Онлайн чтение книги Любовь: Ноль Love: Zero
1 - 1

— Джи Ю, почему ты не отвечаешь? Ты не слышишь, что говорит мама? — Э Джон повысила голос.

Только тогда Джи Ю подняла голову от книги. В окно гостиной сквозь наполовину опущенные жалюзи лилось послеобеденное солнце. Джи Ю прищурилась, словно от яркого света.

За окном, выходящим на тротуар Пятой авеню, торопливо проходили пешеходы. То, что их верхняя часть туловища была скрыта за жалюзи, а двигалась только нижняя, выглядело немного жутко.

Пятая авеню, пустовавшая все лето, сегодня была особенно многолюдна. Обитатели Верхнего Ист-Сайда, разъехавшиеся спасаться от жары в Хэмптонс на Лонг-Айленде и в Нантакет в Массачусетсе, дружно вернулись в понедельник первой недели сентября, ко Дню труда.

В лучах солнца, косо скользящих по полу гостиной, как снежинки, летала пыль. Джи Ю нравилась эта пыль, плавающая в воздухе. Она была видна только там, куда падали прямые солнечные лучи, и бесследно исчезала там, где их не было.

Иногда ей тоже хотелось вот так же бесследно исчезнуть от чужих взглядов. Особенно когда взрослые внезапно подходили к ней, пристально смотрели на нее и задавали вопросы, на которые было трудно ответить.

В такие моменты ее сердце бешено колотилось, а в голове словно разливалась белая краска. Тогда она превращалась в дурочку, которая не могла ответить даже на самый простой вопрос.

Джи Ю посмотрела на Э Джон снизу вверх и моргнула с растерянным выражением лица. Э Джон, взяв пятилетнего ребенка за узкий, хрупкий подбородок, проявила терпение и наставительно произнесла:

— Джи Ю, ты должна подружиться с Хантером. Понимаешь, о чем я? Ты хоть знаешь, сколько усилий мама приложила с прошлого семестра, чтобы договориться о встречи с ним? Хотя, что может понимать пятилетний ребенок.

Затем она нахмурилась и прикрикнула:

— Джи Ю Паркер, и что мама тебе говорила! Когда кто-то с тобой заговаривает, не отводи взгляд, смотри прямо в глаза и улыбайся! Сколько раз я тебе говорила, что если ты не улыбаешься, то выглядишь слишком... угрюмо. Американцы любят широкие, радостные улыбки.

Э Джон обнажила зубы и улыбнулась, показывая, как надо делать. Джи Ю механически растянула губы, продемонстрировав редкие зубы.

— Вот, когда ты улыбаешься, ты такая хорошенькая. И ямочки появляются.

Э Джон перестала улыбаться и ткнула в ямочку своим острым ногтем. Затем, прикладывая к подбородку Джи Ю одежду, висевшую на вешалках, она продолжила болтать сама с собой. Джи Ю снова уткнулась в книгу.

— Семья Хантера все лето разъезжала: то Европа, то Хэмптонс. Жили в свое удовольствие, а в Нью-Йорк вернулись только к сентябрю. Честное слово, умру от зависти. Мне просто повезло столкнуться с его мамой в холле и договориться о встрече, так что, Джи Ю, постарайся. Обязательно подружись с Хантером, чтобы вы могли и дальше часто играть вместе. Поняла? Если будешь слушаться маму, то даже во сне найдешь пирожок.

Джи Ю, которая слушала Э Джон вполуха, подняла голову от книги. Иногда мама говорила странные вещи. С легким испугом в больших глазах Джи Ю спросила:

— ...Съесть Хантера?

Э Джон цокнула языком и поправилась:

— Нет! Не съесть Хантера, а стать с ним «лучшими друзьями». Понимаешь, о чем я?

Джи Ю кивнула и снова уткнулась в книгу, но потом только скосила глаза, наблюдая за матерью.

— ...Не хочу. Не... буду. — Это был тонкий голос, похожий на шепот.

— Что? Я же говорила тебе не бормотать, когда разговариваешь с мамой! Говори громче.

— Не люблю пирожки. Не буду их есть, — Джи Ю немного повысила голос. Ей не нравилась их мягкая текстура, липнущая к зубам.

— Что ты несешь, не в тему вообще, — пробормотала Э Джон, снимая с вешалки платье и поднимая Джи Ю. Сегодня она была особенно суетлива и придирчива к одежде.

— Раз уж идешь в богатый дом, нужно красиво нарядиться. Давай сначала померяем это.

«Богатый дом» было словом, которое вплеталось в лексикон Э Джон, как вдох и выдох. Джи Ю не знала точного значения, но смутно догадывалась, что это означает большой и роскошный дом. Э Джон выглядела счастливее всего, когда она шла на игровой день к друзьям, живущим в «богатых домах».

Книга выскользнула из маленьких ручек Джи Ю и была небрежно брошена на пол гостиной. Ночная рубашка, которая была на ней, была быстро снята, и на нее надели платье из шершавой ткани.

