Контент удален!

Глава 4

Она, похоже, заметила, что, даже выразив намерение сделать тату, он на самом деле не горит желанием. Обычно в таком бизнесе, пока клиент не передумал, ему суют всё подряд, сбивая с толку, лишь бы заполучить хотя бы одного.

— Покажите.

Едва он сказал это, женщина подняла планшет, который принесла вместе с папкой для консультаций. Провела пальцем по экрану, разворачивая его в сторону Тогёна.

— Можете выбрать дизайн из тех, что есть в интернете, а потом на консультации мы его немного изменим.

Это была самая длинная фраза, которую он от неё услышал.

— А это мои авторские эскизы. Можете выбрать из них.

Она раскрыла перед ним прозрачную папку. Внутри было множество мелких, аккуратных рисунков.

Цветы, нарисованные тонкими линиями. Деревья. Милые зверушки. Наброски людей. Озорной мальчишка, съезжающий с горки. Инопланетяне, похожие на каракули.

Нет, серьёзно — кто-то хочет выбить на теле собачку, которая писает? С виду забавно, но какой у человека должен быть склад ума, чтобы набить себе такое на теле, — совершенно непонятно.

Чем дальше он листал, тем больше появлялось деталей. Тигр, оплетённый вьюнком. Акула, пробивающая кирпичную стену. Терновый куст. Енот с бантом.

Женщина молча смотрела, как Тогён перелистывает страницы прозрачной папки, словно разглядывая картинки. Она опустила анкету на край стола.

Возможно, подумала, что он «отмазывается».

— Выберете за меня?

— Тату сложно удалить. Не торопитесь, подумайте как следует, даже если это займёт время.

Она откинулась на спинку дивана, будто готова ждать сколько угодно. Руки, лежавшие поверх фартука, были невероятно тонкими, пальцы — маленькими.

Тогён, мельком поглядывая на прозрачную папку, заговорил:

— Но ведь у профессионалов есть свои рекомендации. Когда идёшь в парикмахерскую, мастер смотрит на лицо и советует, какая стрижка подойдёт.

— Волосы отрастают, а тату — полуперманентно.

— Всё равно после смерти всё исчезает — какая разница?

— Судя по тому, как вы за собой следите, вы не из тех, кто равнодушен к своему телу.

Наконец-то она начала разговаривать. Уловив её готовность давать отпор, Тогён расслабился и быстро подхватил нить:

— Женщинам ведь не нравятся мужики с кучей татуировок, да?

Он бросил это небрежно, но на её лице не отразилось никакой реакции.

— Сейчас отношение сильно изменилось, и, как видите, рисунки не вызывают отвращения, так что не скажу, что это совсем не так.

— А вам как?

— …——

— Ну, мужчина с демоном на спине или с женщиной в кимоно — это нормально?

— Люди обычно не придают тату такого большого значения. Кому-то просто нравится, как это выглядит, кому-то — мило. Вы сказали, что у вас консервативная работа, так что вы вряд ли пойдёте на крайности. Может, начнёте с маленького рисунка?

— А я спрашивал о вашем вкусе.

— Не думаю, что мой вкус вам пригодится.

Железобетонная стена — и та мягче. Судя по всему, ей часто приходится давать отпор.

— А вы говорите — подумайте. У меня рядом нет женщины, которая могла бы посоветовать. Хочу сделать, но у меня нет вкуса. Лучше уж кто-то другой выберет, чем я сам. Может, представите, что это тело вашего парня, и порекомендуете?

То ли она устала от его настойчивости, то ли сочла резонным, но выражение её лица стало задумчивым. На мгновение она задумалась, затем наклонилась, положила папку, которую держал Тогён, на стеклянный стол и быстро пролистала несколько страниц.

Глаза её быстро бегали, выбирая дизайн, подходящий к его внешности, — видимо, ответственность за полуперманентное украшение была велика. В её плотно сжатых губах чувствовалась какая-то решимость.

Судя по её несговорчивости, она вряд ли водится с бандитами. Возможно, Чан Учхоль сам сохнет по ней. Или она какая-нибудь дальняя родственница, которой нет в официальных документах? Нет. Мужчина, который ходит тридцать раз за три месяца, может приходить только по любовным или денежным делам.

Пока Тогён размышлял, женщина указала на один эскиз.

— Как насчёт такого? Это называется лайнворк (татуировка, выполненная только тонкими контурными линиями). Раз вы новичок, для вас это не будет обременительно, да и смотрится эстетично как акцент.

Это был тигр, опутанный терновником. Рисунок настолько хорош, что даже у того, кто не собирался ничего набивать, мог возникнуть импульс сделать тату.

— Мм. Хотелось бы поменьше.

Тогён тоже наклонился, чтобы рассмотреть дизайн, — их головы почти соприкоснулись над столом.

От волос женщины, которая была чуть ниже него, исходил незнакомый запах. Похожий на запах ладана, витающий здесь всё это время. Едкий, но с сладковатым послевкусием, как от чая с неизвестным названием.

— А это?

Она коротко остриженным ногтем указала на что-то и подняла глаза, чтобы проверить его реакцию. Взгляд, направленный на её макушку, не успел отвести — и встретился с её взглядом.

