Контент удален!

Раздаётся звонок в дверь.

В лучах догорающего послеобеденного солнца До Гён снимает шлем и оглядывается по сторонам. Он торопливо шагает внутрь сквозь едва приоткрытую дверь, и разноцветные стеклянные бусины занавески мягко рассыпаются, задевая его щёку. Запах сочной зелени, прилипший к До Гёну за время дежурства на улице, мгновенно переплетается с горьковатым ароматом тлеющих благовоний.

Уже не важно, кто первый потянул другого на себя. Ведь никто не задаётся вопросом, какой из полюсов — северный или южный — обладает более сильным магнетизмом.

— Хм-м...

До Гён подхватывает Со Хэ за бедро, заставляя обвить его талию, и одним движением руки приподнимает её вверх. Прижав её к стене, он задевает висящее рядом зеркало — оно опасно качается, едва не срываясь с креплений.

Если бы она только знала, как у него чесались руки сделать это с того самого момента, как он открыл глаза. Но лето — пиковый сезон для тату-салонов, и Со Хэ говорила, что у неё всё забито. Стоило ему услышать, что один из клиентов внезапно отменил запись и у неё появилось немного времени, как он тут же примчался к ней.

— Ха-а...

Тяжело и прерывисто дыша, Со Хэ вцепляется в плечи До Гёна. Чёрные погоны на его форменной рубашке не сминаются, а плотно и упрямо топорщатся прямо в её ладонях.

Желая что-то сказать, Со Хэ поворачивает лицо влево, уводя в сторону кончик носа. Заметив, что она пытается глотнуть воздуха, До Гён на мгновение отпускает её губы. Он тут же переключается на её шею, покрывая её частыми поцелуями, и спускается прямо к ключицам.

— Одна мугунхва*... Это какое звание? — спрашивает она, всё ещё сжимая его погоны.

— Инспектор, — отвечает он.

Одновременно с этим он крепко сжимает её грудь сквозь одежду. Там, где их тела соприкасаются внизу живота, мгновенно пронзает острая искра, и между ног становится невыносимо тесно.

Задрав её хлопковую футболку до самых плеч, До Гён глубоко утыкается лицом в ложбинку её груди. Он делает глубокий вдох, и сладкий, пьянящий запах её кожи начисто выметает все мысли из его головы.

Он собирался просто заскочить на поцелуй и уйти, но внутри уже всё полыхнуло. Мало того, что она уже просила его держать себя в руках, так он ещё и при исполнении, да в форменной одежде. Кое-как совладав с ситуацией, До Гён аккуратно опускает Со Хэ, зажатую между ним и стеной, и делает шаг назад.

— Ха... Серьёзно, как же не хочется идти работать.

Заметив на полу шлем — и когда только успел его бросить? — До Гён наклоняется, чтобы поднять его. Но в этот момент Со Хэ внезапно с силой толкает его в плечи.

— У полиции что, даже перерывов на отдых нет?

— ...Мы в состоянии постоянной готовности.

«И не человеку, который весь день держит в руках иглу, упрекать меня в этом», — думает он. Однако До Гён безропотно поддаётся её рукам, упрямо толкающим его назад.

Тонкая ткань её одежды задирается и застревает прямо поверх бюстгальтера. Он тянется рукой, чтобы поправить её вещи, но в этот момент его голени, отступающие назад, натыкаются на препятствие, вынуждая До Гёна опуститься на диван.

«Мне ведь пора идти». Подавив слова, которые так не хотелось произносить, он смотрит на Со Хэ снизу вверх. Стоило ему сесть, как Со Хэ уверенно опускается прямо между его разведённых бёдер.

— ...Что ты делаешь?

— У тебя же встал. И ты собираешься так уйти?

— Если оставить его в покое, он сам со временем упа...

До Гён осекается на полуслове и перехватывает руку Со Хэ, когда та тянется к его ремню. Поза, в которой она сидит между его ног, пытаясь расстегнуть брюки, выглядит так, словно она собирается взять его в рот. Лицо До Гёна мгновенно заливает густая краска. Заметив её возмущённый, вздёрнутый взгляд — мол, «зачем мешаешь?» — он окончательно теряется.

— Делать такое с гражданским лицом в этой форме — это повод для дисциплинарного взыскания. Если об этом кто-то узнает...

Маленькая, мягкая ладошка Со Хэ наотмашь сбивает его огромную руку. В мгновение ока она вытягивает ремень из пряжки.

— Тогда скажи, что я на тебя напала.

— ...За нападение на полицейского при исполнении статья ещё тяжелее.

— Вот поэтому и помалкивай, До Гён-сси.

От её слов, полных смешинок, его пах снова ощутимо дёргается. Не успевает он ничего ответить, как Со Хэ уже тянет вниз застёжку-молнию. Её аккуратные ручки изо всех сил пытаются раздвинуть плотную ткань, но грубые форменные брюки совсем не тянутся. Вытащить налившуюся плоть сквозь такое узкое пространство оказывается невозможным. Со Хэ слегка морщит переносицу и бросает на До Гёна умоляющий взгляд, прося помощи.

— Разве ты сама не говорила мне держать себя в руках?

«С ума сойти, серьёзно. Ну почему эта женщина совершенно не знает стыда?»

До Гён обхватывает ладонями её лицо, оказавшееся прямо между его ног, наклоняется и впивается в её губы. Принимая его поцелуй, Со Хэ приподнимает подбородок и выпрямляет спину, крепко ухватившись за голенища его форменных сапог.

— М-м...

