Контент удален!

Тогён вышел из патрульной машины и нервно поправил фуражку. Что за хрень? То ли он председатель какой-то корпорации, то ли ещё кто. Кто вообще в здравом уме будет выбирать, какой штраф выписать, глядя на звание полицейского?

Решив вытрясти из нарушителя всё, что можно, и проверить права по всем базам, он направился к водительской двери Ferrari. Окно, которое Ли, видимо, открывал, снова оказалось закрытым. Тогён усмехнулся.

Он не стал сразу стучать в окно, а посмотрел на своё отражение в тонированном стекле и ещё раз поправил фуражку. Затем, театрально наклонившись, постучал по стеклу — это был, пожалуй, самый сильный стук из всех, что он когда-либо совершал.

Он не смотрел, как опускается стекло. Демонстративно глядя вперёд, он показывал лишь свой жёсткий профиль, и только убедившись, что стекло полностью опустилось, он взглянул на водителя.

Он ожидал увидеть какого-нибудь нувориша из строительной компании или младшего сына председателя крупного конгломерата, который не знает, куда девать деньги, но вместо этого его взгляд встретился с неожиданным лицом.

— Привет.

Увидев её руку, весело махающую в воздухе, глаза Тогёна широко раскрылись.

— Ну и ну. А я думал, кто это, блядь.

Несмотря на его грубость, водительница рассмеялась. Тогён снял фуражку, которую поправлял дважды, и дружелюбно оперся локтем на окно.

— Ого. Слышал, ты стала адвокатом, неплохо зарабатываешь, видно. Сколько стоит эта тачка? 200 миллионов?

Фуражка в его руке легко постукивала по двери машины.

— 500 миллионов. Ты вообще не в курсе цен, балда.

— Деньги у тебя, я смотрю, не кончаются, Ён Джэ.

Женщина, которую он назвал Ён Джэ, оперлась на руль и смотрела на него снизу вверх с улыбкой.

— Ты меня напугал. Я как раз думала, окликнуть тебя или нет, а ты сирену включил.

— А ты бы не ездила как попало.

Он вспомнил, что Дохви упоминала её несколько дней назад, и вот такая встреча. Какая ирония. Увидев, что Тогён обращается к ней без церемоний, Ён Джэ оперлась лицом на руку, лежащую на руле.

— Ты как был, так и остался добросовестным. Останавливаешь из-за того, что кто-то слегка отвлёкся за рулём.

— У нас с тобой разная натура. Ты — с твоими связями, а я — без.

Она, видимо, что-то вспомнила, открыла центральный подлокотник и достала визитку. Тогён взял её свободной рукой и, глядя на чёткий шрифт на белом картоне, прочитал вслух:

— «Ю Ён Джэ, адвокат по уголовным делам, специализация — судебные процессы». Круто. Тачка за 500 миллионов, костюм отутюжен.

— Ну да. А я предлагала тебе жениться на мне. Тогда бы ты тоже на ней катался.

Она говорила это с той же игривой интонацией, но он уже знал, что это не совсем шутка. Он убрал локоть с окна и стёр с лица ухмылку.

— Ну и что с того, что тачка за 500 миллионов? Мы бы жили вместе и постоянно грызлись. Не хочу.

— Смешно. Когда это я с тобой грызлась? Я тебя баловала.

— Ладно. Ты ведь разговаривала по телефону?

— Да. С клиентом. Поэтому я не могла сразу опустить окно — руки были заняты. Откуда ты узнал?

— Покажи права.

— Зачем?

— Статья 49, пункт 1, подпункт 10 Закона о дорожном движении.

— ...Ты, чокнутый.

— Если ты, адвокат, который кормится законами, их не соблюдаешь, то какой с тебя толк? Давай, права.

Он постучал костяшками пальцев по краю окна, кое-как нахлобучил фуражку на голову и достал планшет. Её лицо, ещё мгновение назад светившееся от радости, теперь выражало недоумение. Она смотрела на него, не веря своим глазам. Тогён снова начал напевать свою дурацкую мелодию.

— ...Ты шутишь?

— Нет. Я заявил, что ты, возможно, пьяна, и включил сирену. Мне нужно хоть что-то выписать, чтобы не ударить лицом в грязь. Считай, что ты дала деньги племяннику на карманные расходы на Новый год.

— ...Ты ни капли не изменился.

— Я что, выдумываю штраф? Знакомые не освобождаются. Давай, давай права.

Вздохнув, Ён Джэ достала права из-под панели управления и нехотя протянула ему.

Тогён ловко забрал их и начал вбивать номер в планшет. Она повернулась к окну, сложила руки и, опершись на них подбородком, тихо сказала:

— Хорошо. Что ты не изменился.

Пока он выписывал штраф на 60 тысяч вон, её взгляд, устремлённый на него, казался немного ностальгическим. Он небрежно приподнял бровь, не отрывая взгляда от планшета, и она продолжила:

— Я, кстати, много слышу о тебе.

— Наверное.

