Онлайн чтение книги Лебединая гробница Swan`s Tomb
1 - 13

Проснувшись утром, Анна с тревожным сердцем перерыла свою шкатулку с

личными вещами. Но сколько ни искала, белья не было. В растерянности она

прошептала:

— Нижнее белье пропало.

— Что? То самое шёлковое?

Хотя она говорила тихо, Сьюзан на соседней кровати услышала достаточно.

Услышав о пропаже белья, Сьюзан подпрыгнула.

Не шёлковое, а вискозное, но для остальных это не имело значения. Здесь

большинство носило хлопковое бельё.

Эти вещи Анна привезла из своего мира. Большую часть одежды пришлось

продать, чтобы не привлекать лишнего внимания, но бельё в этом не нуждалось

— его она оставила.

— Может, потерялось при стирке?

— Нет.

— Тогда кто-то из наших стащил...

Сьюзан сделала серьёзное лицо и понизила голос до шёпота. В этом мире

шёлковое бельё было редкостью. Среди служанок, живших с ними в одной

комнате, не было ни одной, кто бы не восхищался бельём Анны.

Но Анна покачала головой. Не платок же, а нижнее бельё. Да ещё и ношеное.

Кому бы взбрело в голову его воровать?

— Вряд ли.

— Нет, вполне возможно... Хотя наши вряд ли. А, кстати...

Подумав немного, Сьюзан осторожно добавила:

— Вчера я видела, как из нашей комнаты выходила экономка.

— Экономка?

— Угу. Я подумала, что это внезапная проверка...Экономка часто заглядывала в комнаты, чтобы проверить порядок. Но чтобы

сразу после этого что-то пропало... Да ещё бельё.

— Неужели это могла быть экономка?

— Может, сочла его слишком вызывающим и забрала... Спроси у неё.

В словах Сьюзан был смысл. В усадьбе строго регулировались отношения между

мужчинами и женщинами, поэтому одежду и личные вещи тщательно

контролировали. Духи, яркая помада, кружевные чулки... Яркое нижнее белье

также подлежало контролю.

Анна вздохнула. Украла экономка или нет — вернуть его всё равно будет сложно.

Жаль, но придётся смириться.

— Если бы это было так, она бы вызвала меня и сказала. Ладно, давай не будем

рассказывать остальным о пропаже.

— Хорошо. Не расстраивайся. Я помогу тебе пришить кружева к новому белью.

— Спасибо.

Анна попыталась улыбнуться Сьюзан, которая беспокоилась о её настроении. Но

натянуть улыбку поверх тяжёлых мыслей не получалось.

Так она лишилась последней вещи, привезённой из родного мира. Казалось бы,

просто безделушка, но сердце сжалось от мысли, что путь назад становится всё

призрачнее.

* * *

Как и ожидалось, вскоре экономка вызвала Анну. Видимо, бельё забрала именно

она. Теперь Анне предстоял выговор. Она тихо вздохнула.

С утра небо затянули тучи, а к полудню хлынул ливень. По коридору Анна шла

под непрерывный стук дождя по стёклам. В такие дни усадьба казалась

особенно мрачной и жуткой, и Анна невольно вспомнила её прозвище —

«Лебединое захоронение». Неужели только из-за обилия лебединых трупов

поблизости?

Анна не могла отмахнуться от этой мысли. Путешественников между мирами

называли лебедями, и один из них действительно жил в усадьбе... Неужели

совпадение? Зловещее прозвище.

Размышления прервались, когда она дошла до места. Анна постучала.— Вы звали меня, экономка.

— Да. Входи.

Экономка Дова, сорокалетняя вдова, изучала учётную книгу, едва удерживая

очки на кончике носа. Увидев Анну, она тут же захлопнула её.

Анна покорно встала перед Довой и украдкой наблюдала за её реакцией.

Экономка посмотрела на неё прямо и спросила:

— Ничего не беспокоит?

