Теперь он понял. Понял сочетание запахов, наполнявших это место.
Пряный запах — это смесь благовоний и табака. А сладкий — запах её тела.
У самого его носа качнулись короткие кончики волос. Тогён провёл большим пальцем по внутренней стороне локтя и потянул её к себе — её шея приблизилась к его глазам, как добыча.
Левой рукой он обхватил её за талию, усадил к себе на колени и, как зверь, впился зубами в левую сторону её шеи. Клыки вонзились в тонкую кожу — и все нервные окончания пробудились.
— Хнн….
Короткий стон тут же задел его ухо. Рука, сжимавшая её талию, нащупала край одежды, скользнула вверх по спине.
Он ослабил хватку левой руки — и она обхватила его затылок обеими руками. Даже это стало для него острым шоком. Без предупреждения вцепилась в шею того, кто только что укусил её.
Чтобы занять освободившуюся левую руку, он через одежду сжал её грудь снизу вверх.
— Ха...
Штора была задёрнута? Нет. Даже если в комнате темно, если кто-то приставит лицо к окну и заглянет внутрь — всё будет видно.
Он покусывал её шею от укуса до мочки уха, прижимаясь губами к коже, и чуть повернул голову вправо, глядя на маленькое квадратное окно рядом с закрытой дверью.
Прохожий с улицы не заметит. Только если кто-то специально, с намерением заглянуть, приставит глаза к стеклу — тогда увидит переплетённые тела.
Да и хрен с ним, блядь.
Рука, поглаживавшая её спину, скользнула вверх и сжала её шею. Неэластичная блуза натянулась на его жёсткой ладони.
Пожёвывая маленькую мягкую мочку, он с ходу впился в её нижнюю губу и сильно засосал.
Это было больше похоже на обыск, чем на поцелуй. Словно ища что-то спрятанное у неё во рту, он языком обшарил зубы и слизистую.
Будто проверяя, не спрятано ли что-то в горле, её язык шевелился, пытаясь преградить путь его языку. Как только он извлёк язык, глубоко входивший в её влажное нёбо, она выдохнула — прерывисто и горячо.
Сильно надавив на сжатую шею сверху вниз, он прижал её промежность к своей возбуждённой ширинке. Отпустив левую грудь, которую мял через одежду, он провёл рукой по бедру и глубоко запустил её под юбку.
Как только его широкая ладонь раздвинула её бёдра, она без сопротивления развела ноги, и пальцы коснулись нижнего белья. Он уже хотел проникнуть под трусы, но замер.
Ах, я же только вытер пот, руки не мыл.
Он осыпал её шею мелкими поцелуями, часто дыша, затем скользнул левой рукой с шеи на талию, схватил её и повалил на диван.
Снова — то самое лицо, которое он увидел, когда очнулся от кошмара.
Растрёпанные волосы. Гладкий взгляд, не смущённый и не отведённый, прямо смотрящий на него. Иная картина по сравнению с прошлым разом — разве что раскрасневшиеся щёки и влажные от слюны губы.
Между часто вздымающейся грудью пара пуговиц на блузке разошлась так, что вот-вот готова была отскочить.
— Это по взаимному согласию.
Её брови нахмурились — мол, зачем портишь момент. Но ничего не поделаешь. Раз уж разговор зашёл о сексе и изнасиловании, если потом он скажет, что передумал, будет очень неловко.
Он быстро расстегнул две пуговицы, готовые отскочить, и распахнул блузу. Сжал губами округлую грудь, затем пальцами отодвинул бюстгальтер, взял в рот обнажившийся сосок и сильно засосал.
— Ха...
Когда она издала стон, похожий на вздох, её талия приподнялась, а грудь опустилась, словно от волны. Он просунул руку в образовавшийся зазор между диваном и её поясницей — и наоборот, её голова опустилась, а верхняя часть тела приподнялась.
Другую руку он снова запустил между бёдер и большим пальцем провёл по трусам. От влажного входа — вниз. Достаточно ли влажно, чтобы войти, можно было бы проверить пальцем, но не было времени мыть руки.
Он обводил языком сосок, затем откинулся назад и без колебаний опустил голову между её ног.
«Хнн…»
Едва он провёл губами по влажным трусам и оторвался, как из её уст вырвался стон, похожий на вздох. Тонкие слои юбки тёрлись между бёдрами, издавая звук, похожий на трепет крыльев стрекозы.
Схватив её ягодицы обеими руками, он стянул трусики. Она перекинула ногу через его голову, помогая снять бельё. Край юбки скользнул по его щеке.
