Онлайн чтение книги Любовь: Ноль Love: Zero
1 - 29

Как Хантер и наказывал, Джи Ю заняла место в самом первом ряду трибун возле первого корта. Для юношеского турнира посмотреть финал собралось довольно много людей: игроки, уже завершившие свои матчи, их сопровождающие и даже представители турнира.

Она читала книгу, и 30 минут ожидания пролетели незаметно. Услышав гул голосов, Джи Ю подняла голову и увидела, что оба финалиста одновременно выходят на корт.

Оставив сумку на скамейке для игроков и достав ракетку, Хантер мельком взглянул на трибуны. Встретившись глазами с Джи Ю, он едва заметно кивнул ей. А затем, заметив раскрытую книгу на ее коленях, нахмурился.

Подняв указательный и средний пальцы, он сначала указал на нее, а затем на себя. Это означало: «Во время матча не отвлекайся и смотри только на меня».

Матч еще даже не начался, а он уже заставляет на него смотреть...

Но уговор есть уговор. Джи Ю с подчеркнуто независимым видом кивнула, закрыла книгу и убрала ее в сумку. Только тогда Хантер вышел на корт.

Во время короткой предматчевой разминки подошел Джейк и сел на место, которое она заранее для него заняла.

Джи Ю внимательно наблюдала за тем, как разминается соперник Хантера. При росте не менее шести футов двух дюймов (около 188 см) он выглядел так старо для своих лет, что можно было поверить, будто ему двадцать семь, а не семнадцать. Темные волосы славянского типа, мощное телосложение и свирепое выражение лица.

В турнирах до 16 лет Хантер был одним из самых крупных, а его соперники все еще выглядели как растущие подростки. Но теннисисты турнира до 18 лет, которые были старше всего на пару лет, по габаритам и присутствию на корте ничем не уступали взрослым мужчинам.

Заметив взгляд Джи Ю, с ужасом смотрящей на соперника, Джейк вкратце рассказал его биографию:

— Дмитрий Петров. Теннисный вундеркинд родом из России. В одиннадцать лет он получил стипендию в знаменитой теннисной академии в Тампе, штат Флорида, и вся его семья переехала в Штаты. Обычно он играет в турнирах L1 до 18 лет и в юниорском туре ITF, но недавно из-за травмы он пропустил три или четыре месяца. Поэтому он и заявился на L2 — чтобы поднять упавший рейтинг.

— Значит, он гораздо сильнее Хантера?

Джейк пожал плечами.

— Он не ходит в обычную школу, а живет прямо в теннисной академии. К тому же физически он почти сформировавшийся взрослый мужчина. Так что, безусловно, по опыту, рейтингу и навыкам он на голову выше Хантера.

— Значит... выиграть будет сложно?

Когда Джи Ю осторожно спросила об этом, Джейк с улыбкой успокаивающе ответил:

— Необязательно. В своей возрастной категории Хантер тоже «блу чип», входящий в тройку лучших по стране. У этого парня слабый бэкхенд и тактическое мышление, так что если бить по этим слабым местам, шансы на победу есть. Правда, он славится грязной игрой, так что если Хантер поддастся своему взрывному характеру... Тогда все может усложниться.

В этот момент, объявляя об окончании пятиминутной разминки, судья на вышке спустился и вышел в центр корта. Хантер и Дмитрий с ракетками в руках подошли к нему.

Определять право первой подачи перед матчем с помощью подбрасывания монетки или вращения ракетки было давней традицией. На профессиональных турнирах чаще бросали монетку, но на юниорских в основном использовали ракетку.

Судья предоставил право вращать ракетку более молодому Хантеру, а Дмитрию — право выбрать «вверх» или «вниз». В таких случаях большинство игроков выбирали «вверх».

— Вниз!

Дмитрий, гаденько ухмыляясь, резко опустил поднятый большой палец вниз. В теннисе, который называют спортом джентльменов, это была редкая, низкая провокация и очевидная попытка подавить соперника психологически.

Испуганная Джи Ю втянула воздух. Пытаясь унять колотящееся сердце, она перевела взгляд на Хантера. Было трудно предсказать, как отреагирует человек, которым до сих пор никто и никогда не пренебрегал.

Главное — не поддаваться на провокации еще до начала матча.

Как она и ожидала, ярко-синие глаза сверкнули, как молния в ночном небе. Челюсти сжались так сильно, что желваки заходили ходуном.

— Пожалуйста, сдержись, Хантер...

Джи Ю пробормотала это, сама того не осознавая. В этот момент Хантер, повернув голову в сторону и глубоко вдыхая, встретился с ней взглядом. Она едва заметно покачала головой.

