Онлайн чтение книги Любовь: Ноль Love: Zero
1 - 16

После совместного мюзикла школ Алтон и Астор начали появляться дети, которые стали встречаться друг с другом. У Хантера тоже были глаза, и он видел, что Рекс пользуется немалой популярностью среди девочек. Хотя и не понимал почему.

Хантера девчонки раздражали. Когда они щебетали над ухом, это было шумно и надоедливо. Будь это парень, он бы мог просто послать его к черту или дать пинка, но с девчонками так не поступишь, поэтому, если казалось, что кто-то собирается к нему прилипнуть, он быстро смывался.

Рекс, так же как и он, стоило ему отвернуться, даже не помнил, с кем только что разговаривал. Но поскольку он ухмылялся и хотя бы отвечал им, девочки ошибочно полагали, что у него отличный характер.

Значит, и Джу Паркер тоже стала одной из групис Рекса.

Если подумать, Рекс никогда не издевался над Джи Ю. Скорее, наоборот, относился к ней хорошо. Он и в детстве так делал, а сейчас вел себя с ней куда более дружелюбно, чем с другими девочками.

Что за... Они правда встречаются, что ли?

Аж тошнит.

Мерзкий вопрос защекотал горло и был готов вырваться наружу, словно чих, когда кто-то с силой похлопал его по плечу.

Хантер с угрожающим выражением лица обернулся. Это был Рекс. Он на мгновение забыл, что тот болтается у него за спиной.

— Эй, Трипл. Не слышишь, что музыка поменялась?

— Проваливай.

Хантер смахнул руку Рекса со своего плеча и холодно отвернулся.

— Моя очередь, придурок.

— Я сказал, проваливай.

Хантер бросил это, даже не оборачиваясь.

Хмыкнув, Рекс высунул голову из-за плеча Хантера и усмехнулся.

— Лив, я же говорил, что прав? Если не веришь, спроси его сама.

Хантер нахмурился, не понимая, о чем вообще речь, но Джи Ю почему-то смотрела на него дрожащим, неуверенным взглядом.

Рекс, словно ему было невероятно весело, отряхнул руки и встал позади мальчика, стоявшего рядом. А затем просто увел у него партнершу.

Прямо перед началом последней композиции Уолтер снова скомандовал поменяться партнерами. Но Хантер лишь молча кивнул подошедшему парню, чтобы тот проваливал. Ему нужно было кое-что спросить, поэтому он не мог так просто отпустить Джи Ю.

Но этот тип, похожий на тощего сушеного анчоуса, видимо, не понял намека и замялся, продолжая топтаться рядом.

Хантер выпятил нижнюю губу и коротко, резко выдохнул. Упавшая на лоб прядь волос слегка приподнялась и снова опустилась. Нахмурившись, он посмотрел на «анчоуса» сверху вниз. Только тогда тот вздрогнул и отступил.

В этот момент заиграла последняя песня. Хантер расслабил плечи, притянул Джи Ю к себе и снова начал отбивать шаги.

Что мне спросить. Не странно ли будет просто с ходу спросить, встречается ли она с Рексом.

В этот момент Джи Ю, до этого молча позволявшая ему вести себя в танце, тихо позвала его.

— Послушай, Хантер?

— Что.

— Случайно... Нет, ничего.

Она покачала головой и опустила лицо, словно пытаясь спрятаться.

Джу Паркер тоже жарко?

Ее щеки казались слегка покрасневшими.

— Что такое. Раз начала, так договаривай.

— Ничего особенного. Забудь.

— Если ничего особенного, просто скажи. Не действуй мне на нервы, — грубо бросил Хантер.

Джи Ю прикусила губу, словно раздумывая. А затем, с лицом, на котором смешались смущение и любопытство, медленно заговорила:

— Послушай, это... Я просто на всякий случай спрошу...

— Ну что еще. Говори быстрее!

Она со сложным выражением лица сглотнула пересохшим горлом.

— Ты... Я же тебе не нравлюсь?

Хантер оступился. Шаги безнадежно спутались, и он со всей силы наступил Джи Ю на ногу.

— Ай! Больно, Хантер!

Растерявшись, он сделал шаг назад.

— Я? Тебе? Ты спятила?

Он заорал на нее, но его лицо горело, а сердце колотилось как сумасшедшее. Ему перехватило дыхание, словно кто-то сдавил ему горло тонкими пальцами.

Два года назад, когда он по глупости бросил вызов сопернику, чей рейтинг UTR был на 4 балла выше, и проиграл первый сет всухую («шесть-ноль»), он испытывал точно такое же чувство.

Осознав, что его так сильно выбили из колеи слова какой-то Джу Паркер, его настроение рухнуло на самое дно.

— Э-это, просто, понимаешь, Рекс... — запинаясь и покраснев как рак, Джи Ю попыталась оправдаться.

Хантер перебил ее, безжалостно сбрасывая в пропасть каждое слово, выплюнутое сквозь стиснутые зубы:

— Я, ненавижу, этот, чертов, класс, но, еще, больше, Джу Паркер, я, ненавижу, тебя.

Бросив это, он развернулся и ушел, даже не дождавшись окончания вальса. Лицо Джи Ю, оставшейся стоять одной посреди танцпола, стало пепельно-серым.

Рекс, танцевавший неподалеку, заметил оставшуюся в одиночестве Джи Ю, подошел к ней и огляделся по сторонам.