Сняв трусики с её ног, он грубо схватил одну лодыжку и закинул её себе на голову. Внутренняя сторона бедра легла на его левое плечо, другой рукой он прижал второе бедро — и её лоно открылось перед ним.
Кончиком языка он раздвинул сомкнутые складки. Влажная, нежная плоть тут же коснулась его губ.
Как только он втянул в рот набухшую плоть, бедро, прижатое к дивану, дрогнуло. Проведя языком по вздутой плоти и скользнув вниз, он сразу вошёл в узкий проход. Острый язык царапал внутренние стенки, и всё вокруг его рта стало мокрым.
— Хыыт…... не надо, входи.
Сквозь стоны вырвалась мольба. Тогён провёл языком вверх до самой вершины и упрекнул её:
— С каких это пор ты стала более нетерпеливой, чем я?
— Ты ведь с самого пробуждения был в таком состоянии.
Как только он оторвался от неё, она выдохнула с облегчением и, опустив подбородок, глазами указала на его пах.
Значит, она видела, что он стоял, и поняла, что он хочет, — и просто ждала, пока он прикоснётся.
Он недоверчиво фыркнул и провёл рукой по мокрому лбу. Автоматически потянулся к пряжке ремня — и замер.
Ах, нет же.
— ...Блядь.
Это было почти беззвучное бормотание, но в тишине она услышала. Приподнявшись на локтях, она указала на столик рядом с ним.
— В сумке.
Он повернул поникшее лицо и без сопротивления проследил за её взглядом — там лежал маленький рюкзак. Перенеся вес на одну ногу, вытянутую за диван, он поднял рюкзак, а она откинула голову на диван и добавила:
— В переднем кармане.
Вау. Я просто охреневаю.
Значит, она всегда готова. И если парень выглядит достаточно сильным — значит, можно.
Несмотря на сумбурные мысли, он послушно расстегнул молнию переднего кармана. Едва он открыл его, как на его колени упала упаковка презервативов — новая, даже не вскрытая. И размер — XL. Сильный посыл, что она связывается только с большими членами. Как Золушка, только наоборот: «кому подойдёт — тот и надевай».
— Подготовлена отлично.
— А, это та клиентка меня дразнила...
— С каких это пор клиенты дают такое? Оправдание так себе.
— ...В любом случае, лучше, чем ничего, разве нет?
Его упрёк не сработал. Отбросив ненужный рюкзак обратно на стеклянный столик, он подобрал плоскую упаковку и поспешно сорвал обёртку. Большие пальцы торопливо пытались достать содержимое, но ухватили только край, и остальное выпало с глухим стуком.
— Ха-а.
Пока он, суетясь, поднимал выпавший на диван предмет и клал его на столик, она лениво наблюдала за ним с лёгкой улыбкой.
— Не торопись. Я никуда не убегаю.
Он зубами надорвал индивидуальную упаковку и окинул взглядом расслабленное тело женщины — с головы до ног.
Щёлкнул пряжкой ремня, расстегнул молнию — и увидел, как его собственное бельё приподнялось. И у него тоже всё промокло — на серых трусах расплылось пятно.
Он скинул трусы, провёл рукой по твёрдой плоти и надел презерватив. Она слегка прикусила губу, потом отпустила её и скользнула пальцами по его боку.
— Красиво получилось.
— ...Что, тоже не знала, что я такой сексуальный?
Услышав собственные слова из подслушанного разговора, она слабо улыбнулась. Её взгляд медленно скользнул по нему — от макушки вниз.
Взлохмаченные короткие волосы торчали в разные стороны. Взгляд прошёлся по глазам, затем по переносице, по кадыку, по напряжённым плечам, затем пропустил торс, скрытый футболкой, и остановился на его стоящем члене.
— Да.
От этого честного ответа его член дёрнулся. Он спустил брюки ниже лобка, сел на диван и одной рукой обхватил её за талию. Схватив её бедро, он усадил её на себя — они оказались лицом друг к другу, в объятиях.
Только теперь, словно вспомнив о внешнем мире, она мельком глянула на окно за его спиной. Заметив это, он придержал её ягодицы и медленно опустил на свой стоящий член.
— Уже начинаешь переживать, что кто-нибудь вломится?
— Нет. Никто не придёт.
Она лгала. Чан Учхоль. Он шастает туда-сюда, как у себя дома. Сдерживая горькую слюну, сочившуюся между зубов, он скрипнул ими.