— Все говорят, что когда ты перешёл в дорожный отдел, ты потерял былой запал. Что ты выдохся. Что тебя кастрировали.

— ...Какие ублюдки.

При слове «кастрировали» его глаза рефлекторно сузились. Какая к чёрту кастрация. Он только вчера ночью сколько раз...

Сорвав распечатанную квитанцию со звуком дзинь, он протянул её. Даже человеку, который ездит на машине за 500 миллионов, потеря 60 тысяч вон, видимо, была неприятна — лицо Ён Джэ слегка сморщилось, но она сразу же расправила его и спокойно взяла квитанцию.

— Но мне ты кажешься прежним. Я спокойна.

Он не был прежним. Встретив старого друга, он просто вернулся в прошлое и выдал привычную реакцию. Он действительно выдохся. Он действительно потерял зубы. А то, что он вспылил при слове «кастрация», было просто потому, что слухи зашли слишком далеко.

— Я на дежурстве. Мне пора.

Отойдя на шаг в сторону, он взглянул на патрульную машину, ожидающую впереди. Ён Джэ показала глазами на свою визитку, которая лежала под его планшетом.

— Позвони. Как-нибудь пообедаем. Я угощаю.

— Считай, что ты меня уже угостила на эти 60 тысяч.

— А ты всё такой же неприступный.

Усмехнувшись, Тогён поправил криво сидящую фуражку. Не попрощавшись, он обошёл машину спереди и встал у тротуара, жестом показывая ей продолжать движение. Ён Джэ, увидев это, выдавила разочарованную улыбку.

Посмотрев в зеркало заднего вида, она уже хотела повернуть руль и влиться в поток, но, зная, что её слова не возымеют действия, выкрикнула в сторону пассажирского окна:

— Если хочешь жениться — позвони. Ещё не поздно.

— Не задерживай движение, проваливай.

Только тогда чёрный Ferrari, издав громкий рёв выхлопа, скрылся влево. Тогён убрал планшет на место, подбросил в воздухе визитку Ён Джэ и вернулся в патрульную машину. Сев на пассажирское сиденье, он увидел, что Ли сгорает от любопытства.

— За что выписали?

— За разговор по телефону за рулём.

— ...

Можно было и не говорить — Ли всё понял. Его взгляд говорил: «И за такое надо было останавливать?» Тогён пожал плечами под этим взглядом, и Ли снова начал забрасывать его вопросами:

— Это ваш знакомый? Нет, блин, она сказала: «Позови не тебя, а Чин Тогёна». Я говорю: «А вы кто?» А она в ответ: «Тебе знать не надо», — и так глаза закатила, что я чуть в штаны не наложил.

— Ага. Она вообще не умеет себя вести. Говорит, что в общении не нуждается.

— Но она очень красивая. Может, это ваша бывшая девушка...

На этот раз он не ответил сразу. Бездумно щёлкая пальцами по стойке, он закрыл окно, которое держал открытым.

— Ли.

От его низкого голоса Ли вздрогнул и оторвал взгляд от дороги, уставившись на него. Глаза Тогёна, всё ещё устремлённые в окно, сверкали так, будто он снова заметил что-то подозрительное.

— Да?

— Смотри в оба. Как это — красивая? Красивое — это другое.

— Другое? Где?

— Сонан-дэро, 48-гиль, 480.

— ...Что?

— Поезжай туда. Убойный отдел просил чаще патрулировать тот район.

— А, да.

Звук поворотника, включённого перед поворотом налево, весело щёлкал. Сегодня не было ни одного вызова, и день проходил спокойно, будто мир и без закона был идеальным.

В салоне становилось душно от жары, и Ли снова включил кондиционер, который только что выключал. Как только из вентиляции подул холодный воздух, оттуда повалил затхлый запах, заставивший Тогёна нахмуриться.

Он хотел домой. Снять эту душную рубашку, принять душ и прийти нажать на круглую кнопку звонка у тату-салона. Увидеть, как белая рука раздвигает бисерную занавеску, услышать, как бусины сталкиваются друг с другом, и сразу же схватить эту руку, ворваться в этот пряный аромат и разомкнуть её сомкнутые губы своими.

— Но какие у вас отношения с той женщиной?

Ли не умел держать язык за зубами, когда ему что-то было интересно. Если не отвечать, он начнёт опрашивать всех вокруг, чтобы выяснить подробности. Тогён поспешил пресечь его любопытство в зародыше:

— Однокурсница по академии.

— Ага. Но она, видимо, не стала полицейским.

— Проработала недолго, потом уволилась. Она не из тех, кто умеет подчиняться, да и у неё было преимущество — дочь начальника участка, что всех напрягало.

Ли резко нажал на тормоз, хотя до остановившейся впереди машины было ещё далеко. Тело Тогёна резко качнулось вперёд, он нахмурился и посмотрел на водителя. Ли, у которого лицо было ещё более перекошенным, чем у Тогёна, почти закричал:

— Вы что, выписали штраф дочери самого начальника участка?!