Онлайн чтение книги Любовь: Ноль Love: Zero
1 - 8

Заодно и Джи Ю раз в неделю, после окончания тренировки Хантера, брала 30-минутный урок у его тренера. Это стало возможным благодаря тому, что Э Джон слезно умоляла об этом Лорен.

У Джи Ю не было особых способностей к спорту. Но Э Джон считала, что, независимо от этого, теннис — спорт высшего общества, и если научиться играть сейчас, когда-нибудь это обязательно пригодится.

Закончив свою тренировку, Хантер оставался на корте и наблюдал за ней. Он хихикал, видя ее неуклюжий бэкхенд, и раздраженно вздыхал, когда она пропускала легкие мячи, поражаясь, как такое вообще можно упустить.

А если она промахивалась по мячу так, что тот превращался в «мунбол» (Moonball — высоко летящий мяч) и улетал под самый потолок в защитную сетку, он просто тыкал в нее пальцем и хохотал.

Как бы она ни умоляла его уйти куда-нибудь в другое место, он под предлогом отработки «футворка» (Footwork — работы ног) оставался до конца ее урока и постоянно лез со своими указаниями.

Вспомнив об этом, Джи Ю разозлилась на него еще сильнее.

— ...Не могу. Мне нужно на вечеринку по случаю дня рождения Хлои, — холодно ответила Джи Ю.

— Нет. Ты придешь на мой турнир. Только попробуй не прийти, Джу Паркер! — зарычал Хантер, угрожающе оскалив зубы.

Джи Ю тяжело вздохнула, собирая в кулак все свое терпение. Обычно, когда он так упрямился, она уступала просто потому, что спорить было слишком утомительно. Но в этот раз ситуация была действительно сложной.

Хлоя была единственной лучшей подругой Джи Ю. Ее родители — отец-адвокат и мать-профессор права — оба были корейцами, и она любила читать не меньше Джи Ю, а также хорошо говорила по-корейски.

Они отлично ладили, и когда хотели секретничать так, чтобы другие дети не поняли, шептались на корейском. Школьная жизнь без Хлои казалась ей просто невыносимой.

День рождения бывает только раз в году, а турниры — дважды в месяц. Так что тут и думать было не о чем. Пропустить вечеринку лучшей подруги ради турнира Хантера? Это же просто нелепо.

— Я приду в следующий раз. На этой неделе не могу.

Джи Ю решительно покачала головой.

— Почему? Почему не можешь?

Она глубоко вздохнула и крепко сжала губы. Разговоры с Хантером, который считал, что мир вращается вокруг него, иногда просто лишали дара речи.

— Я уже отправила RSVP (подтверждение присутствия) и купила подарок. Если я не приду на вечеринку, Хлоя очень расстроится. Мы ведь лучшие подруги.

У тебя не у одного есть друзья, Хантер Гамильтон.

Эту последнюю фразу она не произнесла вслух.

— А как же мой турнир!

Хантер скривился и резко вскочил с дивана.

Джи Ю совершенно не понимала его бурной реакции. Он вел себя так, словно это она испортила ему турнир. От нелепости происходящего она лишь захлопала глазами.

— ...А мне-то что до твоего турнира.

Джи Ю надменно отвернулась, избегая его свирепого взгляда. Она не понимала причин такого поведения Хантера, и от этого ей было тревожно и не по себе.

Немного поколебавшись, она спросила:

— Случайно, нет ли какой-то особой причины, почему я обязательно должна прийти?

— Черт побери, Джу Паркер.

Хантер просверлил ее взглядом, процедив имя сквозь стиснутые зубы.

Несмотря на то что она была бледной, тощей и выглядела так, будто ее можно скомкать одной рукой, как тонкий лист бумаги, в ней была изрядная доля упрямства.

Перед другими детьми она и рта раскрыть не могла, а перед ним болтала без умолку.

Тц, черт. Как же не хочется говорить правду.

Но выбора не было. Хантер закатил глаза и уставился на белесый комок паутины в углу потолка домика. В нем застряла высохшая муха.

Собравшись с духом, он нехотя выплюнул правду:

— Да. Есть причина, почему ты должна прийти.

— Ну так и что это за причина?

Просить о чем-то, склонив голову, да еще и не кого-нибудь, а Джи Ю Паркер, было величайшим унижением в его жизни. Но он хотел победить. И тут уж ничего не поделаешь.

Хантер знал, что он особенный. Все благодаря людям вокруг, которые постоянно напоминали ему, как здорово родиться Гамильтоном.

Даже не прилагая усилий, он уже имел слишком многое. Вещи, которые доставались легко, прежде чем он успевал их по-настоящему захотеть, быстро наскучивали.

Но с теннисом все было иначе. Выкладываться на корте, обливаться потом и завоевывать чемпионский кубок собственными силами — это был захватывающий опыт, вызывающий привыкание. Впервые в жизни у него появилось то, чего он по-настоящему захотел, и это желание стало отчаянным.

