Контент удален!

По настоянию Клаудио, заявившего, что перед вылазкой необходимо восстановить силы, все расселись кто куда.

К счастью, после того как труп завернули в фартук и оттащили в угол, больше никто не всхлипывал. Не было и пафосных речей о том, что нужно идти спасать остальных.

Виола, честно говоря, не хотела спасать никого, кроме двух несчастных детей, которых только что осмотрел врач.

Драго, сидевший в углу с блокнотом и карандашом, что-то быстро набросал, вырвал листок и протянул сыщику:

— Нарисовал по памяти. Держи, может пригодиться.

— План судна. Учту.

Сказав это, Клаудио небрежно перебросил схему Виоле. Она засомневалась, не считает ли он её чем-то вроде ходячего инвентаря, но листок взяла.

— Кстати, кто-нибудь в курсе, что там с морем? Снаружи, я имею в виду. Если корабль тонул, экипаж должен был попрыгать в воду, — спросил Драго, внимательно разглядывая мокрое платье Виолы.

На этот раз Клаудио не стал её останавливать, поэтому она тихо ответила. Верить ей или нет — их дело.

— Остерегайтесь стюардов с серебряным значком. Люди — только те, у кого золотой. Те, с серебряными, охотились с гарпунами на всех, кто оказался в воде.

— Ха.

— И ещё… на корпусе корабля появились странные глаза. Кажется, они следят за теми, кто пытается спастись.

Даже произнося это вслух, она понимала, что звучит как сумасшедшая. Кто в такое поверит?

Врач и вовсе смотрел на неё с выражением глубокой профессиональной озабоченности её душевным здоровьем.

— Хм, значит, мятеж на корабле. Не думал, что эти ублюдки на такое способны. Верно, Радин?

— Да.

— Этот парень, кроме «да» и «нет», похоже, других слов не знает.

Вообще-то знает. Хоть и коряво, но он вполне нормально говорил.

Раз появились такие мысли, значит, желудок всё же полон.

На кухне оказалось полно провизии. Слава богам, продукты не промокли в морской воде и не сгнили за секунду, так что Виола смогла наесться досыта, не опасаясь отравиться.

— Мистер Радин, а как вы попали на это судно?

На вопрос Матео штурман моргнул и неловко ответил:

— Нужны были. Деньги.

— А-ха! Понятно. Спасибо за честный ответ.

Что за глупый вопрос. Все работают по одной причине: нужны деньги.

Но этот короткий диалог немного разрядил жуткую тишину, повисшую среди выживших.

— Могу ли я узнать, что привело главу «Де Сика» на этот корабль? — вежливо поинтересовался аристократ.

Клаудио лениво качнул головой.

— Я не обязан отвечать.

— А… да, разумеется.

— Других выживших видели?

— Не могу сказать. Я схватил жену за руку и побежал… Нам повезло, что мы как раз зашли в лазарет за таблетками от укачивания для супруги…

Так вот почему врач оказался с ними.

Виола не знала, насколько эта информация важна, но постаралась запомнить. А в голове почему-то крутилась дурацкая мысль: вдруг потом Клаудио устроит ей экзамен на должность информатора и проверит память в экстремальной ситуации?

Только так она могла цепляться за остатки здравого смысла.

— …Что станет самым большим препятствием на пути отсюда к радиорубке и рулевой?

Судя по схеме Драго, путь предстоял неблизкий.

[Центральная лестница] ◀ [Банкетный зал] ◀ [Кухня]

Это первый рубеж. Если они успешно поднимутся:

 [Рулевая и радиорубка] ◀ [Каюта капитана] ◀ [Лаунж кают 1-го и спецкласса] ◀ [Прогулочная палуба]

Это второй рубеж.

Услышав её вопрос, Клаудио на мгновение закрыл глаза, словно что-то вспоминая, и медленно произнес:

— Банкетный зал.

— …Даже просто пройти через него будет тяжело?

— Чтобы его обойти, придется спуститься в музыкальный салон. Но я бы не советовал. Лучше через банкетный зал.

В его ледяном тоне Виола уловила скрытый смысл. Это казалось бредом, но, возможно, он уже перепробовал все варианты именно с этой точки? И пришел к выводу, что через зал — безопаснее.

Если мы когда-нибудь останемся вдвоем, обязательно спрошу об этом.

Впрочем, лучший исход — если они просто быстро и без вопросов выберутся отсюда. У неё не было особого желания копаться в тайнах Клаудио.

— Вообще-то, есть еще один путь, — внезапно встрял в разговор отдыхавший Драго. — Можно спуститься в самый низ и пройти через склад запчастей. Неизвестно, затоплен он или нет. Можно и через машинное отделение — оттуда есть небольшая дверь прямо к центральной лестнице.

