В голове Лилиетты был отлично выстроенный сценарий. Для успеха этого сценария было необходимо, чтобы группа, замышляющая сейчас отравление, повела себя именно так, как она желала. Если говорить точнее, она была намерена заставить их сделать это.
Перед этим Лилиетта знала, что дворецкий смотрит на неё довольно негативно. Похоже, это было связано с тем, что она попала сюда другим путём, а не обычным безопасным способом. Но какова бы ни была причина, если её будут отвергать в особняке, дальнейшая жизнь будет довольно трудной.
«Тогда, чтобы завоевать доверие...»
Ответ был очень прост. Нужно было показать, что предупреждаешь об опасности и
предотвращаешь её.
Те, кто шептался сейчас там, были подкуплены домом маркиза Фисиоты. В записке, которую ей недавно передали, говорилось, что они собираются отравить Сарвельо. Как только Лилиетта получила эту новость, она вспомнила текущий план. Причина, по которой маркиз Фисиота хотел отравить Сарвельо Лабито, была нелепа. Главной причиной было то, что тот проигнорировал его на придворном балу, а следующей — желание покарать его за то, что он не встаёт на сторону кронпринца, как бы его ни пытались переманить. Впрочем, у него хватило последних остатков разума, чтобы использовать яд, действующий не до самой смерти.
«Надо отдать должное гордости аристократов...»
Внутренне фыркнув, Лилиетта постепенно отдалялась от всё ещё шептавшихся
голосов. Тихо выбравшись из-за сарая, она поправила выражение лица, сделав его
серьёзным, и направилась тяжёлым, но одновременно срочным шагом.
Когда она вошла в особняк, то как раз
столкнулась с Оpopой, переносившей хлам. Орора широко раскрыла глаза и
спросила:
«Лилиетта, почему у тебя такое серьёзное лицо?»
«Ах, мм... у меня немного дела, я хочу пойти к дворецкому».
«Какое дело?»
«Об этом немного сложно сказать...»
Орора, похоже, заметила что-то в её неловком
лице, и её выражение резко стало серьёзным.
«Почему? Есть какой-то подозрительный тип?»
«...Да».
«Наглец, в этом особняке... Беги скорее».
«Ладно».
Тон был такой, будто она не понимала, зачем устраивать дела именно здесь. Сделав вид, что не поняла этого подтекста, Лилиетта кивнула и прошла мимо Оpopы.
Кабинет Ахиллеса находился в самом конце коридора на втором этаже. Непонятно, зачем он выбрал такой угол из всех мест... в любом случае, Лилиетта бодро направилась к кабинету. При этом она естественно вспомнила недавние события. Она поняла, что на неё смотрят, когда усердно подметала и мыла зал. Когда она поворачивалась спиной, затылок, когда поворачивала голову — щека покалывало. Будто кто-то пялится...
Как и следовало ожидать, этим кем-то оказался
дворецкий этого особняка, который смотрел на неё в упор с лестницы, ведущей на
второй этаж.
«Почему он на меня смотрит?»
Сначала она волновалась, не услышал ли он что-то от Сарвельо, но время шло, а
он только пристально смотрел и не вызывал стражников, чтобы связать её. Только
вот взгляд был скорее не наблюдением, а взглядом на заклятого врага. Причём
смотрел он не пару секунд, а целых два-три часа, поэтому даже у Лилиетты с её
толстой кожей и играющей роль Коды это вызывало дискомфорт.
Не выдержав, она прервала уборку, подошла к
нему и вежливо спросила, не нужно ли ему что-то, но ответ был ледяным.
«Ничего, так что делай свою работу».
Раз так сказал, что могла поделать бессильная горничная? Лилиетта просто
ответила «Да» и вернулась к уборке. Позже она рассказала об этом Нине и другим
горничным, спрашивая, что бы это значило, но все только отвечали, что не знают.
Она знала, что он её недолюбливает, но... то он вообще не обращал на неё внимания, а тут вдруг стал проявлять такой негативный интерес, было довольно неловко. Во всяком случае, чтобы перенять у него обязанности по подаче чая, этот случай станет хорошим поводом.
Дойдя до кабинета дворецкого, Лилиетта
аккуратно постучала в деревянную дверь. Тут же изнутри раздалось разрешение
войти.
