ее ноги. Едва сумев приподняться, Анна смог увидеть, что происходит с ее ногами. В лунном свете сверкал синеватый клинок размером с ладонь, который методично разрезал ее лодыжку. Видимо, Ротбарт подготовил его заранее...

Рана расширялась. Невыносимая боль заставила Анну бессознательно дергаться. Но вырваться из железной хватки Ротбарта было невозможно.

• А-а-ах, а-а-а...
• даже твои крики восхитительны, Анна...

Ее раскрытый рот издавал нечленораздельные звуки. Тело Анны корчилось на кровати, сминая простыни, но Ротбарт не шелохнулся, пока не закончил наносить магический круг.

Ее раскрытый рот издавал нечленораздельные звуки. Тело Анны корчилось на кровати, сминая простыни, но Ротбарт не шелохнулся, пока не закончил наносить магический круг.