Контент удален!

— Господин инспектор, вы плохо спали?

Молодой полицейский по фамилии Ли подошёл к Тогёну, который задирал футболку через голову. Тот поспешно натянул пояс брюк, чтобы случайно не обнажить татуировку под снятой футболкой.

— Ага. Сильно заметно?

— Ещё как! Круги под глазами аж до подбородка свисают.

Тогён, услышав это, сунул лицо в зеркальце на дверце шкафчика. Круги под глазами были не единственной проблемой — кожа выглядела грубой. Обычно складка века появлялась только на одном глазу, но сегодня она обозначилась и на правом. Выглядел он резко постаревшим.

Вздохнув, Тогён достал форму с вешалки. Пока он переодевался в белую рубашку с чёрными погонами, его лицо было каменным. Ли, уже закончивший переодеваться, видимо, заметил это и внезапно поднял большой палец:

— Но вы всё равно красавчик.

— Подлизывайся — ничего не выпросишь.

— Я не подлизываюсь, это факт. Вы мой кумир.

Видимо, одного пальца показалось мало — он поднял и вторую руку, выставив оба больших пальца. Два пальца, парящие в воздухе, забавно покачивались. Поэтому ему и дали прозвище «Мальтийская болонка». Правда, в паре с Чиндогёном, который был «чиндоком» (порода корейских охотничьих собак), прозвище тоже оказалось «собачьим».

Ли то и дело косился на руки Тогёна, пока тот застёгивал пуговицы, и Тогён, чтобы сменить тему, слегка повернул плечо и спросил:

— Кажется, мы работаем вместе уже четыре месяца?

— Шесть.

— Как быстро летит время... Ты по общему конкурсу поступал?

— По спецнабору на мотоциклы.

— Ого, втиснулся в узкое место.

— Я уже трижды вам это говорил.

— ...А, да…было дело.

Надевая светоотражающий жилет, Тогён замолчал. Ему хотелось спросить кое-что, но слишком личное, и он сомневался, прикусив губу. Ли, не выдержав паузы, надел белую форменную фуражку, поправляя козырёк, и удивлённо спросил:

— Вы хотели меня о чём-то спросить?

— Я?

— Ну, когда вы собираетесь задать личный вопрос, у вас всегда такой вступительный ритуал: «сколько мы работаем», «по общему конкурсу»... «Втиснулся в узкое место» — вот это прям отлично.

— ...Я так делаю?

— Да.

— А. Я просто хотел спросить, есть ли у тебя девушка.

— Есть.

Ответ прозвучал мгновенно, и Тогён, уже собравшийся надеть фуражку, замер, моргая. Ли, остро заметивший это выражение лица, слегка нахмурился с недовольным видом.

— Даже если я выгляжу вот так, у каждого насекомого есть пара, знаете ли.

— Я не имел в виду, что ты не выглядишь как парень, у которого есть девушка. Просто не было заметно, а раз есть — ну и хорошо.

— Это потому, что вы мной не интересовались. Я однажды во время дежурства вскользь упомянул о девушке, но вы даже ухом не повели.

— ...Прости. Ну, это... захвати дождевик. После обеда обещали дождь.

— Я уже захватил.

Ли указал жезлом на свою сумку, которая была набита до отказа и не закрывалась. Оттуда торчал край жёлтого дождевика.

Как бы ни был он невнимателен, надо было проявлять чуть больше заботы — не стоило так явно показывать младшему коллеге, что он ему безразличен.

Проверив, на месте ли рация и планшет, Тогён поднял сумку. Ли тоже подхватил свою и последовал за ним.

— Но почему вы вдруг спросили о девушке? Может, хотите, чтобы я вас с кем-то познакомил?

— ...У меня тоже есть женщина.

— Не-а. Нету.

И снова без колебаний, мгновенный и уверенный ответ. Тогён, уже перекинувший через плечо сумку, которая так и не закрылась, собрался открыть багажник патрульной машины, но замер от удивления и обернулся.

— Откуда тебе это известно?

Ли, вместо того чтобы ответить, нажал кнопку открытия багажника. Положив сначала свою сумку, он затем забрал и сумку остолбеневшего Тогёна, аккуратно закрыв багажник. Тот молча пошёл к водительской двери. Тогён поспешно открыл пассажирскую дверь и сел.

Ли, неторопливо забравшись в машину, завёл двигатель и принялся спокойно объяснять, как ни в чём не бывало:

— Вы никогда не смотрите в телефон во время работы. За едой тоже не видно, чтобы вы с кем-то говорили. Тот резкий голос, с которым вы отвечаете «Чего?» — это ваша сестра. В выходные вы в тренажёрке, и в дни отдыха вас тоже там видели. А вчера, кажется, вы не тренировались? Чем занимались? Мой друг из киберотдела, который постоянно торчит в тренажёрке, сказал, что вчера вас не видел.

У Тогёна отвисла челюсть. Он смотрел на профиль Ли, который медленно трогался с места, и не мог вымолвить ни слова.

— Такой человек, как вы, когда, скажите, встречается? Нет у вас девушки. И вы сказали «женщина», а не «девушка» или «партнёрша» — значит, вы встречаетесь с кем-то раз в месяц, не больше. Или раз в квартал?

— ...Ли, тебе бы в детективы.

— Это знают не только я, все знают. Кстати, раз уж зашёл разговор…

Внезапно замолчав, Ли схватил громкоговоритель и нажал на кнопку сбоку:

— Водитель мотоцикла спереди! Наденьте хайба!