Однако Клаудио отверг этот вариант.

Он аргументировал это тем, что раз взбесившийся мертвец был механиком, то в машинном отделении или на складе, скорее всего, находится логово паразитических осьминогов. Виола готова была поставить собственное запястье на то, что Клаудио уже пытался там пройти и знает это наверняка.

— Лучше поспать, чтобы восстановить силы. Будем дежурить по двое, сменяясь, — распорядился сыщик.

Его присутствие определенно помогало поддерживать порядок.

Поскольку договорились, что женщины и дети спят первыми, Виола легла на жесткий холодный пол и заставила себя закрыть глаза.

Сколько раз только за сегодня я видела, как умирают люди…

Горькая мысль о том, что ей впору считать трупы вместо овец, не отпускала, но Клаудио был прав — нужно спать, пока есть возможность.

Уложив Луну и Солинена по обе стороны от себя и ласково их похлопывая, Виола почувствовала, как её медленно накрывает сон, хотя она думала, что глаз сомкнуть не удастся.

— ……

 

Клаудио, прислонившись к стене у двери кухни, молча наблюдал за Виолой.

Он долго слушал её тихое дыхание и смотрел на грудь, порой тяжело вздымавшуюся, — видимо, ей снились кошмары. Как и всегда. И в этот раз тоже.

Точно так же, как в те бесчисленные дни, когда он, перепачканный кровью, охранял её сон с древним револьвером, найденным на самом дне этого проклятого корабля.

— Матео тоже погиб… Теперь мы остались совсем одни.

— Это правда.

— Ложитесь спать первым. Я подежурю.

— Отказываюсь.

— Опять вы за свое упрямство!

Стоит только закрыть глаза и замереть, как в памяти всплывают обрывки прошлого. Он уже не мог вспомнить, в какой именно петле это было. Всё смешалось.

После стольких циклов его память превратилась в кашу, из которой всплывали и тут же исчезали, подобно морской пене, лишь краткие моменты.

Было время, когда они обращались друг к другу на «вы». Ведь он тоже не всегда был таким циником.

— Клод. Я… я ничего не вижу…

— Знаю.

— Ты здесь?

— Да.

— Как долго ты останешься со мной?..

— Вечность.

Когда же это было? Была и петля, где они обращались друг к другу на «ты». Ах да, в тот раз Виола потеряла оба глаза.

Прошло столько циклов, что не хватит пальцев одной руки, чтобы пересчитать. Он не раз находил пути к побегу. Иногда ему даже казалось, что он добрался до финала.

Но ни в одном из вариантов он не смог найти способ вывести Виолу отсюда целой и невредимой.

И тогда он…

— Ха! С-сколько я проспала? — стонавшая во сне Виола внезапно распахнула глаза и резко села.

Глядя на её чистое, бледное лицо, на котором не было ни единой царапины — лицо совершенно незнакомой ему девушки, — Клаудио тихо ответил:

— Меньше десяти минут. Спи дальше.

— А… да, хорошо.

Как это было в прошлый раз? Кажется, от глаза до подбородка у неё был огромный шрам. Как только я его увидел, без колебаний пустил себе пулю в лоб.

Ха, я столько раз стрелял себе в голову, что теперь воспоминания путаются? Неважно.

Это не имело значения.

В этом цикле он выведет её отсюда невредимой. Абсолютно нормальной, здоровой телом и разумом.

А если все остальные сдохнут или превратятся в нежить — плевать.

Конечно, Виоле совершенно необязательно знать, в каком он сейчас состоянии.

Для неё он сейчас — всего лишь чужак.

Как и ты для меня. Ты — человек, которого я не знаю.

Взгляд Клаудио скользнул по длинным ресницам девушки. Опустился ниже и надолго задержался на губах. В голове всплыло воспоминание.

Он прекрасно помнил, насколько сладки эти губы.

Точнее, помнил когда-то.

В тот день она много плакала. Что он ей тогда сказал, видя, как её рассудок медленно разрушается? Ах да, кажется, он решил, что вместо пустых слов лучше просто поцеловать её еще один, последний раз?

— Клод. Клод… Я… я не хочу забывать.

Его руки до сих пор помнили её хрупкое тело, отчаянно цеплявшееся за него. Сколько раз он мечтал забрать всю её боль себе?

Сколько раз он утешал её, пока она умирала на его руках, обещая, что сам всё запомнит, поэтому ей не о чем волноваться?

Десять раз? Двадцать?

Каждый раз ты всё забываешь, а я снова оказываюсь здесь.