Контент удален!

Немного успокоившись, Виола из вежливости спросила:

— А что бы вы хотели сделать, когда мы отсюда выберемся?

— Даже не знаю.

— Но я же ответила.

Услышав этот упрек, Клаудио улыбнулся ещё шире. Он явно улыбался, но улыбка эта казалась совершенно безжизненной.

— Я забыл. Кажется, что-то было.

— ……

— Но я желаю тебе добиться своего.

Виола на мгновение потеряла дар речи. Почему его слова звучат так странно? Словно он уже сдался и не надеется на спасение.

Коридор, еще недавно погруженный во мрак, начал светлеть — занимался рассвет. Не зная, что ответить, она рассеянно наблюдала за игрой света, и вопрос сорвался с губ сам собой:

— ...Но ведь если такой огромный корабль перестал выходить на связь, за нами наверняка пошлют спасателей?

Ответа не последовало. Бледный свет из иллюминатора осветил профиль Клаудио. Серебряные волосы ярко блеснули, а красные глаза на миг показались иными.

И она... вдруг всё поняла.

— Никто за нами не придет?

— А ты догадливая.

После этого спокойного ответа Виола больше не могла выдавить ни слова.

Спасателей не будет? Серьезно?

Хочется отчаянно это отрицать, но если мыслить логически — так оно и есть.

— Неужели... граф Саксен и дядя сломали радиопередатчик? Чтобы никто не узнал об их преступлении?

— Я очень надеюсь, что это не так.

Его неопределенный ответ пугал до смерти. Наверняка остальные выжившие ждут спасателей. Верят, что нужно лишь немного продержаться, и помощь придет.

А что, если они узнают, что надежды нет? Может начаться бунт. В отчаянии люди бывают невероятно жестоки. Виола знала это слишком хорошо.

Но пока мы этого точно не знаем. Надо пойти и проверить.

Чем вести пустые разговоры, лучше заняться делом — так полезнее для душевного здоровья. Но едва Виола попыталась встать, её резко схватили за запястье и потянули назад.

— ...Не могу уснуть.

— Что?

— Думаю, твои колени отлично подойдут вместо подушки.

Виола возмущенно приоткрыла рот, глядя, как он не моргнув глазом прикидывается слабым. Какая наглость!

— Сама спрашивала, чего я хочу, когда выберусь. Раз уж таких желаний нет, лучше сделать то, чего хочется прямо сейчас.

— Нет... что за логика...

Она хотела велеть ему прекратить нести чушь, но вдруг замолчала.

В пристально смотревших на неё глазах читалась глубокая усталость. Под ними залегли темные тени — отпечаток непомерной скуки и смирения, копившихся неизвестно сколько времени.

Она-то думала, он просто шутит. Смущать её пошлыми шуточками и наблюдать за реакцией — вполне в его духе.

Но сейчас Клаудио выглядел по-настоящему измотанным. Не столько физически, сколько морально. Словно человек, который бодрствовал в одиночестве слишком, слишком долго.

— ...Тогда только ненадолго.

— И на том спасибо.

Его хватка была не такой уж сильной. Если бы она вырвала руку и отказалась, он бы покорно отступил.

И почему же она этого не сделала?

Со вздохом Виола тихо пробормотала:

— Пять минут.

— Десять.

— Почему вы торгуетесь?

— Потому что одна мягкосердечная особа уже готова согласиться.

Тихо посмеиваясь, Клаудио уложил голову ей на колени. Виола оцепенело смотрела на его вытянутые ноги, а уже через несколько секунд услышала ровное дыхание.

Он что, правда уснул?

И на что только рассчитывает?

Через пару минут её ноги затекли, но Виола не шевельнулась. Ей казалось... что она уже давно хотела сделать нечто подобное.

Какое-то странное, необъяснимое чувство то и дело вмешивалось в её мысли и сбивало с толку.

Пока молчит — прямо ангел.

Если не считать громоподобного храпа Драго, на кухне было тихо. Она долго смотрела на серебряные волосы, слабо поблескивающие в лучах утреннего солнца, пробивающихся сквозь иллюминатор. На бледное лицо и плотно сжатые губы.

И это тот самый человек, который легко и без колебаний проламывал черепа утопленникам.

С одной стороны, он казался человеком, который повидал всё на свете и смертельно устал от жизни, с другой — кем-то по-настоящему пугающим. Очень противоречивая натура.

У него полно тайн, он пошляк и грубиян. Но при этом он спас ей жизнь и ни разу не пытался принудить её к чему-либо силой. Из-за этого мужчины у неё на душе становилось неспокойно.