Мотоцикл доставки, стоявший впереди на светофоре, заметил полицейскую машину за спиной и поспешно натянул шлем.

— Что такое «хайба»? — переспросил Тогён.

— Шлем, блин.

— Короче, раз уж зашёл разговор. Всех интересует один вопрос: вы случайно не девственник?

— ...Что?

— Отдел безопасности даже делал ставки. Начальник отдела говорит, что, когда вы были в убойном отделе, было так запарно, что времени на девушек не было. Я опросил знакомых из академии — вы ни с кем не встречались. С тех пор как вы здесь, ваш график повторяется, как я уже описал. Остаётся только ваше прошлое, но никто из тех, кто знал вас тогда, не может ничего сказать.

— Ого, всем, видно, заняться нечем. Копаться в чужой личной жизни. Кто это был, из какой академии?

Ли с видом «не дождёшься» покачал головой.

— ...Невозможно раскрыть источник информации.

— Да плевать на твой источник... Так, и какие ставки?

— Ммм... Восемь человек ставят на то, что вы точно девственник, судя по вашему поведению. Четверо считают, что с таким лицом это невозможно, и если это так, то они готовы умереть. Так что коэффициент — 1.5 против 3.

— ...Ли, ты сейчас надо мной издеваешься, да? Это из-за того, что я оставил тебя на перекрёстке в прошлый раз?

— Я просто пересказываю то, что слышал.

— И куда ты поставил?

— Я, конечно, надеюсь, что у вас были бурные школьные годы, вы устали от женщин и теперь получаете дофамин от поимки преступников. Поэтому я поставил на тройку.

Тогён выдохнул и откинулся на спинку сиденья. Усталость навалилась на него. Он крепко зажмурился и начал массировать веки подушечками больших пальцев, но Ли, казалось, был полон решимости идти до конца:

— Вы не ответите? Вы же сказали, что должны узнать меня как напарника.

— Не знаю. Не скажу.

— Ого. Так вы девственник?

— Кто здесь девственник?! С чего ты взял?!

Тогён резко повысил голос, сжимая виски.

Начальник Сон был прав — в убойном отделе времени даже на стирку трусов не хватало. Тот тип из академии, которого опрашивал Ли, тоже говорил правду. Они с Ён Джэ постоянно спорили, у кого выше результаты по стрельбе, кто будет президентом студсовета — так что он ни разу не был ни на одном знакомстве.

Но и слова Ли были не совсем правдивы. Всё было наполовину. Он несколько раз встречался с девушками, которые проявляли к нему интерес, но до серьёзных отношений не доходило.

Потому что он слишком задирал планку.Он хотел серьёзных отношений именно с идеальной для себя женщиной. Он упускал момент, снова упускал, снова — и вот ему уже тридцать один.

Он знал. В обществе таких называют девственниками. Но ему было обидно это признавать. Он же не то чтобы не мог, он просто не пытался. Ну, или пытался, но не мог.

— У вас есть доказательства?

— ...Что?

— Дайте мне одно доказательство. Мы же полицейские — как можно закрыть дело без улик? Наверняка есть хотя бы одно фото со школьной поры. С девушками.

Такого не было. Чувствуя, что разговор заходит в тупик, Тогён поспешно перебил его:

— Какое ещё дело? Полицейские ставят деньги и устраивают азартные игры! Я сейчас в инспекционный отдел заявлю!

— Это не совсем азартная игра. Скоро день рождения начальника отдела. Мы собираем деньги, чтобы устроить скромную вечеринку для отдела безопасности.

— Тогда зачем впутывать постороннего?

— Если вы ответите на пари, вы будете участвовать в складчине на равных с нами. Если нет — платить придётся только вам. Мы уже договорились заказать сет из суши по 20 000 вон на человека в любимом ресторане начальника. Если вы хотите оплатить всё сами — мы не против.

— А я-то тут при чём? Так нельзя, без моего согласия! Кто зачинщик?

— Начальник отдела.

— ...

— Вы же говорили, что у вас есть женщина? Вот и познакомьте нас с ней.

Тогён резко отвернулся к правому окну, проклиная всё на свете. Познакомить — как же. Они только переспали, а в остальном они чужие люди.

Он и так был в смятении из-за этого, а тут этот ничего не знающий Ли без предупреждения ткнул в больное место. Вспоминая чёрные, нечитаемые глаза Сохэ, Тогён снова схватился за висок.

— Но это же не деньги, а еда. Даже если коэффициент высокий, платить всё равно придётся много. Выиграешь или проиграешь — награда одна и та же.

— А, да, точно.

Он ожидал, что Ли сейчас скажет что-то вроде «надо пересмотреть ставки», но тот, будто так и надо, ответил:

— А, об этом. Если выиграем мы, мы закажем не на 20, а на 40 тысяч. С тремя видами сашими.

Ну конечно. Эти хитрецы уже всё обсудили, раз дошли до таких нюансов.

Наверняка они собирались без него, весело тыкали в приложение доставки, выбирая меню.

В этот момент кто-то перебегал дорогу по разделительной полосе на четырёхполосной магистрали. Тогён уже хотел попросить развернуться, но Ли, не дожидаясь, повернул налево по сигналу.

«А, ладно». Тогён уже собирался скрестить руки и откинуться на спинку, как Ли, поглядывая в боковые зеркала, упрямо спросил:

— Так на сколько мы будем есть? На 40 тысяч?