Тут же переведя взгляд вперед, Хантер надул щеки и с шумом выдохнул. Затем, словно разминаясь, легко покрутил шеей.

— Гамильтон — вверх. Петров — вниз. Вращайте ракетку.

При словах судьи он расслабил плечи и поставил круглую головку ракетки на покрытие корта. В этот момент Джи Ю прижала руку к груди и выдохнула с облегчением. Она видела эту сцену бесчисленное количество раз с самого детства.

Узнав, что право подачи в теннисе решается вращением ракетки, Хантер тренировался до тех пор, пока обод ракетки не стерся, добиваясь того, чтобы она всегда падала нужной ему стороной.

В результате, когда ему давали право крутить ракетку, в 99 процентах случаев он получал желаемый результат. Поэтому ему тем более не было нужды реагировать на такую дешевую провокацию.

Хантер легко крутанул ручку. Головка ракетки закружилась волчком и упала на корт. Наклонившись и проверив направление логотипа на пятке ручки, он медленно выпрямился.

А затем, с высокомерным выражением лица слегка вздернув подбородок и криво усмехнувшись одним уголком губ, он резким движением поднял большой палец вверх.

— Вверх. Подаю первым.

Лицо Дмитрия исказилось. Сидящий рядом Джейк покачал головой и тихонько рассмеялся.

— Ох уж этот Хантер Гамильтон... Неисправим.

Хантер выбрал сторону корта и встал на задней линии первого квадрата для подачи.

Джи Ю затаила дыхание, ожидая первую подачу. Матч еще даже не начался, а ладони уже вспотели. Ей было дурно от одной мысли, что нужно стоять под пристальным вниманием всех этих людей, демонстрировать свои навыки, бороться за победу и выставлять напоказ каждую секунду своего морального истощения.

От одной мысли о том, каково это — стоять на месте Хантера, ей становилось не по себе. Хотя сам он, стоя там, казался абсолютно спокойным.

Хантер с одинаковой силой ударил неоново-желтым мячом о покрытие корта ровно три раза. А затем без колебаний подбросил его высоко вертикально вверх.

Бам!

Звук удара туго натянутых струн по мячу эхом разнесся под белым куполом стадиона. Хантер, подпрыгнув высоко в воздух, мягко приземлился, и в это же мгновение мяч, впитавший в себя вес всего его тела, вонзился в корт прямо у диагональной задней линии.

— Фью-ю, — тихо присвистнул Джейк.

Плоская подача, практически без вращения, была мощной и быстрой, но отличалась низкой точностью. Поэтому использовать ее как первую подачу было очень смелым решением.

Начать матч с лобовой атаки, демонстрируя свою силу и скорость, ничуть не робея перед соперником, который был старше, крупнее и опытнее — это было так в духе Хантера.

Не ожидавший столь быстрой подачи Дмитрий проявил чудеса реакции и быстро отбил мяч, но не смог вложить в удар должную силу.

Мяч взмыл высоко вверх (свеча) и приземлился за боковой линией. На трибунах раздались аплодисменты.

Это был чистый эйс.

— Пятнадцать — ноль (15-0).

Тихо пробормотала Джи Ю счет.

Ей нравилось, что в теннисе ноль называют не «зиро», а «лав». «Зиро» звучало как позорный результат, а «лав» казалось менее обидным для того, кто не набрал очков.

Хантер прокрутил ручку ракетки в ладони и переместился в левую часть корта. Левый квадрат был зоной, где он, будучи левшой, просто порхал.

Уголки его губ изогнулись в плавной линии, обнажив ровные белые зубы.

В детстве, когда он на глазах у Джи Ю впервые смог пройти весь рукоход до конца, он улыбался точно так же. Тогда она боялась его больше, чем призрака посреди ночи, но считала, что когда он улыбается, он похож на ангела.

Наблюдая за ним так долго, она поняла одну вещь.

Хантер искренне наслаждался этой игрой.

Он резким движением, словно разрезая воздух, нанес косой удар с сильным вращением, отправив мяч на левую сторону корта соперника. Когда мяч, ударившись о корт, отскочил под широким углом, Дмитрий с трудом отбил его бэкхендом.

Начался розыгрыш, и желтый мяч бесчисленное количество раз перелетал через сетку. Звук ударов ракетки Хантера по мячу эхом отдавался в колотящемся сердце Джи Ю.

То, чего она совершенно не понимала, когда девчонки из школы Астор болтали о Хантере, покадрово анализируя его привлекательность, словно он был участником бой-бенда, вдруг стало кристально ясным.

Стоящий на корте Хантер сиял.

От него невозможно было оторвать взгляд.

— Кажется, я сошла с ума...

С отчаянием в голосе пробормотала Джи Ю.