Как только он увидел её поднятые глаза, все органы чувств закричали. Рефлекторно напрягся низ живота. Тогён испуганно откинулся назад и закивал, даже не глядя.

— Нормально.

— Тогда берём этот?

— Да.

— Тогда я пойду распечатаю на трансферной бумаге. Пейте чай.

— …Прямо сейчас?

— Максимум двадцать минут. Если сомневаетесь, можете подумать и прийти в другой раз.

В её голосе не было и тени разочарования — мол, всё это время было потрачено зря. Наоборот, её спокойная уверенность («я так и знала») почему-то задела его самолюбие.

И какой рисунок она только что выбрала? Он даже не рассмотрел его как следует.

Вопреки разуму, который предупреждал о внезапном порыве, губы заговорили первыми:

— Нет. Раз уж пришёл, сделаем.

Он отказался от чая, который ему не нравился. Пока женщина хлопотала у монитора внутри, распечатывая эскиз, Тогён встал и начал бродить вокруг.

Не у полки с безделушками, а у стола, где стоял терминал для оплаты картой. За перегородкой лежал ноутбук, а рядом — мобильный телефон, похоже, её собственный.

Бегло глянув на женщину, которая стояла спиной к монитору, Тогён быстро протянул руку за перегородку и коснулся экрана её телефона.

Он хотел подсмотреть, нет ли сообщений или пропущенных звонков, связанных с Учхолем, но на экране высветился запрос на ввод графического ключа.

Он быстро убрал руку и положил ладонь на рисунок, приклеенный малярным скотчем к перегородке, делая вид, что его заинтересовала именно эта картинка.

— Какой у вас стаж?

Из принтера донёсся звук — похоже, он нажал кнопку печати. Когда она обернулась через плечо, её короткий ёжик весело качнулся над затылком.

— Два года.

— Работать одной не страшно? Клиенты же всякие бывают, даже бандиты.

— Как видите, по записи. Общаемся через канал, потом я выборочно принимаю.

— То есть меня вы тоже выборочно приняли?

Рука, резавшая трансферную бумагу ножницами, замерла. Она мельком взглянула на Тогёна, который уже смотрел ей в спину, и слегка приподняла уголки губ, затем снова взялась за ножницы.

— Да.

Та короткая улыбка на обычно бесстрастном лице была на удивление яркой. Всего-то секунда. Она не улыбнулась широко — просто уголки губ приподнялись на сантиметр, не больше.

— Среди таких нормальных с виду людей обычно больше всего психопатов. Будьте осторожны.

Неважно — нормальный с виду или похож на бандита. Разницы нет. Все, у кого есть член, одинаковы.

Как и этот полицейский, стоящий здесь. Едва увидев ложбинку между её грудей, он уже начал воображать, как сжимает её.

— Переоденьтесь в халат, который висит в шкафу, и садитесь сюда. Я вам покажу, как лечь.

На потолочной рельсе, пересекающей середину салона, висела штора, отрезанная точно по высоте помещения. Женщина отодвинула штору и, подойдя к кушетке, указала на шкаф за ней.

Внутри, как в примерочной, была ещё одна штора. Тогён медленно расстегнул пуговицы рубашки, встал перед шкафом и, откинув голову, мельком оглядел рабочее пространство.

Это была не полноценная кровать, а скорее массажный стол. Половина его была разделена, чтобы можно было регулировать верхнюю и нижнюю части по отдельности.

Только сейчас он по-настоящему задумался — делать ему это тату или нет. Он так уверенно заявил «раз уж пришёл — сделаем», а теперь отказываться было бы неловко.

Можно было бы сказать «подумаю» и слиться, но теперь она начала относиться к нему как к настоящему клиенту. Если немного поговорить, может, удастся вытянуть какие-то сведения о Чан Учхоле.

Тогён, облачившись в чёрный халат на голое тело, присел на кушетку, которую указала женщина.

— Из-за работы на видных местах нельзя, да?

Она разложила рядом с ним вырезанные трансферные бумаги.

Боже. Я действительно на это кивнул? Какой мужик станет набивать себе на тело цветы? И это не просто цветы — собака, держащая гибискус! В лучшем случае это похоже на волка, но на первый взгляд — собака.

Тогён уставился на рисунки одного и того же изображения, различающиеся только размером, и молчал. Женщина придвинула лёгкий стул, села и снизу вверх уставилась на него. В её взгляде читался немой укор: он опять сомневается?

— Нет, просто цветов… многовато, кажется.

— Убрать часть? Можно оставить только этот элемент, а фон убрать — будет нормально.

— …Наверное, так и сделаем.

— Итак, место…

Не знаю. Лазером, говорят, можно удалить. А расходы — хоть из бюджета на расследование, хоть из своего кармана, Ким Хичхан уж как-нибудь уладит.

— Хотелось бы, чтобы не было видно, когда я без футболки.

Если в тренажёрном зале увидят — точно засмеют. Тогён мысленно обшаривал своё тело в поисках самого незаметного места, и вдруг женщина неожиданно протянула к нему руку.