Онлайн чтение книги Любовь: Ноль Love: Zero
1 - 32

Дмитрий резко повернул голову и посмотрел на судью. Судья, очевидно расценив это как попадание, не показал никаких жестов. Цифра на табло Хантера увеличилась на одно очко, и счет стал 6:5.

Тогда Дмитрий внезапно подошел к судье и, подняв указательный палец в небо, начал яростно доказывать, что был аут. А затем повернул голову к трибунам, словно ища поддержки у своей семьи.

Его родители тоже вскочили со своих мест и громко заявили протест. Это было еще одним грубейшим нарушением зрительского этикета.

Джи Ю не упустила момента, когда по лицу Хантера промелькнул гнев.

К счастью, он сделал глубокий вдох и, казалось, взял свои эмоции под контроль. Его челюсти ходили ходуном, а на шее вздулись вены, но он не проронил ни слова, просто сверлил Дмитрия взглядом, следя за ситуацией.

Судья, бесстрастно посмотрев на них обоих, не изменил своего решения и объявил:

— Мяч в поле!

С недовольным лицом Дмитрий развернулся, чтобы пойти к задней линии, и было четко видно, как его губы беззвучно произносят ругательства. На самом деле он вряд ли надеялся изменить решение судьи — его действия явно были направлены на то, чтобы спровоцировать Хантера, который только что выиграл потрясающее очко, и сбить его победный настрой.

Если Хантер возьмет еще одно очко, он станет чемпионом турнира. Как раз наступила его очередь подавать. Но если Дмитрий нанесет ответный удар и отыграет очко, счет снова сравняется.

Хантер глубоко вздохнул и вытер пот со лба. По привычке он прокрутил ручку ракетки в ладони пару раз. Но в этот раз, прямо перед тем как ударить мячом о корт, он сделал то, чего она никогда раньше не видела.

Он прижал два пальца к губам, а затем опустил их и коснулся самого края струн ракетки. Его лицо при этом было серьезным и полным отчаяния, как у молящегося человека.

Джи Ю вздрогнула и прижала пальцы к своим губам.

Розовый виброгаситель с красными губами. Только она одна знала, что он послал воздушный поцелуй своему победному талисману, который она ему дала, в точности повторив ее жест.

Он ведь даже не целовал ее губы, но ей почему-то стало так стыдно, что уши загорелись огнем.

Бам, бам, бам.

Хантер трижды ударил мячом и подбросил его высоко вертикально. А затем подпрыгнул, максимально отвел плечо назад, раскрывая корпус, и вложил всю силу своего тела в удар ракеткой. Звук удара о струны раздался громким хлопком.

Дмитрий с трудом отбил подачу, которая пулей влетела под его бэкхенд. Но, как и в начале матча, мяч взмыл высокой свечой и приземлился далеко за боковой линией.

7:5.

Эйс и матчбол.

Джи Ю резко вскочила. Хантер выиграл!

— Ох...

Что-то горячее подступило к горлу, обжигая. Она испуганно прикрыла рот рукой. Внезапно перед глазами все расплылось. В этот момент кто-то легко оторвал ее от земли.

— Кья-а!

Испугавшись, она вскрикнула. Лицо Хантера, который обхватил ее за талию и поднял в воздух, оказалось прямо перед ее носом. Тяжело дыша, он улыбался, как ангел.

— Я выиграл! Джи Ю, я чемпион!

— .......

Джи Ю, не в силах вымолвить ни слова, только моргала. Звук ее бьющегося сердца пульсировал прямо в ушах. Улыбка Хантера медленно угасла, и он удивленно заморгал.

— ...Ты что, плачешь?

— Нет, просто устала и зе-зевнула.

Джи Ю поспешно вытерла глаза и похлопала его по плечу ладонями.

— Поставь меня, Хантер.

Глаза Хантера округлились. Кажется, только сейчас он осознал, что бросился к ней сразу после окончания матча, сгреб в охапку и поднял в воздух.

Он тут же разжал руки и уронил Джи Ю. Когда она, приземлившись, пошатнулась, он молниеносно выбросил руку и схватил ее за плечо. Но как только она обрела равновесие, он отдернул руку, словно обжегшись.

Их взгляды встретились, и оба одновременно отвернулись в разные стороны.

— П-поздравляю. Эм, это правда был отличный матч. Ты молодец.

— А... Да. Спасибо.

Стоящий рядом Джейк, наблюдая за ними сквозь узкие щелочки глаз, прикусил губу и беззвучно рассмеялся.

В машине, возвращавшейся на Верхний Ист-Сайд.

Хантер, начавший клевать носом, как только сел в машину, изо всех сил пытался держать слипающиеся глаза открытыми, но как только они выехали на шоссе Лонг-Айленда, его голова накренилась. И в итоге он уснул, положив голову на плечо Джи Ю.

Джи Ю окаменела, боясь даже пошевелиться. Равномерное дыхание Хантера щекотало ее волосы. Она скосила глаза и украдкой посмотрела на него.

Густые длинные ресницы, прямой нос и слегка приоткрытые губы.

