Онлайн чтение книги Любовь: Ноль Love: Zero
1 - 17

Пройдя половину игровой комнаты, Джи Ю с тяжелым вздохом остановилась. И, даже не оборачиваясь, спросила:

— Ну что еще. У меня нет времени, говори быстрее.

Она осталась довольна тем, насколько холодно прозвучал ее голос.

Стул со скрежетом отодвинулся, и послышались шаги приближающегося Хантера. А затем он встал прямо перед ней, преграждая путь. Она упрямо игнорировала его, опустив глаза.

— Ты что, правда не понимаешь, о чем я собираюсь сказать?

Даже когда Хантеру нужно было о чем-то попросить, он не умел сбавлять тон. Джи Ю отвернулась и демонстративно вздохнула.

— Если тебе нечего сказать, я пойду. Мне нужно домой делать уроки.

Джи Ю попыталась обойти его, но он в один прыжок снова преградил ей путь.

— Куда пошла. Я еще не закончил.

— .......

— В пятницу у меня турнир. Мой первый турнир L1.

Джи Ю подождала еще немного, но на этом объяснения закончились.

Юношеские теннисные турниры имели структуру, в которой игроки постепенно поднимались от самого низкого уровня (Уровень 9) до самого высокого (Уровень 1).

О том, что Хантер, чей рейтинг UTR недавно перевалил за 7 баллов, получил «сид» (место в сетке турнира) на участие в Национальном чемпионате в закрытых помещениях USTA (Ассоциация тенниса США) — турнире первого уровня (L1) для игроков до 14 лет, она уже знала от Э Джон. Из-за того, что мать постоянно трещала о новостях семьи Гамильтон, эти слухи волей-неволей доходили до ее ушей.

Поскольку Джи Ю молчала, Хантер с раздражением добавил:

— Это Уровень 1. Национальный турнир. Ты что, не понимаешь, о чем я?

— Понимаю. И что? Какое это имеет отношение ко мне?

Джи Ю знала, что, как и всегда, в конце концов уступит ему. С самого детства между ними существовала невидимая иерархия, больше похожая на отношения хозяина и подчиненного.

Но в этот раз ей не хотелось так легко сдаваться. В ней проснулось странное, небывалое доселе упрямство. Возможно, это бушующие гормоны пубертата толкали ее на бунт против Хантера вместо родителей.

— Поцелуй.

Хантер протянул к ней руку.

— Не хочу.

Она упрямо отвернулась.

— Ха... Ты что, до сих пор дуешься из-за того, что я тогда сказал? Не будь такой инфантильной, Джу Паркер. Тогда ты первая начала нести этот странный бред...

Джи Ю схватила его за кончики пальцев, подняла его руку и, едва коснувшись губами его ладони, небрежно чмокнула ее, а затем отшвырнула его руку. И свирепо посмотрела на него исподлобья.

— Доволен? А теперь я правда ухожу. Если попробуешь остановить меня еще раз, я закричу. Отойди, Хантер Гамильтон.

От первого в ее жизни бунта у нее подкашивались колени и дрожал голос. Джи Ю крепко прижала тетради и учебники к груди, словно щит. И, оставив Хантера застывшим в шоке, она выбежала из игровой комнаты и пулей пересекла гостиную.

Распахнув двери лифта и забежав внутрь, она лихорадочно затыкала кнопку лобби, боясь, что Хантер погонится за ней. Когда раздался звуковой сигнал и лифт начал спускаться, она выдохнула с облегчением и обессиленно прислонилась к стене.

Она впервые поступила с Хантером так жестоко. Ее тело все еще била мелкая дрожь. Внутри было какое-то чувство облегчения, но в то же время ей было тревожно.

Что, если из-за этого я больше не смогу заниматься математикой? Если заниматься одной, это будет слишком дорого.

Мама больше всего любит ходить в гости к Хантеру. Что, если из-за меня она больше не сможет туда ходить?

Хантер... теперь, наверное, возненавидит меня еще сильнее.

Почувствовав странную, непонятную грусть, Джи Ю перед тем как вернуться домой, долго сидела на скамейке во внутреннем дворе, вдыхая холодный воздух. Одиноко стоящий домик на дереве в эту предзимнюю ночь казался почему-то очень печальным.

***

На своем первом турнире L1, на который Хантер поехал в Чикаго, он показал худший результат в своей жизни, не выиграв ни одного сета. Его рейтинг UTR тоже упал.

Джи Ю, не удержавшись от любопытства, зашла на сайт турнира и проверила его результаты. И хотя она понимала, что это не ее вина, ей стало немного жаль его.

Результаты не только основной сетки, но и «консолейшн» (Consolation — утешительный турнир для проигравших в первых матчах) были настолько ужасными, что казалось, будто он просто сдался и бросил играть.

Обычно Хантер играл тем лучше, чем выше по рейтингу и сильнее был его соперник. Поэтому даже если он не становился чемпионом, по счету всегда было видно, что он сражался как лев, горя жаждой победы.