Проталкивая язык как можно глубже, До Гён наклоняется ещё сильнее. Он резко просовывает руки ей под мышки, подхватывает сидящую, сжавшуюся в комочек Со Хэ и рывком приподнимает её тело.

Стоило ей оказаться на его крепком бедре, как Со Хэ крепко обнимает его за шею, глубоко запуская пальцы в его короткие волосы.

Они терзают и пьют губы и языки друг друга с такой жадностью, словно до конца света осталось всего десять секунд. До Гён запускает руку ей под одежду, сдвигает бюстгальтер и сжимает грудь.

Он вовсю ласкает и зажимает пальцами её затвердевший сосок, как вдруг раздаётся жужжащая вибрация. На лице До Гёна появляется обречённое выражение — пришло то, что должно было прийти. Он слегка приподнимает бедро и достаёт из заднего кармана телефон. Проведя пальцем по экрану, он другой рукой прижимает затылок Со Хэ к своему плечу, утыкая её лицом в форму.

— Да.

— Инспектор, вы где?

— В туалете.

Со Хэ, прижавшись щекой к его погону, беззвучно вздрагивает от смеха. До Гён беззвучно складывает губы в жесте «тсс» и нежно поглаживает её по волосам.

— Выходите скорее. Перед мэрией митинг, докладывают, что регулировать движение сложно, запрашивают поддержку.

— Понял. Выезжаю.

Убедившись, что звонок сброшен, До Гён аккуратно пересаживает Со Хэ со своих коленей в сторону и через силу заставляет себя подняться.

Пока До Гён приводит в порядок расстёгнутую ширинку и заново затягивает ремень, Со Хэ медленно поднимается вслед за ним.

— А ты, оказывается, мастер врать.

Она подходит к До Гёну, который как раз заправляет хвостик ремня в шлёвку, приподнимается на цыпочки и начинает приглаживать его растрёпанные волосы, превратившиеся в настоящее воронье гнездо.

До Гёну самому становится неловко от того, как легко и гладко он соврал констеблю Ли. Он прочищает горло коротким кашлем, делает размашистый шаг к выходу и поднимает с пола белый шлем.

— Тогда увидимся завтра в три часа.

Стоило ему упомянуть договорённость, достигнутую ещё задолго до этого, как медленно идущая за ним Со Хэ удивлённо округляет глаза.

— Ты завтра правда собираешься делать татуировку?

— Я ведь говорил, что действительно хочу её сделать.

— ...Ты точно не пожалеешь?

— С чего бы мне жалеть? О чём-то другом — может быть, но не об этом.

Со Хэ делает шаг ближе, словно недоумевая, что значат его слова. До Гён, уже собиравшийся натянуть шлем, резко подаётся вперёд и звонко чмокает её в губы.

Его телефон снова начинает настойчиво звонить. Должно быть, кто-то сбился с ног, разыскивая инспектора, который не отвечает на рацию, — ведь свой жилет с радиостанцией он оставил в кофре мотоцикла.

Ему очень не хочется уходить, оставляя её с этим заинтригованным выражением лица, но времени совсем в обрез. Если он продолжит игнорировать вызовы, которые сейчас разрывают рацию в кофре, могут возникнуть серьёзные неприятности.

— Возвращайся домой осторожно. И не связывайся с плохими людьми.

Стоит ему открыть входную дверь, как внутрь врывается оглушительный стрекот цикад. Задев плечом бисерную занавеску, До Гён направляется обратно к дороге.

Его тело, вошедшее сюда пропахшим вечерней зеленью, теперь хранит, словно несмываемый отпечаток пальца, едкий и одновременно приторно-сладкий аромат благовоний.

До Гён, не успевший укрыться от внезапного ливня, стремительно влетает в распахнувшуюся дверь. Со Хэ, опешив от его совершенно промокшего вида, достаёт из шкафчика аккуратно сложенное полотенце и протягивает ему.

— Про дождь ведь ничего не говорили.

Удивлённая внезапной непогодой, о которой она и сама не слышала, Со Хэ подходит к окну и приподнимает штору. За плотными стенами стук бешено льющегося дождя кажется оглушительным рёвом.

Растирая мокрые волосы полотенцем, До Гён ловит своё отражение в зеркале у прихожей. Ведь он даже футболку специально погладил. И целый час укладывал волосы воском. А сейчас его вид — вылитая мокрая мышь.

— Снимай одежду и отдавай мне. Если положить её на осушитель воздуха, она быстрее высохнет.

— Оу. Уже раздеваешь меня?

Со Хэ даже глазом не ведёт на его двусмысленную шутку и просто указывает на шкаф за занавеской.

— Переоденься в халат. Я пока покажу тебе эскиз.

Она ведёт себя с ним как с обычным клиентом. «Наверное, потому, что сегодня я и правда пришёл как клиент», — думает он. Ему до безумия хочется поддаться искушению и предложить продолжить то, на чём они остановились вчера на диване, забыв про всякие татуировки. Но До Гён подавляет это желание: если он будет постоянно набрасываться на неё, то покажется озабоченным парнем, которому нужен только секс.

Он послушно идёт к шкафу, переодевается в халат и протягивает Со Хэ мокрую футболку. Пока Со Хэ вешает её на плечики, а затем выдёргивает шнур осушителя из розетки на стене, чтобы переставить прибор поближе, До Гён наблюдает за ней — точь-в-точь как ребёнок, который повсюду следует глазами за суетящейся матерью.

Чёрное платье-халат с запахом, украшенное веточками белых ландышей, сидит на ней просто великолепно. Синяк на её шее уже сошёл? Из-за глубокого треугольного выреза, образуемого запахом платья, хорошо видно, что никаких явных следов на коже не осталось.