Онлайн чтение книги Любовь: Ноль Love: Zero
1 - 12

Зал Уитмор был настолько огромным, что в нем легко поместилось бы два с половиной полноразмерных теннисных корта.

Огромные хрустальные люстры, свисающие с высоких, пробитых на два этажа потолков, рассеивали ослепительный свет по каждому уголку зала. Массивные мраморные колонны в колониальном стиле поддерживали четыре угла помещения, а потолок и стены были элегантно украшены искусно вырезанными панелями-буазери.

В этом классическом, величественном пространстве было нетрудно представить бал, полный аристократов в роскошных платьях и фраках. Однако собравшимся здесь «дамам и господам» было по двенадцать, максимум тринадцать лет.

Театральный балкон-мезонин, занимающий одну из стен, служил VIP-ложей, откуда весь танцпол был как на ладони. Сейчас это узкое пространство было битком набито родителями из частных школ Верхнего Ист-Сайда, пришедшими посмотреть на первый класс котильона своих детей.

Вместо роскошных кринолинов на них была одежда от Loro Piana, а вместо вееров они держали в руках смартфоны. Но в остальном они мало чем отличались от светских дам двухсотлетней давности, которые, сбившись в кучки и наполовину прикрыв лица веерами, наблюдали за дебютом своих чад.

Дети, которых навскидку было около сотни, плотно заполнили стулья, расставленные буквой «П» вдоль краев зала. Девочки в платьях и белых атласных перчатках и мальчики в строгих костюмах сидели, разбившись на случайные пары.

Джи Ю пробежалась глазами от левого края до правого. Свободных мест не было. Не зная, что делать, она в нерешительности обернулась, но Э Джон уже поднялась на балкон и исчезла из виду.

Под пристальными взглядами, устремленными на опоздавшую, мнущуюся у входа, ее кожа покрылась мурашками. Жар, начавшийся в ушах, быстро перекинулся на щеки.

Сбежать, что ли.

В этот момент пожилой джентльмен, стоявший у рояля на возвышении и беседовавший с пианистом, заметил ее и указал на правую сторону зала.

— Проходите и садитесь вон в тот конец.

Затем он велел помощнику, стоящему внизу, принести еще один стул.

Выдохнув с облегчением, Джи Ю мельком взглянула туда, куда указал старик. На правом конце П-образного ряда рядом сидели Рекс и Хантер. Все остальные дети сидели разнополыми парами, и только они вдвоем сидели мальчик с мальчиком.

Джи Ю опустила голову и семенящим шагом пошла мимо возвышения, когда пожилой джентльмен отдал в микрофон еще одно указание:

— Мистер Гамильтон. Встаньте и уступите место леди.

Вздрогнув, Джи Ю остановилась и подняла голову.

Хантер с явным раздражением и скукой на лице медленно поднялся. Стул отодвинулся назад, со скрежетом процарапав полированный мраморный пол и издав леденящий душу звук.

Их взгляды встретились. Ярко-синие глаза с ног до головы окинули принарядившуюся Джи Ю. Посмотрев на нее с таким кривым выражением лица, Хантер сделал шаг назад и встал рядом со стулом.

Почему именно Хантер...

Джи Ю прикусила губу, избегая его взгляда.

Вбитое в нее с самого детства и прочно укоренившееся чувство иерархии заставило ее занервничать. Она не помнила ни единого случая, чтобы Хантер кому-то уступал свое место. И уж тем более никто не осмеливался его к этому принуждать.

Тот факт, что он уступил место какой-то ничтожной «Джу Паркер» и теперь стоит, ожидая ее, был просто немыслим.

Что, если он прицепится к этому, когда мы останемся одни, и устроит скандал?

Она невольно вздохнула.

Ей хотелось сказать, что она постоит и подождет дополнительный стул вместо Хантера. Но под прицелом множества глаз слова застряли в горле и так и не сорвались с губ.

Хантер был одет в темно-синий блейзер и голубые брюки, а галстук был аккуратно затянут. Видеть его одетым так строго и официально было почему-то непривычно.

Обычно он носил под рубашкой на пуговицах футболку с логотипом школы. И все пуговицы всегда расстегивал, чтобы в любой момент рубашку можно было скинуть. Узел галстука тоже всегда был спущен до самого солнечного сплетения, чтобы его можно было легко стянуть через голову.

Его школьный блейзер чаще всего валялся скомканным в теннисной сумке вперемешку с запасной спортивной формой, и она никогда не видела его на нем, кроме как на официальных школьных мероприятиях или в день фотографирования для выпускного альбома.