Но в этот раз она была слегка шокирована, увидев, что он с разгромным счетом проиграл даже тем игрокам, у которых UTR был ниже его собственного и которых он всегда с легкостью побеждал.

Воскресенье, день возвращения из Чикаго в Нью-Йорк.

Хантер вызвал ее к домику на дереве во внутреннем дворе. Джи Ю, решившая игнорировать его сообщения и не приходить, в последнюю минуту импульсивно передумала.

Натянув на себя свитер и открыв дверь во внутренний двор, она увидела, что желтые лучи позднего солнца лишь слегка цепляются за край сада. Звук фонтана уже давно стих, и зимний двор был затянут мрачным сизо-серым светом.

Холодный ветер пробирался сквозь крупную вязку свитера. Ссутулив плечи и обхватив себя руками, Джи Ю пошла к домику на дереве.

Тук, тук.

Послышался звук теннисного мяча, бьющегося о стену. В домике на дереве всегда валялось несколько мячей, забытых Хантером, и дети, приходившие на площадку, иногда играли с ними.

Но сейчас мяч о стену бросал не кто иной, как Хантер. Это было понятно по одному только яростному звуку ударов, словно он вознамерился пробить стену насквозь.

Он нервничал и был зол.

Джи Ю замерла и, немного поколебавшись, развернулась.

Зря я пришла.

Ей не хотелось иметь дело с разозленным Хантером. Она только сделала шаг, намереваясь вернуться домой, как стук мяча резко прекратился.

— Джу Паркер, стой где стоишь.

Это был голос Хантера, но она не могла понять, когда он успел стать таким низким и грубым. Еще совсем недавно, стоило ему немного повысить тон, как его голос то и дело неловко ломался и срывался.

Джи Ю не хотела оборачиваться. Ей хотелось просто распахнуть дверь во двор, сбежать и спрятаться дома. Но ее ноги, словно залитые свинцом, одеревенели и не двигались с места.

Как и всегда, Хантер в один прыжок спрыгнул сбоку от горки и быстрыми, тяжелыми шагами приблизился к ней.

Сжимая теннисный мяч в руке, он тяжело дышал и смотрел на нее сверху вниз. Джи Ю, обхватив себя руками, стояла, глядя в землю.

Она с трудом выдавила из себя слова:

— ...Зачем звал?

— Нужно поговорить.

— О чем?

Она слегка приподняла голову, но почему-то у нее не хватало смелости встретиться с ним взглядом. Рационально Джи Ю понимала, что его поражение — не ее вина. Но странное чувство вины, словно она приложила к этому руку, тянуло ее за волосы.

Нужно было нормально поцеловать руку, когда он просил.

Она и подумать не могла, что из-за какого-то глупого суеверия Хантер настолько испортит свою игру.

— Джу Паркер, ты больше не мой победный талисман.

При этих словах Джи Ю резко вскинула голову и уставилась на него. В его ярко-синих глазах полыхало яростное пламя, похожее на искры сварочного аппарата.

— ...Ты позвал меня только чтобы сказать это?

— Да. Знаешь, мне уже до чертиков осточертело унижаться и умолять тебя каждый раз, когда у меня турнир. Но теперь ты мне больше не нужна, Джу Паркер. Ты для меня больше не талисман, ни проклятье, ни-че-го. Ничто.

Хантер угрожающе оскалил зубы, акцентируя последнее слово.

Губы Джи Ю мелко задрожали. Руки и ноги онемели, словно свело судорогой. То мимолетное чувство вины, которое она испытывала секунду назад, мгновенно испарилось, а его место целиком и полностью заняла ярость.

В носу защипало, а глаза начало жечь. Ей было до боли обидно и горько.

Она так сильно прикусила нижнюю губу, что стало больно. Лишь когда дрожь в губах прекратилась, она опустила глаза и сделала глубокий вдох.

— Вот и отлично.

Какое счастье, что голос прозвучал гораздо спокойнее, чем она ожидала.

Видимо, это была не та реакция, которую Хантер ожидал увидеть, потому что он фыркнул и переспросил:

— Что?

— Я так рада, что мне больше не придется играть роль твоего нелепого талисмана. Я просто счастлива.

Джи Ю вскинула глаза и злобно посмотрела на него. Она ничего не могла поделать с тем, что из уголков ее глаз выкатились слезы. С тех пор как она впервые встретила Хантера в шесть лет, между ними произошло много чего, но она впервые показала ему свои слезы.

— Меня тоже бесило твое поведение, и мне тоже это все было невыносимо, Хантер Гамильтон.

Голос Джи Ю был холодным, как зимний ветер.

Видеть, как медленно проступает шок в его глазах, прикованных к ее лицу, доставляло ей странное удовлетворение. Слезы щекотали щеки, собираясь на подбородке, а затем падали вниз капля за каплей.

Полинявший Хантер открывал и закрывал рот, словно хотел что-то сказать. Он сглотнул, и что-то, выступающее у него на шее, дернулось вверх и вниз.

Раньше этого там не было.

Джи Ю на секунду задержала взгляд на его горле, а затем резко и холодно развернулась.