— Куда делся этот траблмейкер?

Джи Ю, стоявшая в оцепенении, мельком взглянула на Рекса глазами, полными слез, и тихо покачала головой.

— Какое там «нравлюсь». Он сказал, что ненавидит меня даже больше, чем этот класс котильона. Так что впредь даже не заикайся о таких нелепостях.

Рекс цокнул языком.

— Эх, ну что за дела... Вот тупой придурок. Только и делает, что играет в свой теннис — у него что, вместо мозгов одни мышцы? Даже когда ему все на блюдечке принесли, взять не может.

В этот момент из динамиков грянул оглушительный бит гангстерского хип-хопа.

Пока ошеломленные Уолтер и Меган в панике пытались понять, что происходит, дети разразились смехом и радостными криками. Те, кто еще секунду назад с унылыми лицами танцевал вальс, теперь вульгарно трясли задами под хип-хоп.

Джи Ю, сиротливо стоявшая посреди всего этого, словно рассыпалась, как сухой цветок, из которого выжали всю влагу. Пока она танцевала с Хантером, она этого не замечала, но теперь растертая жестким задником туфли пятка невыносимо горела и болела. И от этого на глаза все время наворачивались слезы.

Опустив голову, она лишь молча моргала покрасневшими от слез глазами, окруженная детьми из частных школ Верхнего Ист-Сайда, которые во весь голос подпевали песне о суровой и бедной жизни в гетто.

***

Раз в неделю Джи Ю занималась математикой вместе с Хантером в его игровой комнате после уроков.

Лорен выбрала Джи Ю в качестве «пейсмейкера» для своего сына. На самом деле, для развития в конкурентной среде Рекс подходил Хантеру куда больше.

Но Лорен рассудила, что ее сын пока еще не попал под влияние пубертата. Он и так был не слишком эмоциональным ребенком, а учитывая, что 90% времени бодрствования он посвящал теннису, подростковый возраст у него, похоже, задерживался.

Рекс же, напротив, похоже, вошел в подростковый период по полной программе. Доходили слухи, что он сильно бунтует против отца, ввязывается в неприятности и скандалит направо и налево.

В том возрасте, когда дети легко попадают под влияние друзей, Лорен боялась, что если свести Хантера с Рексом, то Хантер тоже нахватается дурного.

По сравнению с ним Джи Ю была тихой, послушной и хорошо училась. Она не пыталась неуклюже подражать взрослым и не зацикливалась на своей внешности, как другие девочки ее возраста. И даже если бы Джи Ю была лучше Хантера в математике, они учились в разных школах, так что это не представляло бы угрозы для его оценок.

На самом деле, то, что Джи Ю училась лучше, было даже на руку. Это стимулировало бы дух соперничества Хантера, который ненавидел проигрывать, заставляя его прилагать больше усилий.

Опираясь на эти расчеты, каждый среду они вдвоем по два часа занимались с доктором Шреей Патель — репетитором со степенью доктора математики из Лиги плюща. Она была одним из самых востребованных репетиторов в Верхнем Ист-Сайде, и ее ставка составляла 400 долларов за два часа для одного человека и 500 долларов — для двоих. Джи Ю, благодаря любезности Лорен, платила за занятия всего 100 долларов.

И, как Лорен и ожидала, поначалу Джи Ю опережала Хантера. Но со временем разрыв между ними стремительно сокращался.

Игровая комната за последние пару лет тоже претерпела весьма динамичные изменения.

Рукоход и зиплайн демонтировали, и их место заняли массивные тренажеры. На полу вместо игрушек в беспорядке валялись маты и массажные валики (фоам-роллеры), а в одном из углов появилась стойка с гантелями, рассортированными по весу.

Библиотека по-прежнему была полна книг, но кресло-мешок, которое когда-то было законным местом Джи Ю, исчезло, а его место занял огромный стол для конференций.

— Нам нужно поговорить.

Как только урок закончился и репетитор вышла из комнаты, Хантер внезапно заговорил.

— .......

Джи Ю ничего не ответила, лишь собрала свои тетради и учебники по математике, разбросанные по широкому столу, и аккуратно сложила их в стопку. Затем, прижав эту стопку к груди, словно щит, она поднялась со стула.

Они находились в состоянии холодной войны уже пару месяцев — с того самого первого класса котильона. Они не то что не разговаривали, они даже не смотрели друг на друга, когда находились в одном помещении, ведя себя как абсолютные незнакомцы.

Если вдуматься, они никогда и не были близки, так что называть это «холодной войной» было даже смешно.

Джи Ю догадывалась, о чем Хантер собирался заговорить. Она уже думала, что пришло время, и удивлялась, почему он так странно молчит. Но она не то что не собиралась выполнять его просьбу — она даже не хотела с ним разговаривать.

Джи Ю решила: насколько сильно Хантер ненавидит ее, настолько же сильно она будет ненавидеть его в ответ. Поэтому у нее не было ни единой причины выполнять его просьбы.

Притворившись, что не услышала, она опустила голову, задвинула стул и повернулась к выходу. Ее длинные прямые волосы хлестко взметнулись и мягко опустились на стройную спину.

— Джу Паркер, я сказал, нам нужно поговорить.

Окликнул ее Хантер — с легкой ноткой спешки, но по-прежнему высокомерным тоном.