Сидеть бок о бок с тётей, кутаясь в плед, было как-то нелепо. К тому же поблизости находился и дядя.
Удивительно, как они вообще выжили в этом хаосе.
Совершенно лишенная сил, Виола оцепенело оглядывала помещение, пока наконец не пришла в себя и не спросила тихим шепотом:
— Так… в каком мы сейчас положении?
Клаудио лишь пожал плечами. Матео нигде не было видно. Как и помощника капитана, с которым она была совсем недавно.
И мальчика тоже нет. Брата Луны.
Оставалось лишь молиться, чтобы помощник капитана позаботился о нём. Больше надеяться было не на что.
— Во-первых, мы в кладовке для уборочного инвентаря, примыкающей к общей прачечной. Здесь нет ни еды, ни воды. Если один ляжет, остальным придется сидеть или стоять. В общем… это худшая из возможных стартовых точек.
Его ленивый голос почему-то успокаивал. Даже признав, что положение хуже некуда, он казался настолько безмятежным, что невольно верилось: у него есть план.
Но остальные, видимо, считали иначе.
Мейбл тихо всхлипнула. На её глазах навернулись слезы; она закрыла рот рукой и низко опустила голову. Тётя, тут же бросившаяся утешать дочь, злобно зыркнула на Виолу, словно во всём была виновата именно она.
Просто абсурд.
Кто вообще затеял эту свадьбу по принуждению?
Если бы не дядя, Виола никогда бы здесь не оказалась. Она бы сейчас пекла свои любимые лимонные и яблочные пироги и протирала столы в своей крошечной кофейне.
— Виола… В коридоре монстры… мне страшно.
— Вот как.
— Говорю же, т-там монстры!
— И что ты предлагаешь? Мне пойти и проверить вместо тебя?
Терять было нечего, так какой смысл сдерживаться? Похоже, они всё равно здесь умрут.
К тому же ей было зверски холодно и больно.
До сих пор она молчала только потому, что они находились в цивилизованном обществе, а не потому, что обладала ангельским характером.
— Как ты можешь так говорить!.. — Мейбл приоткрыла рот, словно была шокирована. Взгляд тёти стал ещё более свирепым.
Фыркнув, Виола повернулась к Клаудио.
Дядя на удивление молчал — видимо, из-за присутствия главы «Де Сика». Умение понимать, когда стоит открыть рот, а когда лучше придержать язык, — главное качество тех, кто промышляет теневыми делами.
— Сэр, вы случайно не…
— Если ты хочешь спросить, проверил ли я, что творится в коридоре, то да: я знаю, что снаружи бродят мертвецы. Они слепы, но реагируют на звук.
От этих слов ей стало легче.
В этот раз Клаудио тоже со всем справится.
Виола облегчённо выдохнула, но тут же резко замерла.
Что я только что подумала?
…В этот раз тоже?
Видимо, после того, как я едва не утонула, у меня помутился рассудок.
Придя к такому выводу, Виола пробормотала:
— Значит, если мы сейчас выйдем, то станем такими же, как они.
— Разговаривать вот так, вполголоса, безопасно. Любой шум такой же громкости — тоже. Они привыкли к звукам плещущейся воды.
Клаудио сухо ответил и одними губами произнес: «Безопасная зона».
Но рано или поздно им придётся отсюда выбираться, вооружившись тем, что есть под рукой. Даже если они смогут какое-то время обойтись без еды, продержаться без воды дольше трёх дней не выйдет.
Окинув взглядом сложенные в углу тряпки и швабры, Виола вдруг поняла, что даже не поблагодарила его.
— Вы ведь… спасли меня, да? Спасибо, что сохранили мне жизнь.
Хоть ноги и дрожали, она заставила себя подняться и вежливо склонить голову перед мужчиной, прислонившимся к стене. В глазах Клаудио, молча смотревшего на неё сверху вниз, мелькнул странный блеск.
— Оставь благодарности. Ты сама сказала: «Де Сика» не бросает своих информаторов.
— Но я же пока только кандидат. И как вы оказались там именно в тот момент…
Именно тогда, когда нужно.
Виола замялась и замолчала.
Она не была уверена, стоит ли спрашивать об этом при остальных.
И… была ещё одна причина.
Подняв голову, Виола на миг уловила что-то странное в его красных глазах.
Обычно его взгляд был невозмутимым и холодным, как ледник. Но только что в его глазах словно шевельнулось нечто огромное, скрытое на самом дне океана.