Он облизал пересохшие губы.

— Мне нужно кое-что проверить.

— Что именно?

— Действительно ли ты мое проклятье, мешающее побеждать (джинкс), или нет.

— ...Что?

Джи Ю уставилась на него с удивленным лицом. Ее светло-карие глаза с чуть другим оттенком округлились так, будто вот-вот вылезут из орбит.

Поскольку Хантер молчал, она переспросила:

— Что ты несешь? Я — твое проклятье?

Он провел рукой по лицу и издал недовольный рычащий звук.

— Если подумать, я не смог победить на прошлом турнире из-за тебя.

— Что?

— Джу Паркер. Ты кроме слова «Что?» больше ничего не знаешь?

— ...Что?

Некоторое время они молча сверлили друг друга взглядами.

Джи Ю откровенно и насмешливо фыркнула. Увидев это, Хантер едва сдержался, чтобы не сорваться на крик. Это было обидно и унизительно, но отчаянно нуждался в этом именно он. А не Джу Паркер.

Хантер крепко сжал губы, у него заходили желваки на скулах, и он глубоко вздохнул. Он никогда раньше не сдерживался, поэтому даже не подозревал, насколько это трудно.

Немного успокоившись, он снова заговорил:

— Слушай внимательно. У всех великих теннисистов есть свои суеверия (джинксы). Рафаэль Надаль перед матчем расставляет бутылки с водой в определенном порядке. Серена Уильямс весь турнир носит одни и те же носки, в которых когда-то победила. Роджер Федерер всегда приезжает на стадион в одно и то же время и делает одинаковую разминку. У некоторых игроков проклятьем является даже присутствие отца на стадионе, поэтому отцы специально уезжают подальше во время матчей.

Теперь ты понимаешь, Джу Паркер, идиотка?

Последнюю фразу он произнес только в мыслях.

Джи Ю с хмурым видом склонила голову набок. История про суеверия была довольно интересной, но она все равно ничего не понимала.

— И что с того? Какое это имеет отношение ко мне.

— На последнем турнире я делал все в точности так же, как на тех двух турнирах, где победил. Та же одежда, те же кроссовки. Более того, мои навыки сейчас намного лучше, чем тогда. Стало больше подач навылет. И все равно я вылетел, даже не дойдя до финала.

Слегка наклонив голову, Хантер уставился на Джи Ю. Она невольно поежилась.

— Единственное, что было иначе — это ты. То, что ты не пришла посмотреть мою игру. Если подумать, кажется, ты и есть мое проклятье.

— ...Что за бред. Что за нелепые выдумки.

В ответ на протест Джи Ю Хантер начал давить:

— Вот поэтому давай проверим, правда это или нет! Если ты придешь, а я не смогу победить — значит, ты не мое проклятье. А если придешь и я снова выиграю — значит, ты оно и есть. Если ты и дальше будешь отказываться сотрудничать... Я скажу маме, чтобы она пригласила твою.

— Это, это нечестно!

— Да кому какое дело.

Хантер издевательски ухмыльнулся и скрестил руки на груди.

Джи Ю сердито засопела, глядя на него. Говорить абсолютно нелогичные вещи и при этом давить, как бульдозер, было фирменным стилем Хантера Гамильтона. Если Лорен попросит, Э Джон наверняка заставит ее пропустить вечеринку Хлои и пойти на турнир Хантера.

Как бы мне выкрутиться.

Погрузившись в раздумья, Джи Ю начала лихорадочно соображать. И вдруг вспомнила одну книгу, которую читала в детстве.

«Поцелуй в ладошке»!

Это была книжка с картинками, которую мамы читают детям, страдающим от тревоги расставания. Э Джон никогда не читала ее ей, но Джи Ю очень любила эту книгу и перечитывала ее снова и снова.

Когда маленький енот, которому впервые предстояло пойти в школу и разлучиться с мамой, начал тревожиться, мама-енотиха поцеловала его в ладошку. Она сказала, что каждый раз, когда он будет скучать по ней, ему достаточно прижать ладошку к щеке, чтобы почувствовать мамину любовь, даже если ее нет рядом.

На задней обложке книги было приклеено несколько наклеек в форме сердечек с надписью «Kiss». Каждый раз, когда Джи Ю приходилось идти на нежеланный встречу с Хантером и ей становилось страшно, она выходила из дома, приклеив такую наклейку на ладонь.

Внезапно ей в голову пришла идея.

Немного упорядочив мысли, Джи Ю подняла голову.

— Хантер?

— Что. — равнодушным тоном ответил Хантер, который вымахал так, что чуть не задевал головой потолок домика.

— Хм... Я читала в книге одного известного психолога, что для того, чтобы чувствовать чье-то присутствие, этому человеку вовсе не обязательно находиться рядом физически.

От этих туманных слов глаза Хантера растерянно забегали. Затем он резко нахмурился.

— Что за чушь ты несешь?