Видеть его таким беззащитным и ловить себя на мысли, что хочется ущипнуть его за щеку — явно ненормально.

— Хотела за щеку ущипнуть, да?

— !

Клаудио внезапно подал голос, даже не открывая глаз.

Пойманная с поличным, Виола вздрогнула и отвернулась, сделав вид, что ничего не слышала.

— Ты такая предсказуемая.

— ...Что ещё за «ты»? У меня есть имя.

На это губы Клаудио растянулись в улыбке.

— И то верно. Вы так предсказуемы, мисс Виола.

— Я, значит, вам колени уступила, чтобы вы поспали, а вы уже проснулись и издеваетесь. Знаете, что у вас ужасный характер?

— Будто я сам этого не знаю.

Ха.

Она уже собиралась сбросить его голову со своих колен, но заставила себя сдержаться. В голове крутился их недавний разговор.

«Но я желаю тебе добиться своего».

Этот сухой тон... будто в его собственном будущем не осталось абсолютно ничего. Словно он — заброшенный замок с изорванными флагами или пустой дом, полный пыльной мебели.

То, что её это вообще волновало, объяснялось, скорее всего, лишь благодарностью за спасенную жизнь. Только и всего.

— Сэр.

— Клаудио.

Услышав это настойчивое требование, Виола вздохнула. Ведет себя, как пятилетний ребенок.

— ...Клаудио.

— М-м.

Глядя на мужчину, который даже не соизволил открыть глаза, Виола медленно произнесла:

— Если мы найдем выход отсюда, мы выберемся вместе.

— ……

— В общем, так и знайте.

В ответ повисла тишина, но Виола упрямо стояла на своем. Вдруг он задумал остаться здесь? Какой безумец пойдет на такое? Впрочем, Клаудио Де Сика и впрямь казался сумасшедшим.

После долгой паузы Клаудио тихо рассмеялся.

— О своей жизни позаботься.

— Разве в высшем обществе не принято отвечать взаимностью на трогательные слова?

— Завтрак бы меня растрогал куда больше. Сил нет даже пошевелиться.

На этот раз Виола терпеть не стала и резко дернула коленом. Клаудио, к её огромному сожалению, словно предвидел это: молниеносно сел и ловко прикрыл затылок рукой.

Какая жалость.

Вскоре Виола, вооружившись ножом, ловко шинковала картошку.

В отличие от её крошечной кофейни, здешняя профессиональная кухня была рассчитана на тысячу человек. Само собой, тут имелось всё необходимое.

Едва она бросила на раскаленную сковороду с топленым салом картофель, лук и зелень, как помещение наполнил аппетитный аромат. Поджарив овощи с беконом, она залила всё водой, довела до кипения и потянулась к рыбе.

В таких условиях свежие продукты портятся моментально. Нечего было и думать о том, чтобы их беречь — нужно готовить и есть прямо сейчас, иначе всё протухнет и привлечет насекомых.

— Ого, пахнет отменно.

Проснувшийся Драго сладко зевнул, едва не порвав рот, и принялся ждать завтрак. Двое детей тоже взбодрились и теперь держались за урчащие животы.

— Вот, угощайтесь. И предупреждаю: если кто-то пожалуется на вкус, я отберу тарелку.

Строго предупредив всех, она раздала щедрые порции рагу и добавила каждому по половинке жареной рыбы.

То, как бесцеремонно она рубила рыбу ножом, вызвало на лицах аристократов откровенное отвращение, но им хватило ума промолчать.

В их положении горячая еда — непозволительная роскошь. Такое изобилие стало возможным лишь потому, что выживших осталось совсем мало.

Неизвестно, сколько еще им предстоит торчать на этом корабле.

— Будьте осторожны.

— Присматривай за детьми.

Вскоре Матео и Клаудио коротко попрощались, и четверо вооруженных людей встали у двери.

Всё их «вооружение» состояло из четырех кухонных ножей и двух гарпунов, но выбирать не приходилось.

Виола немного нервничала, но благодаря сну и сытному завтраку чувствовала себя на удивление уверенно.

— Сразу предупреждаю: когда войдем в банкетный зал, чтобы ни звука. Ни единого слова, — строго сказал Клаудио.

— Хм, понял.

Драго энергично почесал затылок и кивнул. Радин и Виола молча согласились.

Банкетный зал находился полуэтажом выше кухни. Наблюдая за тем, как в лучах солнца танцуют пылинки, Виола осторожно пошла вслед за Клаудио, который приоткрыл тяжелую дверь и первым шагнул внутрь.

— !

И тут... и тут.

Что это такое?!