Нет, слово «затаилось» подошло бы лучше.
Словно оно всегда было там, но лишь на мгновение случайно показалось на поверхности.
Под этим взглядом сердце Виолы странно сжалось. Боли не было, но возникло чувство, словно его на миг стиснула чья-то рука. Девушка никогда в жизни не испытывала ничего подобного и не знала, как это назвать.
Наверное, это тоже последствия того, что я едва не пошла ко дну.
Тем временем таинственная бездна в глазах Клаудио вновь скрылась. Его лицо мгновенно стало настолько бесстрастным, будто он надежно запер то, что пыталось вырваться наружу. Виола даже усомнилась, не померещилось ли ей всё это.
Да и в чём можно быть уверенной в такой ситуации?
Неизвестно даже, проживут ли они хотя бы час.
— Будем считать, что повезло, — произнёс Клаудио. — Хотя из-за этого я потерял Матео.
— А…
— Не переживай. Матео выживет, даже если ударить его кувалдой.
Разве так успокаивают людей?..
Сжимая подол мокрого платья, Виола немного поколебалась и осторожно задала вопрос, который сейчас было «уместно» задать. Если она не продолжит говорить, перед глазами снова всплывет пережитый кошмар.
— Вы случайно не видели брата Луны? Того мальчика… там, когда спасали меня.
— Не видел.
— А помощника капитана?..
— По крайней мере, я видел только тебя и этого ребенка, которого ты так крепко прижимала к себе.
Их судьба была неизвестна.
Возможно, в нынешней ситуации это даже к лучшему — по крайней мере, она не видела их трупов.
Повисла тишина. Виоле почему-то казалось, что Клаудио мог бы сказать всё сам, но явно ждал, чтобы она заговорила первой.
У меня есть одна мысль.
Для начала нужно отогнать Мейбл от хозяйственного шкафа.
— Не хотелось бы торчать здесь вечно. В таких ситуациях со временем становится только хуже, верно?
— Пожалуй. Мы же не можем съесть друг друга.
На лице Клаудио, ответившего низким голосом, промелькнул интерес.
Чувствуя себя ученицей на экзамене, не знающей даже билета, Виола медленно произнесла:
— Первое, что нам нужно сделать, — осмотреться и проверить наши ресурсы. Найдётся ли здесь хоть что-то полезное.
— Отлично. Молодец. А теперь отойдите.
Небрежно похвалив девушку, мужчина бесцеремонно отодвинул с пути Мейбл и тётю. Мейбл, впервые столкнувшаяся с подобным грубым обращением, отшатнулась, а тётя гневно поджала губы.
Но даже так никто из них не осмелился сказать и слова поперёк пугающему авторитету главы «Де Сика».
Завидую. Хотела бы и я так жить.
Если отбросить в сторону весь этот кошмар, молчание дяди доставляло ей изрядное удовольствие.
Вскоре Клаудио начал выкидывать вещи из шкафа. На пол полетели тряпки, щётки и куски мыла.
— Здесь есть немного песка и смолы. И масло.
— Но мы не сможем их использовать. Нельзя же разводить огонь на корабле…
— У них есть и другое применение.
Достав швабру на длинной ручке, Клаудио без колебаний отломал щётку от черенка. Намотав на деревянный конец тряпку и густо пропитав её чёрной смолой, он протянул самодельный факел Виоле. Девушка машинально взяла его.
— Держи.
— А, да.
— Вы тоже возьмите это.
Сломав ещё несколько швабр так, чтобы на концах черенков остались острые сколы, он проверил их на прочность и бросил одну дяде.
— …Вы собираетесь уйти отсюда?
— На рассвете. Они уязвимы к солнечному свету.
— Ясно. Но я кое-чего не понимаю. Почему всё это происходит?
Тон дяди был, как всегда, сухим. Однако Виола заметила, как дрожит его заостренный подбородок.
Клаудио, достав из кармана матросский нож и начав затачивать конец своего копья, лениво отозвался:
— Кто знает.
— Что значит «кто знает»? Вы наверняка что-то знаете! Раз вам даже известны слабости этих тварей…
Вжик.
Острый конец импровизированного копья оказался точно у сонной артерии дяди.
— Не припомню, с каких пор виконту позволено так со мной разговаривать, — холодно произнёс Клаудио. — Никак конец света наступил. Верно?