Э Джон удовлетворенно улыбнулась лишь после того, как этот процесс повторился еще пару раз. Она выбрала белое хлопковое платье.

— Когда мы в прошлый раз ездили в Хэмптонс, все, от мала до велика, ходили в таких вот белых платьях, элегантно и стильно. Наверное, это мода среди богачей.

Пробормотав это себе под нос, Э Джон тоже переоделась в белое платье без рукавов и посмотрелась в зеркало в полный рост, стоящее в углу гостиной. Затем она развернулась, как модель в конце подиума.

Э Джон в прошлом действительно была моделью на показах мод, поэтому она по-прежнему была стройной и умела носить одежду. Она хорошо это знала и предпочитала броский, смелый стиль.

Джи Ю немного понаблюдала за мамой, а потом незаметно подобрала упавшую на пол книгу. Затем она забралась на диван и снова ее открыла.

Несмотря на то, что Э Джон прожила в Нью-Йорке почти 20 лет, она не знала, что День труда считается неофициальным последним днем лета. И тем более не знала о негласном правиле в высшем обществе: после Дня труда белую одежду, которую носили на летних виллах, больше не надевают.

День труда прошел уже два дня назад.

Для Э Джон деньги были синонимом социального класса. Поэтому те, у кого было больше всего денег, и были высшим обществом. К сожалению, ее эталоном стали «выскочки», которые изо всех сил пытались пробиться в консервативное и закрытое высшее общество. Внешне они выглядели самыми богатыми, будучи увешанными брендовыми вещами и роскошно одетыми.

Она не могла понять, какую огромную ценность придает коротким историческим традициям и обычаям американское высшее общество, страдающее комплексом неполноценности из-за своей короткой и ничтожной истории по сравнению с Европой.

Какое-то время она внимательно наблюдала за китаянкой, которая, как говорили, вносила самые большие пожертвования в подготовительную школу, и подражала ей. Эта женщина каждый день недели носила сумки Hermès разных цветов. Но Э Джон, услышав слух о том, что она является любовницей высокопоставленного китайского чиновника, испугалась и, решив, что какими бы большими ни были деньги, она не может подражать какой-то любовнице, сменила объект для подражания.

Ее выбор пал на высокую, стройную блондинку родом из Восточной Европы. Одетая с головы до ног в люксовые бренды, она была чуть старше 30 лет, а ее муж — генеральный директор на пороге 70-летия. Она была его пятой женой.

Очарованная их роскошным внешним видом, Э Джон не замечала, что они, как и она сама, вращаются на периферии высшего общества.

Надев на запястье часы Rolex, а поверх них два браслета Cartier, мастерски сделанных под копию класса «А», Э Джон вдела в мочки ушей бриллиантовые серьги в 1 карат, полученные от мужа в качестве «подарка за рождение ребенка». Наконец, она с гордостью повесила на руку сумку Hermès золотистого цвета, которой было уже 12 лет, и которую она купила в комиссионном магазине.

Затем она подошла к Джи Ю, уткнувшейся в книгу. Поправив большой бант на макушке Джи Ю, она поторопила ее:

— Закрой книгу. Пора идти в пентхаус на свидание с наследником семьи Гамильтон.

Э Джон рассмеялась собственным словам, посчитав их забавными. Джи Ю не понимала, что в них смешного, но была рада, что у мамы хорошее настроение.

Э Джон резко перестала смеяться и, сделав серьезное лицо, потянула ее за руку:

— Это все ради тебя, Джи Ю, мама старается. Будь благодарна, что можешь расти в таких условиях. Когда мама была маленькой...

Внезапно замолчав, Э Джон усмехнулась и, поправляя и без того идеальную прическу, пробормотала:

— Сон Э Джон, которая из-за отсутствия денег пешком ходила в школу и не смогла поступить в колледж, теперь живет в Манхэттене, на Верхнем Ист-Сайде. Далеко пошла, далеко пошла.

Достав из сумки маленькое зеркальце и подкрасив губы, Э Джон протянула ей руку:

— Пойдем, Джи Ю.

Джи Ю взяла Э Джон за руку и вышла из квартиры. Она семенила своими короткими ножками, стараясь не отставать от широкого шага высокой мамы.

Она тоже знала, что мальчик по имени Хантер ходит в ту же подготовительную школу. Имя было ей знакомо, потому что она часто его слышала, но лицо она помнила смутно. Они ни разу не были в одной группе, да и вообще она терпеть не могла мальчишек, которые только и делали, что шумно бегали вокруг.

Интересно, у Хантера дома много книг? Хорошо бы, чтобы много.

И только тут в Джи Ю проснулось слабое любопытство к этому игровому дню.

Э Джон чаще покупала ей платья и банты, чем книги. Детские книжки, стоявшие на низеньком трехъярусном стеллаже, она перечитала уже не один раз.

Она не понимала, почему мама постоянно твердит ей подружиться с Хантером, но если в «богатом доме» много книг, то, пожалуй, подружиться было бы неплохо.