«Здравствуйте, дворецкий».
«......Зачем ты здесь».
Ахиллес нахмурился, видимо, не ожидая, что
пришедшей будет она. Но при этом, видимо, совесть не позволила ему вести себя
грубо с тем, у кого было серьёзное лицо, поэтому он со вздохом поднялся с
места.
«Садись. Ты явно пришла не для лёгкого разговора, судя по лицу».
Кивнув и сев на диван напротив Ахиллеса,
Лилиетта закусила нижнюю губу, как человек, не знающий, с чего начать разговор.
Мужчина несколько секунд молча смотрел на неё, потом скрестил руки, словно его
это раздражало.
«Сначала научить тебя разговаривать?»
«Нет, нет. Извините, я не знала, как рассказать...»
«Что бы там ни было, сначала расскажи».
«Кажется, я услышала заговор об отравлении».
«......Что?»
Он велел рассказать, но, похоже, не ожидал услышать такое. Глаза Ахиллеса широко распахнулись. Лилиетта, дрожа кончиками пальцев, пересказала ему всё услышанное, не упустив ни единого слова. Обычно, когда рассказывают такое, сначала выясняют ситуацию, чтобы проверить правдивость. Но, как и ожидала Лилиетта, дворецкий усомнится в ней здесь.
«Можешь поклясться своими двумя руками, что
это правда?»
Догадка не подвела. Внутренне радуясь, Лилиетта внешне опустила брови.
«Зачем мне лгать вам, дворецкий?»
«......»
Дворецкий дома маркиза Лабито, Ахиллес Сиони, консервативен. Лилиетта поняла это в первый же день встречи с ним. Причиной того, что в этот особняк было трудно попасть, был именно этот мужчина перед её глазами. Чтобы попасть в особняк маркиза Лабито, нужно было получить его разрешение, и Лилиетта была единственным исключением. Непроверенное, неопределённое существо.
«Конечно, хоть и так, но он излишне
осторожен».
Как бы то ни было, сейчас важнее было заслужить доверие этого человека, чем
выяснять причину.
«Я знаю, что вы не доверяете мне. Но разве
нельзя просто проверить, правда это или ложь?»
«......»
Выслушав Лилиетту, лицо Ахиллеса мгновенно стало загадочным. С точки зрения
здравого смысла, в её словах не было ничего неправильного. Вглядываясь в его
лицо, где ясно читалось его внутреннее состояние, она вбила клин.
«Дворецкий. Я попала сюда без единой рекомендации, слоняясь по улицам, но это
значит, что если меня отсюда выгонят, мне некуда идти».
Услышав это, голова Ахиллеса в конце концов
тяжело кивнула. К счастью, он был не из тех, кто упрямится. Увидев его,
Лилиетта чуть приподняла уголки губ.
«Теперь всё в порядке».
После этого всё пошло так, как хотела Лилиетта. Она уже знала, когда и какую ситуацию они создадут, так что притвориться, будто она подслушала, было очень легко. И всё: достаточно было поймать их сразу после того, как они приведут план в исполнение.
Яд был бесцветным и без запаха. Однако на свете нет такого яда, который невозможно было бы обнаружить.
«Это, это не я, дворецкий!»
«Человек... нет, это Лилиетта! Это Лилиетта сделала! Я бы такое не сделала!»
Пойманные на месте преступления горничные плакали, отрицая свою вину, пытались свалить всё на Лилиетту, а позже умоляли о снисхождении, говоря, что их заставили, но никакие слова не помогли. К сожалению для их слов, алиби Лилиетты было железным. Она ни разу не приближалась к кухне, где нашли яд. В то же время половина из них работала на кухне. Если спросить, кто ближе к еде, то даже пятилетний ребёнок сможет дать правильный ответ.
Как бы то ни было, после этого инцидента
положение Лилиетты немного улучшилось. Недоверие дворецкого не исчезло
полностью, но, видимо, он что-то понял, и взгляд его явно изменился по
сравнению с прежним.Вскоре после этого Дельфина с улыбкой нашла Лилиетту.
«Я хочу доверить тебе подачу чая маркизу, Лилиетта».
И это были слова, которых Лилиетта ждала всё это время.