— Нет. Всё хорошо.

— Если кто-то донимает — скажи. Включая гувернантку.

— Да. Спасибо за заботу.

Доброта Довы вызывала у Анны дискомфорт, даже больший, чем открытая

враждебность Розы. По крайней мере, поведение Розы было предсказуемым, и её

намерения не приходилось гадать.

Но Дова была другой. Обычно холодная и отстранённая, она почему-то уделяла

Анне особое внимание. Только наедине.

Сначала Анна думала, что это такой метод управления: строгость при людях и

доброта наедине. Но, судя по словам Сьюзан и других служанок, это было не так.

Через несколько месяцев Анна поняла, что такие поблажки получала только она.

Но это не вызывало у неё благодарности. Потому что, проявляя заботу, Дова то и

дело намекала, что Анне стоит уволиться. Какие у неё были мотивы — Анна не

понимала.

— Я вызвала тебя, чтобы кое-что сообщить.

— ...

То, что Дова её опекала, не означало, что она закрывала глаза на промахи. Анна

опустила глаза, ожидая выговора.

— Герцог назначил тебя своей личной горничной. С завтрашнего дня будешь

убирать не в комнате молодого господина, а в кабинете герцога.

— Что?Ошеломлённая, Анна забыла о смирении и резко подняла голову.

Личная горничная герцога? Разве в усадьбе Лоэнгрина такое было? Герцог

никогда не держал личных горничных...

Мысль, что он сам её выбрал, заставила сердце бешено колотиться.

— Почему... Почему так внезапно? Почему именно я...

Спросив, она тут же поняла ответ. Воспоминания о том дне, когда герцог

вернулся, сдавили сердце.

Неужели он тоже помнит тот случай?

Она уже обрадовалась, что он забыл, раз не искал её. Но нет. Он дал ей

расслабиться, чтобы нанести удар исподтишка...

«Я думала, он убьёт меня сразу, как узнает...»

Видимо, он терпеливее, чем она предполагала. Впрочем, именно поэтому он

десять лет хранит верность ушедшей жене.

Так или иначе, нужно было отказаться от «почётного» назначения. Какие бы

планы ни строил герцог, находиться рядом с ним — плохая идея. Риски

перевешивали возможные выгоды.

— Я... Я не уверена в своих силах, экономка. Я ещё новенькая в усадьбе. Есть

служанки опытнее...

Но Дова резко оборвала её.

— Это не твоя забота. Если хозяин приказал — просто подчинись. Раз сама

признаёшь, что не справляешься, значит, будешь стараться вдвойне.

— Но...

Анна попыталась возразить, но Дова отмахнулась и снова открыла учётную

книгу, давая понять, что разговор окончен.

— Так решили, и ты должна об этом знать.

Анна хотела что-то сказать, но, видя непреклонность Довы, промолчала.

В итоге ей предстояло стать личной горничной герцога. Пока он не передумает

— это неизбежно.Единственная надежда была на то, что Сванхильд, за которым она сейчас

ухаживала, захочет оставить её при себе...

«Я хочу маму, Анна».

Слова Сванхильда, сказанные в коридоре, до сих пор звучали в ушах. От одной

мысли снова пробежали мурашки. Сванхильд без колебаний бросил бы её в

объятия Ротбарта. Анна была вынуждена признать, что оказалась в тупике.

Она уже повернулась, чтобы уйти, когда тихий шёпот Довы заставил её

замереть.

— А может быть, всё так и должно было случиться... В конце концов, ты

привлекла его внимание...

Что это могло значить?

Анна обернулась, но Дова, как ни в чем не бывало, продолжала невозмутимо

изучать учетную книгу.

Решив, что ей показалось, Анна тихо вышла. Тайна пропавшего белья так и

осталась нераскрытой. Но у Анны не было времени об этом думать. Новая

проблема тяжёлым грузом легла на плечи.