С какого-то момента парни из его компании начали копировать «стиль Хантера». Мода распространилась молниеносно. То, что шестиклассники школы Алтон выглядели куда более неопрятно в своей форме по сравнению с другими классами, было во многом заслугой Хантера.

Пока Джи Ю топталась на месте, не решаясь подойти, Хантер нахмурился. А затем кивком указал на пустой стул рядом с собой. Это означало: «Быстро садись». Она нехотя переставила одеревеневшие ноги.

В этот момент пожилой мужчина снова заговорил в микрофон:

— Мистер Гамильтон, обойдите стул сзади, возьмитесь за спинку и слегка пододвиньте его, когда леди начнет садиться.

Все взгляды разом скрестились на них.

Джи Ю, уже почти опустившаяся на сиденье, замерла в полусогнутой позе. Ее лицо сначала побледнело, а затем вспыхнуло пунцовым цветом. От чувства неловкости она крепко зажмурилась и снова открыла глаза, но дети все так же пялились на них. Внутренний крик, так и не вырвавшийся наружу, заполнил всю ее голову.

В этот момент Хантер с силой толкнул стул сзади. Край сиденья ударил Джи Ю под колени. Пошатнувшись, она смешно взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и плюхнулась на сиденье. Несколько детей, увидев это, захихикали.

Не успела она прийти в себя, как Рекс слегка толкнул ее своим плечом.

— Привет, Лив.

Джи Ю качнулась в противоположную сторону, затем снова выпрямилась и скосила на Рекса недовольный взгляд.

Он откинул назад волнистые каштановые волосы, спадающие до линии подбородка, и лукаво улыбнулся. Его глаза разного цвета — один темно-зеленый, другой светло-карий — блестели, как обкатанные морем стеклышки, выброшенные волнами на летний песчаный пляж.

Джи Ю на мгновение завороженно уставилась на него. Рекс был намного красивее даже тех девочек в школе Астор, которые славились своей внешностью. В детстве его легко можно было принять за девочку.

Было даже немного жаль, что в последнее время он сильно вытянулся, плечи раздались вширь, а черты лица стали более мужественными, так что той детской миловидности в нем больше не осталось.

— Привет, Рекс.

Во времена начальной школы Джи Ю подружилась с Рексом, пока они вместе ходили на уроки корейского по субботам.

Он был похож на Хантера, но в то же время отличался от него. Если бы Джи Ю пришлось выбирать, с кем ей комфортнее общаться, она бы выбрала Рекса.

В плане эгоцентризма и безразличия к окружающим Рекс был точной копией Хантера. Поэтому на то, чтобы подружиться, потребовалось время. Но у Рекса, прослывшего самым отъявленным хулиганом Верхнего Ист-Сайда, на самом деле была добрая натура, и когда они сблизились, он относился к ней весьма неплохо.

Когда он лукаво улыбался, сверкая своими разноцветными глазами из-под взлохмаченных волос, он выглядел таким невинным, что можно было подумать, будто слухи о нем сильно преувеличены. Но стоило только расслабиться, как он тут же выкидывал какую-нибудь злую шутку. Впрочем, у него никогда не было проблем из-за издевательств над теми, кто слабее его.

Если на выходных в доме Хантера намечалось какое-то мероприятие, уроки корейского переносились в дом Рекса. Резиденция Лафайетов больше напоминала небольшой европейский музей, чем жилой дом. По сравнению с ней классическая резиденция Гамильтонов казалась верхом модерна.

Отец Рекса, Андре де Лафайет, с которым она пару раз там сталкивалась, был самым пугающим человеком из всех, кого знала Джи Ю. Он никогда не повышал на нее голос, но она несколько раз видела, как он с ледяным лицом вызывал к себе в кабинет набедокурившего Рекса. В такие моменты даже от случайного зрительного контакта перехватывало дыхание.

Сама мысль о том, чтобы перечить или бунтовать против такого отца, вызывала дрожь в коленях. Джи Ю казалось, что Рекс немного сумасшедший, но иногда она завидовала его смелости.

Э Джон называла Рекса, который день за днем получал нагоняи, но назло продолжал проказничать, «бунтарем». Джи Ю не знала точного значения этого слова, но по контексту догадалась, что оно означает того, кто, не имея силы, сопротивляется сильному.

Однажды мама Рекса пришла к Лорен на чаепитие. Джи Ю не знала причины, но Рекс невежливо называл ее «госпожа Миран».

Тогда Джи Ю, в очередной раз устав от того, что Хантер и Рекс дрались за нее, как за территорию в детской игре, сбежала из игровой комнаты и забилась в угол гостиной с книгой. Она сидела так тихо, что Лорен и Миран забыли о ее присутствии и спокойно болтали, потягивая чай из красивых чашек.