Сердце колотилось так, словно хотело пробить ребра. Это чувство было удушающе мучительным. Ее снова накрыло чувство надвигающейся катастрофы. Ей захотелось выпрыгнуть из едущей машины и убежать.

Сегодня он впервые назвал ее «Джи Ю». Она притворилась, что не заметила, но в тот момент, когда с его губ слетело «Джи Ю» вместо «Джу Паркер», ее сердце екнуло и ухнуло вниз.

Раньше она так хотела, чтобы он называл ее по имени, но когда это наконец произошло, ощущения были слишком... слишком странными.

Приди в себя, Джу Паркер. Так и до беды недалеко. Кого угодно, но только не Хантера Гамильтона — тебе абсолютно, категорически нельзя в него влюбляться!

С трудом оторвав от него взгляд и сглотнув слюну, она крепко сжала губы и твердо пообещала себе это.

В ту ночь Хантеру приснилось, как он крепко обнимает чей-то хрупкий, ускользающий силуэт и страстно целует. А на следующее утро, почувствовав что-то странное и откинув одеяло, он из-за шока и стыда еще долго не мог вылезти из постели.

Так, немного позже, чем у других, у него случилась первая поллюция, за которой последовал полномасштабный гормональный взрыв.

Пубертатная сверхновая Хантера Гамильтона начала свой цикл.

***

— С каждым днем ты становишься все красивее. Прямо душа радуется тебя наряжать. Вся в меня, фигура просто... отпад.

Э Джон с довольным видом поцокала языком, вертя стоявшую перед зеркалом Джи Ю то так, то эдак.

За последний год Джи Ю сильно вытянулась. Пусть она и не была такой высокой, как Э Джон, работавшая моделью, но ее рост уже достиг пяти футов шести дюймов (около 167 см).

Она по-прежнему была худенькой. Но ее грудь выросла настолько, что тренировочные лифчики ей больше не подходили. Мягкая линия, идущая от сузившейся талии к бедрам, плавно переходила в длинные, стройные ноги.

— Тебе не кажется, что юбка слишком короткая?

Спросила Джи Ю, оттягивая вниз подол платья, который заканчивался больше чем на 8 дюймов (около 20 см) выше колена. Сверкающее черное платье из люрекса на тонких бретельках облегало ее тело как вторая кожа.

— Эй! Я, твоя мать, и то молчу, а ты чего ноешь как зачуханка?

— ...Что значит зачуханка?

— То и значит — такая же зануда-ботанка, как ты и твой отец! — проворчала Э Джон.

— В общем, скажи спасибо, что у тебя мать, которая разбирается в «фэшне». Другие консервативные мамаши такие вещи даже не купят, если их попросить на вечеринку.

На самом деле Джи Ю планировала надеть скромное платье, которое они купили прошлым летом во время поездки в Париж. С короткими рукавами-крылышками, облегающее до талии и слегка расклешенное книзу, оно было не слишком коротким и простым — как раз таким, чтобы не привлекать к себе внимания, что ей очень нравилось.

Но Э Джон, наслушавшись непонятно где непонятно чего, заявила, что купила ей платье для вечеринки, и всучила наряд, в котором впору было идти в клуб. Джи Ю испугалась, сказала, что никогда не носила ничего столь откровенного, и попыталась отказаться, но переспорить Э Джон было невозможно.

Впрочем, согласившись надеть это платье, она кое-что выторговала взамен. Была одна вещь, от которой она категорически не собиралась отказываться.

— Да почему ты не хочешь надеть туфли на каблуках! Как можно надевать такую обувь под это платье?

Раздраженно крикнула Э Джон.

— В этом я не уступлю. Я надела платье, как ты просила, так что обувь выберу сама.

С непреклонным видом Джи Ю упрямо сунула ноги в кеды Converse.

Мы же не в девяностых, чтобы под такое короткое платье надевать туфли на шпильке, в которых даже ходить тяжело.

Это был бы просто кошмар.

— Ох, ладно. Иди сюда, подставь лицо.

Э Джон мастерски нанесла на ее чистое лицо легкий макияж, уложила прямые волосы мягкими волнами с помощью фена, а затем повесила ей на плечо стеганую сумочку на цепочке с ромбовидным узором. Логотип из двух переплетенных букв С отливал серебром.

— С такой хотя бы не придется комплексовать среди богатых деток.

— Что значит комплексовать?

Джи Ю понимала смысл по контексту, даже если не знала точного слова, но иногда намеренно притворялась, что не понимает, и переспрашивала. В ней говорила легкая вредность.

— Ну как же! По-английски это... постой-ка, как же это по-английски. А, неважно, забудь!

Э Джон отмахнулась от нее, словно ей надоело.

Джи Ю с горькой усмешкой разглядывала в зеркале свое непривычное отражение. Собраться на одну вечеринку оказалось не так-то просто. В этот момент на телефон, который она держала в руке, пришло сообщение.

— Мам, Хлоя пишет, что уже в лобби. Мне правда пора бежать.